О том, как была устроена одна из крупнейших финансовых пирамид современной России и почему её основатель до сих пор гуляет по Кипру, рассказал МК старший следователь 3‑го отдела следственной части по расследованию организованной преступной деятельности ГСУ ГУ МВД России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области капитан юстиции Георгий Коновалов.
Интересны формулировки, которые даёт такой человек, в том числе не просто правовые, а эмоциональные.
- «чистая профанация». Так он описывает то, что происходило с «инвестициями» Hermes: людям показывали рост на счетах, но, по версии следствия, это не было связано ни с какими реальными вложениями — суммы просто дорисовывались в системе. Это, пожалуй, самая убийственная формула во всем тексте, потому что она в двух словах разрушает легенду о «доходном инвестиционном продукте».
- «формальный документ». Так Коновалов характеризует договор, который подписывали клиенты. Смысл его комментария жесткий: бумага была нужна не для защиты инвестора, а для создания видимости законности.
- «бумажка о вступлении». Ещё более хлесткая связка к предыдущему тезису. Коновалов фактически говорит: если вчитаться в текст, у фирмы почти нет обязательств, а сам договор — лишь оболочка, которая маскирует отсутствие нормальных гарантий для человека.
- «это только по первым десяти». Очень показательная реплика про объем дела. Она звучит особенно сильно на фоне 253 томов: следователь подчеркивает, что это не весь массив, а только по первым десяти обвиняемым, тогда как по Санникову и Субботиной пошли отдельные производства еще примерно по 260 томов на каждого.
- «огромное количество однотипных жалоб». Так он описывает тактику давления на следствие со стороны защиты. Здесь важен не только сам оборот, но и контекст: по словам Коновалова, поток обращений во все инстанции, по мнению следствия, нужен был еще и для того, чтобы отвлекать сотрудников и замедлять работу.
- «работа продолжается». В материале это повторяется как сквозной мотив: несмотря на передачу основного дела в суд, розыск фигурантов, отдельные производства и расследование легализации денег не закончены. На фоне экстрадиции Сергея Санникова из ОАЭ эта сухая фраза звучит особенно весомо.
- «мошенники эволюционируют». Это уже не про конкретный эпизод, а про общий диагноз рынку пирамид. Коновалов прямо говорит, что старое «принеси и отдай» больше не работает, а вместо него идут брокерские счета, крипта, IT-проекты и игра на чувстве упущенной выгоды.
— Мы установили местонахождение Василенко на Кипре, — говорит Георгий Анатольевич. — Он не скрывается, даже ведет свои каналы в соцсетях. Был запрос на его экстрадицию, но Генпрокуратуре пришел ответ: он гражданин Кипра, поэтому в выдаче отказано. Более того, Василенко заявил Интерполу, что его преследование — политическое.
Если собрать это в одну линию, то у Коновалова получаются четыре главные формулы про Life is Good: доходность была нарисованной, договоры — пустыми по содержанию, давление на следствие — массовым и организованным, а сама пирамида пыталась пережить уголовное дело под новой вывеской.
Пафос проекта он срезает до простых определений: не «инвестиционная экосистема», а «чистая профанация»; не «юридическая защита пайщика», а «формальный документ»; не «общественная борьба за кооперацию», а попытка сорвать расследование; не «новый этап развития», а продолжение старой схемы под новым брендом.
Следствие и прокуратура считают организатором ОПС — Романа Василенко, соруководителями — Елену Василенко, Евгения Чайчука и Вячеслава Короткевича, руководителями структурных подразделений — Радика Ахметдинова, Анатолия Наливана, Валерия Андреева, Александра Чжен, Нелю Чжен; участниками ОПС — Анну Высоцкую, Александру Григорьеву, Михаила Измайлова, Елену Соловьёву, Виктора Василенко, Марию Шапошникову, Дениса Шишко, Дмитрия Мазанова, Вячеслава Выдрина, Юлию Санникову, Сергея Санникова, Имре Гонду, Оксану Гонду, Игоря Маланчука, Лилию Щербакову, Владислава Рябуху, Ольгу Хеникшнабль, Любовь Мурсаикову, Геннадия Москаева, Лилию Щербакову, Владислава Кима, Светлану Ким, Оксану Субботину, Александру Ильяшенко, Елену Шайхиеву, Андрея Пандырева и неустановленных лиц.
То есть из 9 руководителей ОПС на скамье пока оказался только один Наливан.
Подробнее:
