Когда спорят о крипторегулировании в США, часто создаётся впечатление, будто речь идёт о свободе инноваций, компетенции SEC и CFTC или о правах инвесторов. Но в 2026 году стало особенно ясно: в центре конфликта стоит куда более приземлённый вопрос — кому достанутся клиентские деньги.
В январе сенаторы представили законопроект о рыночной структуре криптоактивов. Он должен был, помимо прочего, определить, какие токены считать ценными бумагами, какие — товарами, и кому именно из регуляторов достанется надзор за спотовым рынком. Но в текст был встроен и другой нервный сюжет: могут ли криптокомпании и посредники платить пользователям вознаграждение за использование стейблкойнов.
Банковское лобби сразу увидело в этом не техническую поправку, а прямую угрозу депозитам. Банки добивались закрытия «лазейки», которая позволяла бы посредникам платить доход на стейблкойны. Их логика проста: если клиент может держать цифровой доллар у криптоплатформы и получать за это бонусы, кэшбэк, «rewards» или почти процент, часть средств неизбежно уйдёт из застрахованной банковской системы. Для банков это означает не идеологическое поражение, а вполне материальную проблему — сокращение ресурсной базы, из которой финансируется кредитование. В январском материале Reuters прямо говорилось, что банки опасаются оттока депозитов и угрозы финансовой стабильности.
К марту конфликт только обострился. Законопроект вновь застрял: банки не согласились даже на компромисс Белого дома, при котором вознаграждения по стейблкойнам допускались бы в отдельных случаях, например в p2p-платежах, но не на «праздно лежащие» остатки. Криптокомпании, наоборот, утверждали, что без наград и стимулов они не смогут конкурировать за клиента, а запрет будет антиконкурентным подарком старым банкам. На этом фоне Standard Chartered оценил потенциальный отток депозитов из банков США из-за стейблкойнов примерно в $500 млрд к концу 2028 года.
И вот тут вся риторика про «инновации» сползает с фасада. Стейблкойн с доходностью — это, по сути, претензия на банковскую функцию без полноценного превращения в банк. Клиенту предлагают почти знакомый продукт: цифровой доллар, который удобно переводить и на котором ещё можно что-то заработать. Но если вы собираете у публики ликвидность, создаёте поведение, похожее на депозитное, и оттягиваете деньги из банков, то вы вторгаетесь в самую сердцевину финансовой системы. Неудивительно, что банки сопротивляются не на жизнь, а на смерть. Они защищают не абстрактную «устаревшую модель», а свой основной источник дешёвого фондирования.
Поэтому этот сюжет будет актуален ещё долго. Он не про то, победит ли «крипта» в культурной войне с Уолл-стрит. Он про то, кто в XXI веке будет держать деньги населения: лицензированные банки с резервами, регулированием и страховкой вкладов — или цифровые платформы, которые учатся выглядеть как банк, не называя себя банком. И если отбросить блестящую упаковку, спор о стейблкоийнах с вознаграждением — это старый спор о вкладах без лицензии. Просто на этот раз он разворачивается не в подвале с табличкой «инвестклуб», а в Сенате США.
Подписывайтесь на телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside.
Сообщить о мошенниках или задать вопрос Памятка о возврате от мошенников Телеграм-канал и чат Вкладер Белый список инвестиций