Люди, вложившие в пирамиду, приобретают Стокгольмский синдром.
Факты говорят о том, что перед ними мошенники. Даже равнодушный Telegram поставил метку scam. Но они закрывают глаза на факты, потому что в противном случае их картина мира обрушится в труху.
Огромные цифры в личном кабинете никогда не превратятся в деньги. Многим понадобятся годы, чтобы это осознать, пока мошенники будут кормить их завтраками.
«Стокгольмский синдром» — это популярный термин для ситуации, когда жертва начинает эмоционально привязываться к агрессору или защищать его.
Термин пошёл от захвата заложников в Стокгольме в августе 1973 года. Во время неудачного ограбления банка Sveriges Kreditbank на площади Норрмальмсторг преступники держали четырёх сотрудников банка в заложниках около шести дней. После освобождения часть заложников демонстрировала сочувствие к захватчикам и недоверие к полиции. Само выражение ввёл Нильс Бейерут — шведский психиатр и криминолог, который консультировал полицию во время кризиса. Изначально он назвал это явление «синдром Норрмальмсторга» (по месту событий), а уже вне Швеции закрепилось более удобное международное название — «стокгольмский синдром». Позже термин стали применять гораздо шире — к похищениям, сектам, абьюзивным отношениям и другим ситуациям зависимости, хотя сам термин до сих пор считается спорным.
Но важно, что это не официальный психиатрический диагноз в международных классификациях, а сам термин нередко критикуют как слишком грубый и неточный. Часть исследователей предлагает объяснять такие реакции не «синдромом», а стратегией выживания и приспособления к угрозе.
Если говорить совсем просто, суть не в «любви к мучителю», а в том, что психика пытается уменьшить страх, хаос и внутренний конфликт. В опасной или сильно зависимой ситуации человеку психологически легче увидеть в источнике угрозы что-то «хорошее», чем постоянно жить в состоянии ужаса и беспомощности.
Применительно к участникам финансовых пирамид термин «стокгольмский синдром» обычно используют метафорически, а не буквально.
Также говорят о смеси других механизмов: когнитивного диссонанса, эффекта «невозвратных затрат», социальной зависимости от группы, давления авторитета, а также стыда за уже принятые решения. Исследования по мошенничеству и обзоры по пирамидам/MLM как раз указывают на роль социальной среды, культуры таких моделей, убеждения, доверительных сигналов, срочности и когнитивного диссонанса в том, почему люди входят в схему и почему потом не хотят из нее выходить.
Участник пирамиды нередко рассуждает так: «Я уже вложил деньги, время, репутацию, значит, не мог ошибиться», «если выйду сейчас — зафиксирую поражение», «проблема не в схеме, а в том, что я недостаточно понял стратегию», «критики просто завидуют». Это очень похоже не на классический захватнический сценарий, а на попытку психики снять мучительный внутренний конфликт. Экспериментальные данные по эффекту невозвратных затрат показывают, что при высоком когнитивном диссонансе люди заметно сильнее склонны продолжать невыгодное вложение.
В пирамидах это часто выглядит так:
— человек оправдывает организаторов даже после явных тревожных сигналов;
— переобъясняет убытки как «временную просадку» или «проверку на стойкость»;
— начинает вовлекать новых людей, потому что так легче подтвердить себе, что решение было верным;
— отдаляется от друзей и родственников, которые критикуют схему;
— скрывает реальные потери из-за стыда и тем самым еще глубже застревает.
Такой паттерн хорошо согласуется с исследованиями: участник может быть одновременно и жертвой, и проводником схемы, а стигма и стыд после обмана мешают признать проблему и обратиться за помощью.
Про опасные пирамиды
Подписывайтесь на телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside.
Сообщить о мошенниках или задать вопрос Памятка о возврате от мошенников Телеграм-канал и чат Вкладер Белый список инвестиций