История освобождения знаменитого куратора банков из ФСБ Кирилла Черкалина оказалась даже мягче, чем обычно пересказывают СМИ.
Читать далее Кирилл Черкалин за 6,3 млрд отсидел 3 года и 7 месяцевМетка: Валерий Мирошников
Юрий Исаев спрятался от розыска за границей
Бывший генеральный директор государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» Юрий Исаев стал фигурантом одного из самых громких уголовных дел в истории АСВ. В августе 2026 года стало известно, что его объявили в розыск. Следствие обвиняет Исаева в особо крупном мошенничестве — предполагаемом хищении 4,3 млрд рублей у структуры, которую он возглавлял почти десять лет. Потерпевшей по делу признана сама госкорпорация АСВ.
Читать далее Юрий Исаев спрятался от розыска за границей«Смоленский банк» закончился уголовкой
У «Смоленского банка» крах был почти учебником банковской чистки начала эпохи Эльвиры Набиуллиной: регионально важный банк, сильная зависимость от «Мастер-банка», бегство клиентов, попытка срочно продать долю и просьба о стабкредите — а в финале формулировки ЦБ про вывод активов, недостоверную отчетность и невозможность санации.
Читать далее «Смоленский банк» закончился уголовкойКуда делся Валерий Мирошников из АСВ
Отвечаем с использованием ИИ:
«Точное местонахождение Валерия Мирошникова публично не установлено. После отъезда из России в 2019 году его следы вели в Австралию, Германию и Дубай. Самый свежий проверяемый след — не его личная регистрация, а зарубежные активы близкого круга в ОАЭ, на Кипре, в Латвии и Великобритании».
Речь о Валерии Александровиче Мирошникове, бывшем первом заместителе гендиректора АСВ. Он родился 28 июля 1969 года в Москве, окончил МАДИ и ВЗФЭИ, кандидат экономических наук; работал в ЦБ, затем в АРКО, а с 2004 по 2019 год — в АСВ, где с 2005 года был первым замгендиректора и занимался санацией/ликвидацией банков и системой страхования вкладов.
Почему его называют «бежавшим»
Ключевой эпизод — дело сотрудника банковского отдела ФСБ Кирилла Черкалина. «Коммерсантъ» писал, что Мирошников, по словам источника из силовых структур, проходил по делу Черкалина, а допросить его не удавалось, потому что в день задержания Черкалина он покинул Россию; интерес к нему возник после обнаружения переписки в телефоне Черкалина. Сам Мирошников тогда говорил «Ъ», что давно решил уйти из АСВ и выходит в отпуск.
РБК со ссылкой на источники писал, что Мирошников проходил по делу в статусе свидетеля, не явился на допрос и, по одной из версий, уехал за границу «на лечение». Там же РБК указывал, что следствие проверяло возможную причастность Мирошникова к созданию преференций для бывшего владельца банка «Югра» Алексея Хотина.
В открытых источниках я не вижу надежного подтверждения, что Мирошников официально объявлен в федеральный или международный розыск. Более аккуратная формулировка: «покинул Россию после ареста Черкалина, не явился на допрос и с тех пор публично не возвращался; в публикациях проходил как свидетель/проверяемое лицо».
Коррупционная связка: АСВ — ФСБ — проблемные банки
Сюжет обвинений такой: банковский отдел управления «К» ФСБ и люди вокруг АСВ якобы могли зарабатывать на «крышевании» банков, санациях, банкротствах, выборе конкурсных управляющих, внешних юристов и взыскателей. СМИ писали, что банкиры рассказывали о предложениях «решить проблемы» перед отзывом лицензий за деньги; один из источников называл Мирошникова и Черкалина близкими, а РБК отдельно указывал, что Мирошников отвечал в АСВ за подбор внешних юристов, включая историю с «Вектором права» по «Югре».
В ноябре 2019 года «Коммерсантъ FM» пересказывал: Черкалин якобы дал показания, что именно Мирошников организовал схему негласного банковского покровительства и что большая часть изъятых у Черкалина 12 млрд рублей принадлежала Мирошникову. Но это не судебно установленный факт: позже «Коммерсантъ» писал, что в суде по делу Черкалина 12 млрд рублей были обращены в доход государства, а сам Черкалин признал эти деньги своими.
Деньги и имущество
Официальные декларации через «Декларатор» показывают высокие, но объяснимые для топ-менеджера госструктуры доходы: например, 23,9 млн рублей за 2018 год, 112,6 млн рублей за 2017 год, 43,7 млн рублей за 2016 год; недвижимость в декларациях указана на сотни квадратных метров.
Проблема для Мирошникова — не эти декларации сами по себе, а несоразмерность с активами, которые журналисты находили у его близкого круга, например, российскую недвижимость семьи примерно на 1 млрд рублей: дом у сына, квартиры у Татьяны Мирошниковой и квартира самого Мирошникова в элитном ЖК.
В 2024 году у близких Мирошникова нашли активы в Великобритании, Латвии, ОАЭ и на Кипре на сумму около 1 млрд рублей. В материале фигурируют Татьяна Мирошникова и Марина Гуляева: первая, по выводам журналистов, вероятно мать Мирошникова; вторая, по данным утечек, проживала с ним по одному адресу и пользовалась одним телефоном. Издание отдельно оговорило, что точная родственная связь Гуляевой неизвестна.
По британскому Companies House подтверждаются две компании, зарегистрированные в один день в марте 2020 года и позже ликвидированные: SMART PROPERTY INVEST LTD с директором Marina Gulyaeva и DIRECT INVEST PROPERTY LTD с директором Tatiana Miroshnikova. Обе компании были зарегистрированы по одному адресу в Beaconsfield и распущены 21 сентября 2021 года.
СМИ писали также о покупке Гуляевой недвижимости в Дубае примерно на 12 млн дирхам в 2022–2023 годах, о кипрском гражданстве через инвестиционную программу, о недвижимости и инвестициях в Латвии и о латвийском деле об отмывании средств, где, по данным издания, фигурировали Мирошникова и Гуляева.
«Холдинг-Кредит»: смерть от ФНС
КБ «Холдинг-Кредит» был московским банком из третьей сотни, зарегистрированным в 1994 году. К началу апреля 2012-го у него было более 7,3 млрд руб. вкладов физлиц, активы свыше 9,6 млрд руб. и капитал 934,3 млн руб.; главный удар пришёлся на частных вкладчиков. По таблице Вкладера: страховое возмещение на 5,5 млрд руб. получили 11 тыс. вкладчиков.
Формальный спусковой крючок — налоговая история с операциями с золотом. ФНС предъявила банку требование примерно на 2 млрд руб.; BFM приводил расчёт, что после уплаты этой суммы капитал стал бы отрицательным — минус 1,066 млрд руб. Эксперт Фёдор Тихонов напоминал, что ещё в феврале 2012 года ВАС подтвердил законность налоговых претензий, после чего публикации о возможной потере капитала вызвали отток клиентов и потерю ликвидности.
16 мая 2012 года Банк России отозвал лицензию. В релизе ЦБ были не мягкие формулировки: существенная недостоверность отчётности, аресты корреспондентских счетов, неисполнение обязательств перед вкладчиками и кредиторами, отсутствие мер со стороны участников банка и «самоустранение» руководства от управления. В тот же день была назначена временная администрация, полномочия исполнительных органов приостановлены.
Собственность была оформлена через шесть ООО: «Транс Капитал», «ФинИнвестСервис», «Честара», «Винста» — по 20%, «Холд Финанс» и «Унихолд» — по 10%. Среди бенефициаров назывались Владислав Черников, Сергей Булгаков, Юлия Горош, Геннадий Ли, Егор Селюков и Игорь Фесенко.
После отзыва лицензии выяснилось, что история не сводится к налоговому спору. «Коммерсантъ» писал, что временная администрация не нашла электронную базу банка; её почти год искали оперативники МВД. В уголовных сюжетах фигурировали замена векселей кредитных организаций векселями «технических» юрлиц, кредиты пяти компаниям — поставщикам бананов и овощей примерно на 1 млрд руб., поручительство вице-президента банка Акбера Аскерова, а также дело бывшего главы филиала Александра Рудого о пропавших 16 млн руб.
Банкротство стало одним из ранних крупных кейсов АСВ. Арбитраж признал «Холдинг-Кредит» банкротом в конце июня 2012 года, конкурсным управляющим стало АСВ. Позже агентство добивалось взысканий с бывших руководителей. В 2024 году суды подтвердили субсидиарную ответственность за выдачу заведомо невозвратных кредитов и непринятие мер по предупреждению банкротства: среди фигурантов — Владислав Черников, Сергей Булгаков, Егор Селюков, Юлия Горош, Татьяна Дрыкина, Илья Рябинский, Владимир Смоляк и Сергей Журкин; речь шла почти о 7,5 млрд руб.
Отдельный пласт пострадавших — вкладчики с суммами выше тогдашнего лимита 700 тыс. руб. Именно вокруг них возникла вторичная волна мошенничества. Валерий Мирошников из АСВ рассказывал «Коммерсанту», что злоумышленники звонили потерпевшим от имени агентства и предлагали за комиссию 5–10% вернуть всю задолженность «в обход» процедуры. Активистка вкладчиков говорила, что мошенники обзвонили почти всех её знакомых по инициативной группе. Адвокат Алексей Тихомиров объяснял, почему жертвы таких схем редко идут в полицию: человек фактически платит за незаконный способ возврата денег.
Публичная линия Черникова была противоположной позиции ЦБ и АСВ. В открытом письме он утверждал, что данные для погашения обязательств «почти полностью восстановлены», призывал не подменять законные процедуры «политическими инсинуациями» и говорил, что цель вкладчиков и бывшего владельца совпадает — максимально вернуть деньги. В другой публикации он называл отзыв лицензии следствием формального применения закона: «ЦБ действовал точно по закону», но банку, по его версии, не дали времени договориться с налоговой о рассрочке.
Последний найденный открытый состав органов управления перед крахом выглядит так. Совет директоров: Владислав Черников — председатель совета директоров, президент банка; Юлия Горош — зампред совета директоров, старший вице-президент президентского совета; Сергей Булгаков — член совета директоров, начальник управления регионального развития; Егор Селюков — член совета директоров. Правление: Наталья Добрякова — председатель правления; Алексей Гладковский — первый зампред правления; Светлана Кононова — зампред правления; Татьяна Дрыкина — зампред правления, начальник управления кредитования; Елена Краснова — главный бухгалтер. Судебные материалы дополнительно подтверждают, что Добрякова была председателем правления с 23.11.2010 по 05.05.2012; позднейшие дела АСВ подтверждают ключевую связку Черников — Горош — Булгаков — Селюков — Дрыкина.
Ключевые даты: февраль 2012-го — финал налогового спора, 16 мая 2012-го — отзыв лицензии и временная администрация, 29 июня 2012-го — банкротство, ноябрь 2012-го — обнаружение базы и всплеск мошенников вокруг «превышенцев», 2015–2024 годы — длинный хвост уголовных и субсидиарных претензий к бывшим менеджерам.
История «Холдинг-Кредита» важна не только суммой выплат, а тем, что показала типичный для будущих банкротств набор: налоговый/капитальный триггер, недостоверная отчётность, исчезающие базы, конфликт ЦБ и бывших владельцев, а затем многолетние попытки АСВ собрать активы.
Соцгорбанк: «фамилия Урин никогда не звучала»
Соцгорбанк — кейс не «внезапного набега вкладчиков», а быстрой смены собственников, непрозрачных активов и отчётности, которой ЦБ уже не верил. 18 апреля 2011 года — отзыв лицензии. Формальные причины: «существенно недостоверная отчётность», сокрытие признаков банкротства, неправильная оценка активов и резервов, а также бездействие владельцев и руководства по восстановлению устойчивости банка.
По таблице Вкладера: 18 тыс. клиентов в Москве, Московской и Ярославской областях получили 5 млрд руб. Перед отзывом лицензии «Коммерсантъ» оценивал потенциальные выплаты АСВ в 5,7 млрд руб. — это должно было стать крупнейшим страховым случаем после «Монетного дома».
Ключевая предыстория началась осенью 2010 года. Основатель и главный владелец Александр Дмитрук вышел из капитала, Игорь Безгин тоже продал долю; новым пулом стали Сергей Абакумов, Сергей Злобин, Владимир Панин, Александр Поляков, Вячеслав Шенаев и Firebird Management. Смена собственников осенью 2010 года выглядела для рынка тревожно: появлялись версии о покупке банка «в интересах Матвея Урина», сам банк это отрицал, а Дмитрук позднее говорил: «Фамилия Урин никогда не звучала».
Дальше события пошли быстро. В декабре 2010 года ЦБ начал проверку; в конце января 2011-го ограничил привлечение вкладов; 28 февраля запретил на полгода принимать вклады и продавать собственные бумаги; в апреле ввёл запрет на валютные операции и бюджетные платежи. На 1 марта 2011 года в банке оставалось около 7,5 млрд руб. средств граждан, но рейтинговые агентства уже видели отток юрлиц примерно на 1 млрд руб. и ухудшение качества активов.
Главная дыра была не только в ликвидности, а в правдивости баланса. «Коммерсантъ» писал, что к марту портфель облигаций сократился с 2 млрд до 177 млн руб., векселей — с 558 млн до 22 млн руб.; ЦБ требовал доказать наличие кассы и кредитных досье. Самый яркий эпизод: вместо более 1 млрд руб. в кассе нашли чуть больше 10 млн руб.
Из людей вокруг краха важны не только Дмитрук и новые владельцы. И.о. председателя правления после смены собственников называлась Светлана Басенко; Алексей Остроухов должен был стать главой правления, но ЦБ его не согласовал. Замгендиректора АСВ Андрей Мельников объяснял усиление внимания тем, что «жалобы вкладчиков… стали исчисляться десятками». Виктория Белозерова из «Рус-Рейтинга» предупреждала, что 1,5 млрд руб. ликвидности не хватит, если вкладчики массово придут за деньгами. Михаил Сухов из ЦБ, комментируя похожие покупки банков, сформулировал общий риск жёстко: таким приобретателям «неважно, по какой цене купить банк». Валерий Мирошников из АСВ говорил о предположении, что Урин был одним из теневых собственников ряда банков; применительно к Соцгорбанку это осталось версией рынка, а не установленным фактом.
Последний связный состав совета директоров после переизбрания осенью 2010 года: Сергей Абакумов, Сергей Злобин, Владимир Панин, Александр Поляков, Вячеслав Шенаев, Александр Алтунин, Юрий Бузиашвили, Йен Кристофер Хейг / Ian Christopher Hague от Firebird, Алексей Митрофанов, Владимир Пансков. Пансков фигурировал как председатель совета, но уже в феврале 2011 года сообщил «Коммерсанту», что отношения к банку не имеет и уведомил об этом ЦБ.
Правление восстановлено только частично. В раскрытии эмитента виден количественный состав — пять человек; в доступных фрагментах названы Светлана Басенко, И. Ю. Попов, О. А. Воробьёва. По медийным данным, фактическим и.о. председателя была Светлана Басенко, а Остроухов не был согласован регулятором. Две оставшиеся фамилии в открытых машинно-доступных источниках надёжно не восстановились.
Финал: 7 июня 2011 года Арбитражный суд Московской области признал Соцгорбанк банкротом, конкурсным управляющим стало АСВ. Попытка банка оспорить приказ ЦБ об отзыве лицензии провалилась: суд указал на недостоверную отчётность и основания для мер по предупреждению банкротства. Для вкладчиков это был один из крупнейших случаев АСВ того времени.