Крах «Еврокоммерца» — это история банка, который держался на вкладах населения, работал заметно в Кавказском регионе, а в финале получил полный набор классических претензий ЦБ: недостоверная отчётность, утрата капитала, ПОД/ФТ и сомнительный транзит.
Формально это был московский ПАО КБ «Еврокоммерц» с регистрационным номером 1777; лицензию Банк России отозвал 23 октября 2015 года. На 1 октября 2015 года банк занимал 251-е место в российской банковской системе.
До краха «Еврокоммерц» выглядел как небольшой, но довольно розничный банк: на 1 сентября 2015 года, по данным Банки.ру, нетто-активы составляли 11,39 млрд рублей, капитал — 0,96 млрд, кредитный портфель — 5,19 млрд, обязательства перед населением — 9,97 млрд. НРА за неделю до отзыва понизило рейтинг до «BB+» с негативным прогнозом после отключения от БЭСП: агентство прямо писало, что это «увеличивает подверженность банка регуляторным и репутационным рискам».
Пострадали около 24,7 тыс. вкладчиков на 9,3 млрд рублей. По реестру АСВ, среди них было около 120 вкладчиков-ИП на 7,4 млн рублей. Страховое возмещение выплачивалось в 20 субъектах РФ: в Москве и Московской области за выплатой около 5,6 млрд рублей могли обратиться примерно 8,8 тыс. вкладчиков; в Кабардино-Балкарской Республике — около 9,5 тыс. вкладчиков на сумму около 1,1 млрд рублей. Это ровно та региональная картина, которая важна для таблицы крупнейших выплат: Москва плюс сильный кавказский хвост.
Причины отзыва ЦБ сформулировал жёстко. Банк нарушал банковское законодательство и требования закона о противодействии отмыванию, неоднократно получал меры надзорного воздействия, нормативы достаточности капитала упали ниже 2%, а капитал — ниже минимального размера уставного капитала. Отдельно регулятор указал на «существенную недооценку кредитных рисков» и недостоверную отчётность; переоценка кредитного риска выявила полную утрату собственных средств. Ещё одна ключевая формулировка ЦБ: деятельность банка была ориентирована на «сомнительные транзитные операции в крупных объёмах».
Сразу после отзыва лицензии банк не просто ушёл в расчёты с вкладчиками: 11 декабря 2015 года Арбитражный суд Москвы признал его банкротом, конкурсным управляющим стало АСВ. Уже в ходе инвентаризации всплыла недостача имущества на 4,03 млрд рублей. Основная дыра — 3,3 млрд рублей по ценным бумагам, наличие которых не подтвердилось; ещё 400,5 млн рублей пришлось на отсутствие оригиналов кредитных договоров, остальное — на улучшения арендованных помещений, наличность в банкоматах и корреспондентские счета.
АСВ затем описывало схему как вывод активов через ОФЗ и завышенные сделки. По версии агентства, с 1 октября 2013 года по 23 октября 2015 года контролировавшие банк лица безвозмездно отчуждали приобретённые банком ОФЗ, проводили фиктивные покупки ОФЗ, покупали недвижимость по завышенной стоимости. В других судебных публикациях к этому набору добавлялись кредиты техническим компаниям, ипотечные сертификаты участия по завышенной цене и иные операции, ухудшившие положение банка. АСВ требовало взыскать с контролирующих лиц около 4,8–4,9 млрд рублей.
Самая уголовно яркая фигура — Ирина Шаврина, исполнявшая обязанности председателя правления незадолго до отзыва лицензии. В 2019 году её признали виновной в растрате 3,3 млрд рублей и дали семь лет колонии. По версии обвинения, в октябре 2015 года она купила облигации на 2,7 млрд рублей и затем перевела их на подконтрольные сообщникам юрлица; ещё одна покупка облигаций на 600 млн рублей была оформлена на другого гражданина по недействительным документам, после чего похожий на владельца паспорта человек получил из кассы более 600 млн рублей.
Фигурантами гражданско-правового хвоста стали Андемиркан Маремкулов, Владимир Шеожев, Андрей Ковалев, Татьяна Маркова/Матвеенко, Наталья Терентьева и Ирина Шаврина. Первая инстанция сначала привлекла к субсидиарной ответственности только Шаврину, но 9-й ААС позднее добавил Маремкулова, Шеожева и Ковалева: апелляция сочла, что реальными контролирующими лицами банка оставались именно они. В 2025 году суд запретил Маремкулову, Шеожеву и Ковалеву выезд из России для обеспечения взыскания примерно 4,8 млрд рублей.
Акционерный контур перед крахом выглядел так: Алексей Нащекин — 19,97% через ООО «ФинХолдер», Арсен Сибеков — 19,89%, ООО «ПрофИнком» — 19,42% с конечным владельцем Андреем Майсюком, Тимур Назранов — 10,99%, Анзор Шогенов — 9,95%, Марко Йованович — 9,94%, Тамила Джабраилова — 3,86%, Олег Кушхов — 3,06%, Павел Крыжановский — 2,47%, миноритарии — 0,45%. В документе на 31 июля 2015 года Маремкулов подписан как председатель правления, а Майсюк указан как председатель совета директоров и лицо значительного влияния.
Последний найденный открытый персональный состав органов управления — справка Банки.ру, составленная 17 октября 2014 года; к октябрю 2015-го он уже менялся, поскольку Шаврина стала и. о. предправления накануне отзыва лицензии. Совет директоров: Алексей Копеёл, председатель; Алексей Русаков; Андрей Майсюк; Андрей Поденок; Андрей Полуэктов; Андрей Ковалев; Сергей Кудинов. Правление: Андемиркан Маремкулов, председатель; Алексей Копеёл; Андрей Ковалев; Владимир Шеожев; Наталья Терентьева; Татьяна Матвеенко.
Ключевые даты: 15 октября 2015 года — отключение от БЭСП и понижение рейтинга НРА; 23 октября — отзыв лицензии; 6 ноября — старт выплат АСВ; 11 декабря — банкротство; август 2016 года — инвентаризация с недостачей 4,03 млрд рублей; 2019 год — приговор Шавриной; 2021–2025 годы — субсидиарная ответственность и обеспечительные меры против бывших контролирующих лиц.