«Спурт» — это локальный банковский кризис Татарстана 2017-го. Казанский банк, работавший с 1990-х и бывший заметным региональным игроком, к началу 2017 года держал 11,8 млрд руб. средств физлиц, около 4 млрд руб. денег компаний, корпоративный кредитный портфель 12,9 млрд руб. и розничный — 1,8 млрд руб.
Крупные акционеры перед крахом: ЕБРР — 28,25%; контур Евгении Даутовой — ООО «Газ-маркет» 19,84% плюс личная доля 10,16%; ООО «Бистэль» / Владимир Бусыгин — 10%, сам Бусыгин — ещё 4%; ООО «Газ-Трейд» / Евгений Сорокин — 8,44%; ПАО «Нижнекамскнефтехим» — 5,05%; ООО «ФПК МАРТ» / Валерий Чащин — 3,95%; Газпромбанк — 3%; Ильфар Яхин — 1,8%; ООО «ВАТАН» / Равиль Зиганшин — 1,12%.
Фабула краха была не только в панике вкладчиков. В марте 2017-го Евгения Даутова объясняла проблемы «информационной атакой»: на фоне падения Татфондбанка негативные сообщения действительно спровоцировали набег вкладчиков. По аудиторским данным, за I квартал банк вернул почти 6 млрд руб., то есть около трети привлечённых средств; для этого продавались облигации, кредитные портфели и недвижимость, привлекался кредит ЦБ. Но ЦБ и АСВ увидели глубже: банк был завязан на финансирование крупного проекта, связанного с бенефициарами.
Главный промышленный сюжет — КЗСК-Силикон стал ядром риска. ВЭБ в 2014 году обещал финансирование проекта на 7,8 млрд руб. на 12 лет, но к 2016-му перечислил 3,7 млрд руб. и остановил кредитную линию; строительство фактически зависло. По версии следствия и судов, «Спурт» в 2012–2017 годах кредитовал связанные с Даутовой структуры — ОАО «КЗСК» и АО «КЗСК-Силикон», а долг свыше 2,49 млрд руб. стал невозвратным.
28 апреля 2017 года — страховой случай: ЦБ ввёл мораторий на удовлетворение требований кредиторов и временную администрацию АСВ. С 12 мая АСВ начало выплаты через Сбербанк. В реестре было около 24,6 тыс. вкладчиков на 8,17 млрд руб., включая 470 вкладов бизнеса на 34,7 млн руб. По таблице «Вкладера»: «В Республике Татарстан за выплатой страхового возмещения на сумму около 7,14 млрд руб. могут обратиться порядка 21,4 тыс. вкладчиков». Также выплаты шли в Марий Эл, Удмуртии и Башкортостане.
21 июля 2017 года ЦБ отозвал лицензию. Формулировка регулятора жёсткая: при неудовлетворительном качестве активов банк неадекватно оценивал риски; после обследования АСВ была выявлена полная утрата капитала. ЦБ отдельно указал низкую диверсификацию: значительная часть кредитного портфеля финансировала инвестиционный проект предприятий, подконтрольных бенефициарам банка, а собственники и менеджмент не приняли эффективных мер.
Пострадали не только застрахованные вкладчики. В конкурсном производстве к 2019 году требования кредиторов оценивались примерно в 12,2 млрд руб., в реестр были включены более 2,3 тыс. кредиторов на 11,03 млрд руб.; конкурсная масса была около 2,2 млрд руб. Активы, которые менеджмент на дату отзыва лицензии показывал в 12,8 млрд руб., после проверки АСВ были снижены до 7,4 млрд руб., а к открытию конкурса — до 6,4 млрд руб.
Политически история выглядела двусмысленно. Рустам Минниханов позже сказал о Даутовой: она «потеряла и банк», но «добросовестная женщина, не аферист какой-нибудь» — то есть республиканская оценка была мягче, чем выводы ЦБ, АСВ и судов. Сама Даутова вину отрицала и утверждала, что банк рухнул из-за прекращения финансирования строительства «КЗСК-Силикон».
Судебный хвост длинный. В 2019 году Даутову приговорили к 3 годам и 1 месяцу колонии по делу о злоупотреблении полномочиями и фальсификации отчётности. В 2023 году суд рассматривал второй эпизод: кредиты техническим фирмам для финансирования КЗСК и «КЗСК-Силикон» с ущербом около 900 млн руб.; наказание было назначено, но от отбывания её освободили из-за истечения срока давности. По арбитражной линии субсидиарный риск — 9,4 млрд руб.: суды сочли, что выдавались заведомо невозвратные кредиты и выводились ликвидные активы. (ПРАВО.Ru)
Последние доступные органы управления перед крахом
Правление / топ-менеджмент: Евгения Даутова — председатель правления; Марат Даутов — заместитель председателя правления; Кирилл Шайхутдинов, Дмитрий Корчагин, Ирина Ананьева, Раиль Камалиев — члены правления / топ-менеджеры, фигурировавшие в деле о субсидиарной ответственности.
Совет директоров: по доступным фрагментам раскрытия за I квартал 2017 года читаются Гульфия Габдул-Бариева, Татьяна Овсянникова, Наталья Хайруллова; Евгения Даутова также прямо упоминается АСВ как член совета директоров. Полный машиночитаемый список совета директоров в открытом файле e-disclosure не раскрылся, поэтому эти фамилии — подтверждённая часть последнего доступного состава, без добивки неподтверждёнными именами.