Крипторынок часто устроен как игра: уровни, очки, рейды, квесты. Но что происходит с моралью, когда жизнь геймифицируется? Игра оправдывает жестокость: «ничего личного, это рынок». Разори человека — получи те же гормоны, что и пристрелив монстра в компьютерной игре.
Немного примеров.
- Pump.fun: рынок как аркадный автомат.
Мемкойн можно запустить почти мгновенно, потом начинается мини-игра: придумай тикер, сделай мем, устрой «рейд», заманивай покупателей, успей выйти раньше толпы. В иске против Pump.fun платформу прямо обвиняли в геймификации трейдинга и вовлечении неопытных инвесторов; отдельный пример — подросток с токеном Gen Z Quant, который на стриме продал свой мемкойн, заработал десятки тысяч долларов, обрушил цену, а затем сам стал объектом травли и «ответного пампа». Это почти идеальная сцена: мошенничество, наказание, месть и новая спекуляция превращаются в один игровой цикл. - SQUID: «Игра в кальмара» стала настоящей игрой на выбывание.
Токен Squid Game («Игра в кальмара») обещал связь с «play-to-earn»-игрой, но многие покупатели не смогли продать монеты. Цена взлетела почти до $2 800, а затем рухнула почти до нуля, когда создатели вывели ликвидность. Мошенники использовали сюжет сериала о бедных людях, которых заставляют играть ради денег, и устроили такую же ловушку. - Axie Infinity: «играй и зарабатывай» превратилось в цифровую кабалу.
В Филиппинах люди входили в Axie Infinity как в источник дохода: покупали или арендовали NFT-персонажей, гриндили токены, вступали в «гильдии». Когда экономика игры посыпалась, многие остались с долгами и обесценившимися активами; затем ударил ещё и взлом Ronin Bridge примерно на $615 млн. - Hamster Kombat: толпа нажимает кнопку ради будущего приза.
Telegram-игра собрала сотни миллионов игроков: человек «качает» хомяка-криптобиржевика, выполняет задания, приглашает друзей и ждёт аирдроп. После листинга многие игроки были разочарованы ценой, правилами распределения и техническими проблемами. Это не классический обман, но хороший пример механики: жизнь сводится к клику, очкам, ожиданию награды и массовому разочарованию. Подробнее. - Ликвидации на фьючерсах: чужое разорение как табло счёта.
У криптобирж есть лидерборды по PnL и ROI, а сервисы вроде CoinGlass в реальном времени показывают ликвидации; слово «rekt» стало почти техническим термином для человека, которого «разнесло» на плече. В обычном языке это трагедия: человек потерял деньги. В интерфейсе — просто красная цифра, событие, свеча, «лонгистов побрили». - «Exit liquidity»: жертва превращается в функцию.
В криптосленге «быть exit liquidity» означает стать поздним покупателем, об которого ранние держатели разгружают позицию. Это важный моральный сдвиг: человек исчезает, остаётся роль в механике — «ликвидность для выхода». Не «я продал человеку воздух», а «я нашёл выходную ликвидность». - Blur и NFT-фарминг: коллекционирование стало добычей очков.
NFT-рынок Blur стимулировал активность через поинты и аирдропы; аналитики Dune описывали wash trading как сделки, которые искажают данные ради видимости активности или получения преимуществ вроде токен-наград. Здесь искусство и коллекционирование превращаются в фарм: не «купил картинку», а «набил очки», «накрутил объём», «выжал награду». - Friend.tech и «социальные акции»: человек становится токеном.
Friend.tech позволял покупать и продавать «ключи» к аккаунтам людей, фактически превращая социальную близость и доступ к инфлюенсеру в торгуемый актив. После аирдропа токен резко упал. - «Рейды» в X/Telegram: толпа играет роль армии.
В NFT- и мемкоин-среде «рейд» — это скоординированный набег на пост: лайки, репосты, комментарии, чтобы вытолкнуть токен в алгоритмы. Участнику кажется, что он «помогает комьюнити», но фактически он бесплатный солдат маркетинговой операции, где выиграют те, кто раньше купил и раньше продал. - Terra/Luna: презрение к проигравшим как часть игры.
До краха TerraUSD/Luna До Квон публично насмехался над критиками, в том числе фразой «I don’t debate the poor». После collapse Terraform Labs согласилась на урегулирование с SEC на $4,47 млрд по делу о мошенничестве с инвесторами. Для главы это пример не интерфейсной, а культурной геймификации: победитель чувствует себя не должником перед жертвами, а игроком, который «переиграл бедных».
Крипта перенесла в финансы язык компьютерной игры. Участник не обманывает людей — он «фармит». Не создаёт толпу — «рейдит». Не разоряет поздних покупателей — «находит exit liquidity». Не смотрит на чужую потерю — наблюдает, как кого-то «rekt». Так моральная сцена меняется: перед ним уже не человек с деньгами, а противник, моб, уровень, свеча, ликвидация, очки.
Подписывайтесь на телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside.
Сообщить о мошенниках или задать вопрос Памятка о возврате от мошенников Телеграм-канал и чат Вкладер Белый список инвестиций