О криптовалютах долго спорили в двух крайностях. Одни видели в них инструмент личной свободы, другие — игрушку спекулянтов. Но история Ирана показывает третье измерение: крипта постепенно становится частью параллельной финансовой инфраструктуры там, где обычные каналы расчётов, накопления и перевода денег разрушены санкциями, девальвацией и политическим давлением.
Американские следователи изучают, не помогали ли конкретные криптоплатформы иранским официальным структурам обходить санкции, выводить деньги за рубеж, получать твёрдую валюту и закупать товары. По оценкам TRM Labs и Chainalysis, объём криптоактивности в Иране в 2025 году достиг порядка $8–10 млрд.
Эта история важна тем, что в ней совпали интересы государства и населения, хотя мотивы у них разные. Для обычных иранцев крипта выглядит как защита от обесценения риала и как способ вывести часть сбережений из национальной ловушки. Reuters напоминает, что страна фактически отрезана от долларовой системы, а риал быстро девальвируется. Крупнейшая иранская биржа Nobitex сообщила Reuters, что около 15 млн человек в стране так или иначе соприкасались с криптоактивами, а у самой площадки — около 11 млн клиентов. Для многих пользователей крипта, по словам биржи, прежде всего служит средством сохранения стоимости на фоне продолжающегося обесценения местной валюты.
Но есть и другая сторона. По данным Reuters, оценки доли госструктур в этом обороте сильно расходятся. Chainalysis считает, что до 50% иранских объёмов в прошлом году могли быть связаны с Корпусом стражей исламской революции, тогда как TRM Labs оценивает долю розничных потоков в 95%, хотя и утверждает, что идентифицировала свыше 5 тысяч адресов, связанных с КСИР, а объём перемещённой им крипты с 2023 года — около $3 млрд. Британская Elliptic в январе также сообщала, что Центральный банк Ирана в 2025 году приобрёл как минимум $507 млн в USDT в рамках «изощрённой стратегии обхода мировой банковской системы».
Самое неприятное для регуляторов и санкционных органов в том, что крипта не отменяет контроль, но резко повышает цену этого контроля. Как только кошелёк публично идентифицирован или попал под санкции, его владелец может создать новый. Иран в этом смысле не исключение, а модель будущего: чем сильнее давление на страну или на население со слабой валютой, тем выше стимул искать обходные каналы расчётов и хранения стоимости.
Поэтому сюжет об Иране переживёт текущий новостной цикл. Он показывает, что крипта — это не только средство спекуляции и не только фабрика мошенничеств. Это ещё и инфраструктура адаптации к экономической изоляции. Там, где классические банки, долларовые корсчета и международные платёжные цепочки становятся недоступны или опасны, на сцену выходит смесь из стейблкойнов, локальных бирж, внешних кошельков и полулегальных посредников. Для одних это путь выживания. Для других — путь обхода санкций. А для мира в целом — напоминание, что цифровые активы всё заметнее работают не на обочине, а в самом центре геополитики.
Подписывайтесь на телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside.
Сообщить о мошенниках или задать вопрос Памятка о возврате от мошенников Телеграм-канал и чат Вкладер Белый список инвестиций