BioCoin был одним из самых русских ICO по интонации и декорациям. Не метавселенная, не стриминг и не токенизация звёзд, а фермеры, кооперация, органическая еда, «зелёная экономика» и LavkaLavka — один из самых заметных российских гастро- и агропроектов 2010-х.
Официальные материалы прямо говорили, что BioCoin создан кооперативом LavkaLavka и должен объединить «социально ответственный бизнес» по всему миру: фермеров, магазины, рестораны, производителей, локальные сообщества и покупателей. Даже FAO отдельно писала, что российский кооператив LavkaLavka создал BioCoin как «eco-cryptocurrency and international blockchain-based loyalty platform».
Продавали эту историю очень ловко. На словах BioCoin был не просто монетой, а международной блокчейн-платформой лояльности: покупатель получает вознаграждение в BIO за покупки у «правильных» партнёров, а бизнесы могут принимать и сам токен, и другие криптовалюты, и обычные деньги. В white paper обещали, что при оплате криптовалютой клиент получает 10% от суммы покупки в BIO, а сами BioCoins можно будет тратить у участников экосистемы или держать в надежде на рост курса. Там же прямо говорилось, что всего выпущен 1 млрд BIO, новых эмиссий не будет, а рыночная стоимость монеты «будет расти естественным образом» по мере расширения сети и роста спроса со стороны бизнесов. Это очень типичный трюк эпохи ICO: взять обычную программу лояльности, обмазать её блокчейном и тут же встроить в презентацию обещание естественного роста цены токена.
Родословная у проекта действительно была приличная. White paper подчёркивал, что LavkaLavka создана в 2009 году, объединяет более 200 малых семейных ферм в России, Армении, Греции и Италии, а её основатель Борис Акимов уже выступал в ООН, а опыт кооператива дважды демонстрировался FAO. В команде, помимо Акимова, фигурировали Александр Михайлов, Олег Покровский, Артём Калинин и другие, а сам проект подавал себя как логичное продолжение уже существующего фермерского и розничного бизнеса. В отличие от совсем пустых ICO, здесь хотя бы был реальный живой бренд, на который можно было опереться в рекламе.
Особый блеск истории придавало то, что BioCoin подавался почти как государственно терпимая криптореволюция. В ноябре 2017 года CryptoNinjas писал, что основной раунд токенсейла идёт на платформе Voskhod, которую называли первой официально compliant российской криптоплатформой, а сам BioCoin — «the first legal ICO in Russia». Позже The Paypers сообщал, что токенсейл, завершившийся 18 февраля 2018 года, проводился в партнёрстве с Voskhod, а сам проект собрал $16 млн, превысив первоначальную цель $15 млн. Для российского рынка это выглядело почти образцово: фермеры, экология, законность, понятная потребительская история и даже налёт официального признания.
Но именно здесь и видна старая болезнь ICO-эпохи. Под красивой зелёной обёрткой инвестору продавали всё тот же внутренний жетон, который не был долей в LavkaLavka и не давал внятного права на денежный поток. White paper объяснял, что BIO — это по сути универсальный бонусный балл, платёжное средство и спекулятивный актив в одном лице. Более того, в официальных текстах проект уже почти не стеснялся своих ценовых фантазий. В Medium команда писала, что BIO — не для спекуляции, а для «specific and growing field», но тут же уверяла, что с приходом новых партнёров токен будет расти. В другой публикации было ещё откровеннее: «The biocoin should logically become the “bitcoin” of the 21st century, in that it is more ethical». То есть публике предлагали не просто программу лояльности для фермерских магазинов, а почти этичного наследника биткоина.
Цены на размещении были вполне конкретные. White paper расписывал лестницу продаж: от 60 BIO за $1 на раннем этапе до 35 BIO за $1 на основном ICO, то есть примерно $0,0286 за токен в главной фазе. И вот тут возникает особенно неприятная деталь. CoinPaprika показывает исторический максимум BioCoin всего около $0,014201. Иными словами, даже если верить этому трекеру, токен не дотянул до цены основного ICO даже на своём пике: максимум оказался примерно вдвое ниже цены размещения. Это очень сильный диагноз для истории, которую продавали как растущую «экосистему реальной экономики».
Дальше всё пошло по знакомой траектории. В открытом доступе легко найти активность BioCoin в Medium в основном за 2018 год: там проект рассказывал о лояльности на блокчейне, новых партнёрах, зелёных трендах и органическом сельском хозяйстве. Но уже по самим следам видно, что перед нами не новая глобальная инфраструктура фермерской экономики, а типичный токенсейл той эпохи, который какое-то время поддерживал новостной огонь, а потом тихо выдохся. На CoinMarketCap сейчас по BioCoin стоит «last known price» около $0,00028236, а CoinPaprika показывает $0 и нулевой 24-часовой объём, при этом карточка токена там уже без нормального market cap. Когда агрегаторы расходятся только в степени мертвенности — «последнеизвестная цена» или фактический ноль, — спор о перспективах можно считать закрытым.
Даже если взять более мягкую оценку CoinMarketCap, нынешняя цена означает падение примерно на 99% относительно основной цены ICO. Если брать оценку CoinPaprika, картина ещё мрачнее — фактически полное высыхание ликвидности. Это уже не «недооценённый зелёный актив», а очередной криптозомби из 2017–2018 годов.
В BioCoin не было комедии уровня бананов или токенизации спортсменов. Наоборот: фермеры, локальная еда, кооперация, органика, FAO, LavkaLavka, понятная моральная история про поддержку «правильного» бизнеса. Но эпоха ICO умела испортить даже такие сюжеты. Вместо того чтобы развивать сеть LavkaLavka как обычный агро- и ритейл-бизнес, рынку продали внутренний токен с рассказом, что это и программа лояльности, и платёжное средство, и инвестиция в зелёное будущее. В итоге «этичный биткойн» не стал новой экономикой фермерства. Он стал ещё одним сувениром от времени, когда любой бонусный балл можно было назвать революцией — если добавить слово blockchain.