Экономические комментаторы зачастую говорят глупости. Попробуем новую рубрику. Начнём с экс-замминистра энергетики Владимира Милова, который уже пятый год пророчит все формы краха российской экономике.
Отметим, что это просто указание на ошибки и неточности. Обзор не претендует на полный анализ деятельности.
Ниже — не «разоблачение Милова как экономиста», а аккуратный список мест, где его прогнозы были слишком жёсткими или преждевременными.
1. «Путину не хватит денег на войну» — ошибка по срокам и механике
В октябре 2022 года Милов писал, что главный вывод из бюджетных документов «оглушителен»: Путину «не хватит денег» для дальнейшего финансирования войны и мобилизации, а усилия «обречены» в финансовом плане. Он также утверждал, что при масштабах войны можно было ожидать военный бюджет 9–10 трлн рублей в год, но «ничего подобного» не наблюдается.
Ошибка была не в том, что война бесплатна, а в недооценке готовности государства переложить цену войны на весь бюджет: урезать гражданские приоритеты, закрывать расходы, занимать внутри страны, повышать налоги и резко увеличивать оборонные ассигнования. Уже в бюджете-2024 на «национальную оборону» заложили 10,78 трлн рублей, почти треть всех расходов; в 2025 году — 13,5 трлн рублей, 32% расходов; SIPRI оценивал совокупные военные расходы России на 2025 год примерно в 15,5 трлн рублей и прямо писал, что такой уровень «manageable», хотя давление на бюджет растёт.
2. «Экономическая активность упала на 5–10%, роста не просматривается» — недооценка военного стимула
В декабре 2022 года Милов писал, что «реальное сокращение экономической активности» составляет 5–10%, а перспектив «реального роста» не видно.
Фактически после падения 2022 года российская экономика показала рост в 2023–2024 годах: Reuters со ссылкой на данные указывал сокращение ВВП на 1,4% в 2022 году, затем рост на 4,1% в 2023-м, 4,9% в 2024-м и около 1% в 2025-м. Это не отменяет деградации структуры экономики, перегрева, милитаризации и санкционного ущерба, но как прогноз по агрегированному ВВП Милов промахнулся: военные расходы, стройка, выплаты, гособоронзаказ и закрытая мобилизационная экономика дали измеряемый рост, пусть и низкого качества.
3. Он часто путал «кризис уже запущен» с «крах сейчас»
У Милова сильная сторона — описание долгосрочного износа: санкции, дефицит кадров, инфляция, дорогой кредит, зависимость от бюджетных вливаний. Но в публичной подаче это часто превращалось в ожидание близкого «обвала». Реальность оказалась другой: не одномоментный крах, а переход от перегретого военного бума 2023–2024 годов к замедлению, дефицитам и стагнации в 2025–2026 годах. В 2026 году Reuters писал уже о первом квартальном сокращении за три года, но именно после периода роста, а не вместо него.
4. По рублю прогнозы были слишком апокалиптическими
В медийных обсуждениях вокруг Милова регулярно звучали сценарии «доллар по 150–200». Но рубль после паники 2022 года удерживался не рыночной «силой», а жёсткими ограничениями, падением импорта и валютным контролем. Reuters писал, что после мартовского провала 2022 года примерно до 120 рублей за доллар рубль затем стал одной из самых сильных валют года именно из-за контроля капитала и обвала импорта.
То есть Милов был прав, что свободный рубль под санкциями слабее и уязвимее, но ошибался в линейном прогнозе: государство не оставило рынок свободным. Прогнозы «150–200» оказались завышенными для горизонта 2022–2026 годов: официальные данные ЦБ в июне 2026 показывали курс около 72 рублей за доллар.
5. Недооценил способность режима «купить время»
Главная ошибка Милова — не в диагнозе, а в тайминге. Он исходил из рациональной бюджетной логики: если война дорогая, санкции режут доходы, импорт ломается, люди уезжают, значит, финансовая модель быстро упирается в стену. Но авторитарная военная экономика может дольше, чем кажется, жить за счёт перекоса ресурсов: оборонка вместо гражданских отраслей, закрытые расходы, дорогой долг, налоги, инфляция, обеднение будущего роста.
Именно это и произошло: дефицит бюджета не исчез, но и не стал мгновенно неконтролируемым. В 2025 году он вырос до 5,6 трлн рублей, или 2,6% ВВП, что стало максимумом с 2020 года по доле ВВП, но всё ещё не выглядело как немедленный фискальный коллапс.
Короткая формула
Милов часто правильно видел направление: военные действия разрушают нормальную экономику, санкции работают медленно, бюджетная нагрузка растёт, частный сектор вытесняется, инфляция и ставка душат рост. Но он ошибался в скорости и форме кризиса: ожидал более быстрого финансового тупика, недооценил военный бюджетный стимул, административный контроль рубля и готовность власти долго сжигать резервы, доходы населения и гражданские расходы ради войны.
Подписывайтесь на телеграм-канал Финсайд и потом не говорите, что вас не предупреждали: https://t.me/finside.
Читайте нашу книгу про обман в крипте:
Сообщить о мошенниках или задать вопрос Памятка о возврате от мошенников Телеграм-канал и чат Вкладер Белый список инвестиций