У «Смоленского банка» крах был почти учебником банковской чистки начала эпохи Эльвиры Набиуллиной: регионально важный банк, сильная зависимость от «Мастер-банка», бегство клиентов, попытка срочно продать долю и просьба о стабкредите — а в финале формулировки ЦБ про вывод активов, недостоверную отчетность и невозможность санации.
13 декабря 2013 года лицензия была отозвана. По «Вкладеру», за выплатой около 10,4 млрд руб. могли обратиться 36 тыс. вкладчиков; в Москве и Московской области — 6,2 млрд руб. и 16,7 тыс. вкладчиков, в Смоленске и Смоленской области — 3,4 млрд руб. и 16 тыс. вкладчиков.
Перед крахом банк почти две недели не проводил платежи. На него наложился удар отзыва лицензии у «Мастер-банка» 20 ноября 2013 года: «Смоленский банк» пользовался его процессингом и держал там несколько сотен миллионов рублей депозита. Но это была не единственная причина: Банк России прямо написал о потере ликвидности, неисполнении обязательств перед кредиторами и вкладчиками, сделках по выводу активов, недостаточных резервах и существенно недостоверной отчетности. ЦБ увидел вывод активов и скрытую утрату капитала.
Кто пострадал: не только вкладчики. Со «Смоленским банком» работали более 6 тыс. корпоративных клиентов — фермерские хозяйства, строители, промышленники, нефтедобывающие, инвестиционные, телекоммуникационные и ювелирные компании; вместе со входившим в группу банком «Аскольд» было более 20 тыс. частных клиентов. Региональный эффект был заметен именно в Смоленской области: в «Русской планете» директор дизайн-бюро «Две буквы» Михаил Амелин говорил, что удар по бизнесу «ощутимый», Павел Шитов упоминал «Объединение смоленских строителей» и Фонд поддержки предпринимателей Смоленской области, а директор по маркетингу банка Юлия Романова говорила о более чем 500 сотрудниках, оставшихся без работы.
Санация была признана экономически неразумной. Зампред ЦБ Михаил Сухов объяснял, что спасение «Смоленского банка» означало бы «безвозмездное финансирование незаконных сделок». Сам Шитов после отзыва лицензии давал другую рамку: ключевым событием называл крах «Мастер-банка», говорил, что банк просил стабилизационный кредит на 8 млрд руб., а поддержки «не было». Валерий Мирошников из АСВ позже парировал: почему из примерно 60 банков, сидевших на процессинге «Мастера», рухнул именно «Смоленский»; его вывод — плохое качество активов и малый запас прочности.
Самая яркая предбанкротная сцена — продажа пакета Павла Шитова. Шитов продал 30,6% за десять дней до отзыва лицензии. «Коммерсантъ» писал, что 3 декабря 2013 года он вышел из капитала: новыми акционерами стали Павел Стрепков — 9,9%, Светлана Дорошенко — 9,9%, Валерий Воронин — 9,87%, Екатерина Патрушева — 9,15%; Михаил Панкратов увеличил долю до 8,18%, а Сергей Быков, Сергей Сенин, Елена Гуськова и Михаил Яхонтов сохранили свои пакеты. Объяснение банка звучало так: доля продана, чтобы удержать в банке оборотные средства и депозиты предприятий новых акционеров.
Потом история перешла в уголовную плоскость. В 2019 году Тверской суд Москвы признал виновными бывших топ-менеджеров по делу о растрате и преднамеренном банкротстве: Михаил Яхонтов получил 6 лет, Роман Щербаков — 6 лет, Тимур Акберов — 5,5 года, Дмитрий Скоркин — 4 года. Павел Шитов проходил как владелец банка и находился в розыске; Анатолий Данилов еще в 2016 году получил 7 лет условно по другому эпизоду. Суд счел установленным вывод через московский филиал более 600 млн руб. на счета подконтрольных иностранных компаний; отдельно фигурировали заведомо невозвратные кредиты шести связанным со Шитовым строительным компаниям на 2 млрд руб.
Последний доступный состав совета директоров: Павел Шитов — председатель, Борис Пустильник, Анатолий Данилов, Елена Гуськова, Тамара Ермолаева, Михаил Панкратов, Сергей Быков. Правление: Анатолий Данилов — президент-председатель правления, Светлана Богданова, Ирина Долосова, Зоя Кондратова, Наталья Листовская, Юрий Петрущик, Ольга Астафьева, Александр Пяткин.