Hacken стартовал в 2017 году как украинский проект на стыке кибербезопасности и крипты. На витрине продавали не просто монету, а целую экосистему: bug bounty-площадку HackenProof, рынок услуг «белых хакеров», аналитический центр, инкубатор и конференцию HackIT. Токен HKN подавался как платёжный инструмент внутри этой системы, а его объём ограничивали 20 млн штук. Среди ранних публичных лиц проекта фигурировали Дмитро Будорин, Андрий Матюхин, Никита Кныш и Егор Аушев.
Сбор был не гигантский по меркам безумия 2017 года, но вполне заметный. Reuters писал, что Hacken привлёк около $3 млн в конце 2017 года. Сама команда в январе 2018 года сообщала, что распределила 5,6 млн HKN и получила за них 252 BTC, 5359 ETH и $1240. То есть это был не крупнейший постсоветский сейл, а скорее «крепкий средний» ICO с очень выгодной упаковкой: серьёзная тема, правильные лица и обещание, что кибербезопасность наконец-то тоже станет токенизированной.
Самая полезная для книги деталь — как именно всё это раскручивали. Reuters в 2018 году описал Hacken как один из примеров рынка, где обзоры ICO покупались у инфлюенсеров. Команда Будорина составила список почти из 200 криптовалютных блогеров и обзорщиков, а за ролик на YouTube-канале Christopher Greene заплатила $7500. То есть даже у проекта про «белых хакеров» и безопасность маркетинг шёл по знакомой схеме эпохи: не только продукт, но и проплаченный шум вокруг токена.
При этом Hacken нельзя свести к простому кладбищенскому трупу из 2017 года. В отличие от множества ICO-фантомов, компания дожила до 2026 года и работает как поставщик аудитов, compliance-услуг, bug bounty и proof-of-reserves. На сайте Hacken пишет, что с 2017 года обслужил более 1500 клиентов, провёл 1671 публичную security-assessment, помог предотвратить 3084 уязвимости и проверил активы более чем на $430 млрд; среди клиентов и партнёров упоминаются MetaMask, Ethereum Foundation, Bybit, OKX и европейские структуры. В нынешнем руководстве указаны Евгения Брошеван (Yevheniia Broshevan) как co-founder & CEO, Dyma Budorin как co-founder & Chairman / HAI Group CEO и Andrii Matiukhin как co-founder & CSO.
Но токеновая биография у Hacken куда менее приличная. В 2019 году проект объявил переход от старого HKN к новому HAI на VeChainThor и объяснял, что именно HAI станет utility-токеном всей экосистемы: для подписок, задач, вознаграждений и доступа к сервисам. Иначе говоря, старую ICO-монету не просто забыли, а перелили в новую упаковку, сохранив саму веру в то, что вокруг реального security-бизнеса всё ещё нужен собственный токен.
А потом случился самый неловкий эпизод во всей истории проекта. В июне 2025 года у Hacken был скомпрометирован приватный ключ аккаунта с правами minter в сетях Ethereum и BNB Chain. По сообщению самой команды, это привело к несанкционированному выпуску токенов HAI и дампу на BSC DEXs; ForkLog оценивал объём лишней эмиссии почти в 900 млн HAI, а падение цены — примерно в 97–98%. Будорин публично взял ответственность на себя и признал, что ещё пять лет назад не внедрил multisig-инфраструктуру для моста, хотя понимал риск. Для проекта, который торгует аудитами и безопасностью, это почти идеальная ирония.
Рынок этот позор запомнил. CoinMarketCap сейчас показывает у HAI исторический максимум $0,4707 от 8 ноября 2021 года, исторический минимум $0,00004891 от 20 июня 2025 года и текущую цену около $0,0037, то есть токен всё ещё торгуется примерно на 99,2% ниже ATH. Проще говоря, бизнес Hacken выжил, а вот публичная история его монеты выглядит как почти классическое криптообнуление.
В сухом остатке Hacken — очень полезный кейс именно потому, что он не укладывается в примитивную схему «собрали и исчезли». Это проект, у которого реальный бизнес, реальные клиенты и живая компания действительно появились. Но это не спасло его от старых криптовалютных болезней: платного разгона на ICO, фетиша собственного токена и в итоге — совершенно унизительного токенового краха из-за компрометации ключа. То есть мораль здесь даже хуже, чем у обычного мёртвого ICO: иногда компания может оказаться настоящей, а токен при ней — всё равно позорным.
Потому что никто не обещает делиться успехом с покупателями фантиков. Это не доля в бизнесе и не долговое обязательство.