Новокузнецкий муниципальный банк был не федеральным пылесосом вкладов, а крупнейшим местным банком Кузбасса: зарплатные карты, пенсии, счета бюджетников, деньги малого бизнеса. На 1 декабря 2013 года у него было более 120 тыс. вкладчиков и около 10,8 млрд руб. средств населения; формально показатели ещё выглядели терпимо — капитал более 1,7 млрд руб., Н1 около 11,1%, просрочка по корпоративному портфелю внешне небольшая. Поэтому крах оказался особенно болезненным: банк выглядел «своим» и устойчивым.
Паника началась в декабре 2013 года. В городе пошли слухи, у банкоматов выстроились очереди, а 24 декабря банк ввёл лимиты: 10 тыс. руб. в день в кассе и 5 тыс. руб. через банкомат. Председатель совета директоров Сергей Павлов тогда уверял, что ограничения продлятся несколько дней, пока ЦБ проводит проверку, и называл ситуацию рабочей. Мэр Новокузнецка Сергей Кузнецов, по местной прессе, тоже успокаивал горожан, ссылаясь на обещания ЦБ. В локальной хронике вспоминали, что людям перед праздниками было трудно снять зарплаты и пенсии «на еду и подарки», а банковские и городские спикеры объясняли происходящее слухами и «тёмными силами».
9 января 2014 года ЦБ отозвал лицензию НМБ. Формула регулятора была жёсткой: владельцы вовлекли банк в кредитование собственного бизнеса, банк вёл высокорискованную кредитную политику, не создавал адекватные резервы, а плохие активы не давали денежного потока. В итоге НМБ не смог своевременно исполнять обязательства перед кредиторами и вкладчиками. Банк России отдельно указывал, что санация с участием АСВ на разумных условиях невозможна.
Страховые выплаты составили 8,9 млрд руб. По таблице Vklader, «страховка выплачивается в 13 городах Кемеровской области». Основная сумма — в Новокузнецке: 6,58 млрд руб. и 34 тыс. вкладчиков. В Осинниках — 545 млн руб. и 3 тыс. вкладчиков; в Прокопьевске — 497 млн руб. и 2,3 тыс.; в Междуреченске — 339,5 млн руб. и 1,8 тыс.; в Киселёвске — 187,8 млн руб. и 800 вкладчиков; в Белове — 152 млн руб. и 960 вкладчиков. На 865 ИП было направлено 54,1 млн руб. Это был первый случай в системе страхования вкладов, когда выплаты получили также индивидуальные предприниматели.
Ключевая история внутри банка — связка НМБ с ЗАО «СК „Южкузбасстрой“». По данным следствия и последующих судебных материалов, «Южкузбасстрой» контролировал 99,9% акций банка. Директор НМБ Александр Павлов подписывал документы, по которым банк фактически принимал на себя обязательства по долгам «Южкузбасстроя» перед другими банками; Сергей Павлов, его отец, был связан с этой строительной компанией и занимал руководящую позицию в банке. Со счетов НМБ списали около 3,25 млрд руб. Временная администрация затем увидела признаки преднамеренного банкротства: высоколиквидные активы банка были заменены на неликвидные требования к «Южкузбасстрою».
Уголовный шлейф оказался длинным. Александр Павлов, бывший директор банка и депутат горсовета, по данным «Интерфакса», признал факты хищения и злоупотребления полномочиями; в 2018 году он получил 9 лет 10 месяцев. Сергей Павлов скрывался в 2016–2019 годах, а в 2021 году был приговорён к шести годам колонии за злоупотребление полномочиями. В материалах также фигурировал эпизод с выдачей 20 декабря 2013 года 482,9 млн руб. родственнику руководителя банка — позднее сделку оспорили.
Банкротство подтвердило масштаб дыры. НМБ был признан банкротом 3 марта 2014 года; долг перед кредиторами превышал 12,6–12,7 млрд руб., из них около 11,3 млрд руб. — первая очередь. В ходе ликвидации удалось вернуть лишь часть: около 1,66 млрд руб. кредиторам первой очереди, то есть примерно 14,7% их требований.
Из комментаторов важны несколько голосов. Аналитик Investcafe Михаил Кузьмин обращал внимание, что на 1 декабря 2013 года норматив достаточности капитала НМБ был близок к критическому, но ещё выше минимума — 11,1% против 10%. Руководитель кемеровского управления ЦБ Сергей Драница объяснял местным журналистам, что банк до последнего не нарушал нормативы, но в последние дни резко изменилась отчётность и активы стали менее ликвидными. Местные авторы жёстко критиковали и банковских менеджеров, и власти: люди стояли на морозе у банкоматов, а им говорили не паниковать.
Последний достоверно проходящий перед крахом состав верхушки: Сергей Павлов — председатель совета директоров; Александр Павлов — директор банка. По более ранним индексируемым фрагментам раскрытия НМБ на e-disclosure председателем совета директоров значился Александр Щукин, а единоличным исполнительным органом — Рифкат Салихов, но это не полный актуальный список на январь 2014 года. Полный предкризисный перечень членов совета директоров и правления в открытых индексируемых копиях подтвердить не удалось, поэтому безопаснее не дописывать имена без первичного отчёта эмитента.
