24 ноября 2015 года у «Балтики» отозвали лицензию. Это был уже московский по адресу регистрации банк с калининградскими корнями, рег. № 967, участник системы страхования вкладов; перед крахом он занимал 162-е место в банковской системе по активам. Формальная формула ЦБ: банк нарушал банковское законодательство и нормативы, а его финансовое положение создавало реальную угрозу интересам кредиторов и вкладчиков.
По таблице Vklader это кейс № 40: 8,7 млрд руб. страховых выплат — 40-е место в таблице Vklader. Формулировка из столбца «Подробности по суммам и регионам»: «Около 19,7 тыс. вкладчиков в 9 субъектах РФ», в том числе в Москве и Московской области, на сумму около 6,7 млрд руб. могли обратиться 14,5 тыс. вкладчиков. Выплаты АСВ стартовали 8 декабря 2015 года через ВТБ24; стандартно — 100% вклада, но не более 1,4 млн руб. на вкладчика, валютные вклады пересчитывались по курсу ЦБ на 24 ноября. (ВКЛАДЕР)
Главная претензия регулятора звучала так: ЦБ указал на низкокачественные активы и сомнительный транзит. Банк, по версии ЦБ, размещал средства в низкокачественные активы, не создавал адекватные резервы, после доформирования резервов потерял значительную часть капитала, а также был вовлечён в «сомнительные транзитные операции», включая вывод денег за рубеж в крупных объёмах. Владельцы и менеджмент, по оценке ЦБ, не приняли действенных мер по нормализации ситуации.
Масштаб дыры хорошо виден из данных временной администрации: на дату отзыва лицензии в балансе числилось 15,92 млрд руб. активов и 13,34 млрд руб. обязательств, но после обследования активы оценили только в 3,37 млрд руб. После проверки активы оценили всего в 3,37 млрд руб. То есть экономическая «яма» относительно обязательств приближалась к 10 млрд руб.
Ключевые люди. В публичных описаниях владельцев перед крахом фигурировали председатель совета директоров Олег Власов, председатель правления Оксана Черняк, а также структуры и бенефициары вроде ООО «Октава-Плюс», ООО «Ноутунг», ООО «Предприятие А», ООО «КМО-Консалт», ИКО «Анвест», НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд» и миноритарии. Одна из публичных карточек на август 2015 года называла среди основных владельцев Власова — 20%, Черняк — 11,16%, Алексея Протопопова через «Октава-Плюс», Владимира Мазурова через «Ноутунг», Владимира Смирнова через «Хроно», Дениса Бритикова через «Анвест», Михаила Ставенчука через «Предприятие А» и НПФ «Первый Русский Пенсионный Фонд».
Последний доступный перед крахом состав руководящих органов по открытым судебным и раскрытым материалам:
Правление: Оксана Черняк — председатель правления; Вера Тышлангова — член правления, вице-президент; Олег Клепиков — член правления. РАПСИ прямо называло Черняк бывшим председателем правления, а Тышлангову и Клепикова — членами правления банка.
Совет директоров: Олег Власов — председатель совета директоров; Оксана Черняк; Галина Роговец — член совета директоров. Верховный суд указывал, что Роговец была членом совета директоров с 15 мая 2015 года по 24 ноября 2015 года; в судебной прессе она также проходила именно как член совета директоров. Более ранний, не последний, состав совета 2010 года включал Власова, Черняк, Анджелу Сергееву, Ярослава Луценко и Алексея Загороднего.
После отзыва лицензии история ушла в две линии: банкротную и уголовную. АСВ заявляло о признаках преднамеренного банкротства: за два года до отзыва лицензии, по версии конкурсного управляющего, ликвидные активы отчуждались безвозмездно или замещались невозвратной ссудно-вексельной задолженностью технических юрлиц; часть оригиналов документов по ухудшившим положение сделкам бывшее руководство не передало. В 2018 году по иску АСВ с Черняк, Роговец, Тышланговой и Клепикова сначала взыскали 11,1 млрд руб. субсидиарной ответственности.
Но дальше картина стала сложнее. Верховный суд разобрал роль отдельных управленцев и подчеркнул, что к субсидиарной ответственности можно привлекать только тех, чьи действия непосредственно привели к банкротству. Суд указал, что первая инстанция видела фактическим конечным бенефициаром и контролирующим лицом Василия Косолапова, а по Роговец и Клепикову доказательств инициативы, выгоды и причинной связи оказалось недостаточно. ВС снял субсидиарку с Роговец и Клепикова.
Отдельная громкая линия — Олег Власов и «молдавская схема». «Коммерсантъ» называл его ключевым звеном схемы вывода средств через Moldindconbank; защита Власова, адвокат Даниил Никифоров, заявляла, что тот «не являлся совладельцем „Балтики“», а занимал только пост председателя совета директоров. В 2023 году Власова осудили по делу о незаконном выводе из России более 46 млрд руб.; сам он вину отрицал.
Итог: для вкладчиков «Балтика» — крупный страховой случай на 8,7 млрд руб.; для ЦБ — пример банка с плохими активами и сомнительным транзитом; для АСВ — история вывода ликвидных активов перед крахом; для судов — показательный спор о том, где заканчивается формальная должность в банке и начинается реальный контроль.
Подписывайтесь на телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside.
Читайте нашу книгу про обман в крипте:
Сообщить о мошенниках или задать вопрос Памятка о возврате от мошенников Телеграм-канал и чат Вкладер Белый список инвестиций