Александр Бастрыкин затребовал доклад о расследовании дела в отношении Веры Шульковой по ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ.
6 марта 2026 года, по данным саратовских СМИ со ссылкой на сторону потерпевших, было возбуждено дело по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ. Адвокат двух предпринимателей — Олега Рейинбаева и Романа Баша — утверждает, что Шулькова, представляясь защитником их конкурента-перевозчика, говорила о якобы имеющихся у неё материалах о незаконной деятельности и предлагала за 20 млн рублей не передавать эти сведения в правоохранительные органы. Именно этот эпизод и стал основанием для дела о «покушении на мошенничество в особо крупном размере».
Сама Шулькова излагает историю противоположным образом. В версии, озвученной в сюжете «Вести. Дежурная часть», она не вымогала деньги, а пыталась оформить досудебное урегулирование между бизнес-партнёрами; задержание на встрече она называет провокацией. В той же версии она связывает происходящее со своим давним конфликтом с Сергеем Курихиным и пишет об этом Бастрыкину. Это важно: публичная дискуссия сейчас во многом крутится не только вокруг самого эпизода с 20 млн рублей, но и вокруг вопроса, является ли дело обычным экономическим спором или продолжением старой войны.
Старый конфликт действительно тянется давно. Ещё в 2015 году Шулькова отправила через сайт президента обращение, в котором писала о предполагаемых коррупционных связях депутата облдумы Сергея Курихина. После этого против неё возбудили дело о клевете, но в 2016 году оно было прекращено как незаконно возбужденное. Этот эпизод часто вспоминают сейчас как предысторию её конфликта с саратовским истеблишментом.
Потом были и другие неприятности. В 2018 году «Коммерсантъ» писал, что в отношении Шульковой расследовалось дело о мошенничестве по заявлениям нескольких контрагентов её компании «Партнёры»: те считали, что она получила предоплату, но обязательства не выполнила и деньги не вернула. Шулькова это отрицала и объясняла проблемы тем, что у неё ранее изъяли технику в рамках другого преследования. В том же 2018 году она публично заявляла о давлении со стороны следствия и связывала это с делом по заявлению Курихина.
В 2023 году конфликт снова вышел в публичную плоскость из-за истории с «Каштан Gallery». Шулькова заявляла, что Курихин, будучи депутатом, якобы не декларировал доходы от аренды помещений, а также ставила вопросы о кадастровой стоимости и правовом оформлении здания. Тогда же саратовские СМИ сообщали, что Росимущество через суд добивается изъятия этого объекта из незаконного владения. Подчеркну: это были именно заявления Шульковой и судебный спор вокруг объекта, а не установленный приговором факт вины Курихина по её утверждениям.
Поэтому «в чём история» можно свести к одной формуле: Шулькова — не «случайная» фигурантка свежего дела, а участница многолетнего конфликта, где она сама позиционирует себя как человека, вскрывавшего сомнительные схемы Курихина, а её оппоненты и следствие — как человека, переходящего грань между юридическим сопровождением и мошенническими действиями. Именно из-за этой длинной предыстории нынешнее дело и вызывает столько споров в соцсетях.
Подписывайтесь на телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside.
Сообщить о мошенниках или задать вопрос Памятка о возврате от мошенников Телеграм-канал и чат Вкладер Белый список инвестиций