Метка: Почему не надо слушать

Пояснение. 

Почему не надо слушать — провокационная рубрика. В комментариях вы можете написать, почему, наоборот, надо слушать. Возможно, аргументов «за» будет не меньше, чем аргументов «против».

Максим Орешкин — гораздо более сложный объект для подобного разбора, чем Александр Разуваев. У него есть вполне конкретные провалы в прогнозах по рублю, доходам населения и бюджету. Но одновременно именно Орешкин весной 2022 года дал один из наиболее точных публичных прогнозов состояния российской экономики, когда и ЦБ, и Минэкономразвития ожидали гораздо более глубокого спада.

Поэтому представить его экономистом, который «постоянно ошибается», не получится. Интереснее с помощью ИИ посмотреть, где именно ошибается Орешкин и где его оптимизм, наоборот, оказался оправданным.

Кто такой Максим Орешкин

Максим Станиславович Орешкин родился 21 июля 1982 года в Москве. Окончил бакалавриат экономического факультета ВШЭ, затем магистратуру по экономике и финансам. В 2002–2006 годах работал в Банке России, затем в Росбанке, Crédit Agricole и «ВТБ Капитале». В 2013 году перешёл в Минфин, в 2015-м стал заместителем министра финансов. С ноября 2016-го по январь 2020 года — министр экономического развития РФ. Затем был помощником президента по экономическим вопросам. С 14 мая 2024 года — заместитель руководителя Администрации президента РФ. Одновременно с 2024 года работает профессором факультета экономических наук ВШЭ.

То есть это именно профессиональный макроэкономист, много лет работавший в ЦБ, банках, Минфине и Минэкономразвития. В отличие от блогеров и телеведущих, прогнозирование экономики входило непосредственно в его профессиональные обязанности.

1. 2017 год: обещали рост реальных доходов — получили падение

Один из самых чистых промахов периода Орешкина во главе Минэкономразвития связан с доходами населения.

В августе 2017 года Минэкономразвития повысило официальный прогноз роста реальных располагаемых доходов россиян до 1,2%. Прогноз представлял министр Максим Орешкин.

Результат оказался противоположным.

По данным Росстата, реальные располагаемые доходы населения за 2017 год снизились на 1,7%. Это был уже четвёртый подряд год их падения.

Получается:

прогноз: +1,2%;
факт: −1,7%.

Ошибка — почти три процентных пункта и, главное, неправильный знак.

Конечно, это был официальный прогноз всего министерства, а не личный расчёт Орешкина на салфетке. Но именно министр представлял и защищал его публично, поэтому полностью отделять его от такого прогноза было бы странно.

2. Весь 2017 год Орешкин ждал более слабого рубля

Весной 2017 года Орешкин считал рубль чрезмерно укрепившимся.

6 апреля Минэкономразвития заложило в прогноз 68 рублей за доллар к концу года, исходя из сценария снижения нефти примерно до $40. Сам Орешкин говорил, что рубль существенно отклонился от своего «модельного уровня» и должен ослабнуть.

Когда нефтяной сценарий изменился, прогноз скорректировали. В июне Орешкин ожидал при сохранении тогдашней цены нефти примерно 62–63 рубля за доллар к концу года.

В августовской версии официального прогноза осталось 63 рубля.

Фактический официальный курс ЦБ 30 декабря 2017 года:

57,6002 рубля за доллар.

То есть рубль оказался примерно на 9% крепче даже последней скорректированной оценки.

Это не грандиозная ошибка, но она интересна тем, что Орешкин несколько месяцев последовательно объяснял, почему рубль фундаментально должен быть слабее.

Рынок решил иначе.

3. 2018 год: «доллары надо продавать» — срок прогноза оказался неверным

Ещё показательнее история следующего года.

В сентябре 2018 года доллар поднялся выше 70 рублей. Орешкин не только счёл это временным отклонением, но фактически дал публичную инвестиционную рекомендацию.

Он напоминал журналистам:

«Я тогда откровенно и прямо сказал, что действительно не лучший момент для покупки иностранной валюты. Даже доллар надо продавать».

А прогноз Минэкономразвития на конец года сохранялся около 63,9–64 рублей за доллар. Орешкин называл этот уровень «фундаментальным».

В конце года доллар стоил совсем не 64.

Последний официальный курс 2018 года составлял 69,4706 рубля, а на последних биржевых торгах доллар доходил примерно до 69,8–70 рублей.

Получается:

прогноз: около 64;
факт: около 69,5.

Примечательно, что Орешкин продолжал защищать прогноз даже в конце сентября и говорил, что фундаментальная стоимость рубля находится около 64, а временные рыночные отклонения уйдут.

Это классическая проблема понятия «фундаментальный курс»: аналитик может быть прав относительно долгосрочного направления, но инвестору, которому назвали конкретную дату, от этого не легче.

4. С прогнозами курса у Минэкономразвития вообще была системная проблема

В сентябре 2018 года министерство одновременно прогнозировало:

• конец 2018-го — 63,9 рубля за доллар;
• конец 2019-го — 63,8;
• конец 2020-го — 64,1;
• конец 2021-го — 63,9;
• 2022 год — средние значения около 64–65;
• 2024 год — около 68 рублей.

Сегодня особенно хорошо видно, насколько условны подобные многолетние точечные валютные прогнозы.

Но здесь есть существенная оговорка: Антон Силуанов тогда прямо говорил, что курс в макропрогнозе является условным расчётным показателем для бюджета, а не обещанием инвесторам.

Поэтому использовать всю эту таблицу как список «личных ошибок Орешкина» было бы нечестно.

Гораздо показательнее его собственные публичные заявления о «фундаментальных 64 рублях» и рекомендации не покупать доллар в сентябре 2018-го.

5. Июнь 2022 года: «бюджет будет примерно сбалансирован»

16 июня 2022 года Орешкин сделал ещё один вполне проверяемый прогноз.

Он заявил, что России не потребуется «печатный станок», а федеральный бюджет по итогам года будет «примерно сбалансирован»:

«доходы и расходы сбалансируются, в целом по году бюджет будет примерно сбалансирован».

Фактический результат:

дефицит федерального бюджета — 3,3 трлн рублей, или 2,3% ВВП.

Это уже не небольшое отклонение от нуля.

Правда, значительная часть дополнительных расходов появилась позже, а Минфин ускоренно переносил некоторые расходы 2023 года на декабрь 2022-го. Поэтому Орешкин не мог в июне знать окончательную бюджетную роспись.

Но прогноз был сформулирован достаточно категорично, и он не сбылся.

6. Зато главный прогноз Орешкина 2022 года оказался очень хорошим

И вот здесь начинается то, что не позволяет сделать из Орешкина второго Разуваева.

Весной 2022 года большинство официальных и международных прогнозов ожидали очень глубокого российского спада.

Банк России в апреле прогнозировал падение ВВП на 8–10%.

Минэкономразвития — примерно на 7,8%.

19 мая Орешкин публично заявил:

спад ВВП по итогам года не превысит 5%.

На тот момент это был чрезвычайно оптимистичный прогноз.

Но именно он оказался ближе к истине.

После последующих статистических пересмотров Росстата снижение российского ВВП за 2022 год оценивается всего примерно в 1,4%.

То есть:

ЦБ: −8–10%;
Минэкономразвития: −7,8%;
Орешкин: не хуже −5%;
факт после пересмотров: примерно −1,4%.

В этом эпизоде Орешкин оказался значительно точнее и собственного бывшего министерства, и Банка России.

7. И инфляцию весной 2022-го он тоже оценил лучше официальных прогнозов

В тот же день, 19 мая 2022 года, Орешкин сказал, что инфляция по итогам года не превысит 15%.

В тот момент прогноз Минэкономразвития составлял около 17,5%, а Банк России ожидал 14–17% после ещё более тревожных ранних оценок.

Фактический рост потребительских цен в декабре 2022 года к декабрю 2021-го составил:

11,94%.

То есть верхняя граница Орешкина снова оказалась достаточно консервативной.

Отдельная его фраза о том, что Россия «в ближайшие недели выйдет на устойчивый дефляционный тренд», была чрезмерно категоричной: отдельные недели дефляции действительно появились, но говорить об устойчивой дефляции было нельзя. Тем не менее прогноз годовой инфляции ниже 15% оказался правильным.

Это важно, потому что нельзя одновременно учитывать его ошибочный бюджетный прогноз июня 2022-го и делать вид, что двух гораздо более значимых удачных прогнозов в мае не существовало.

8. «Россия войдёт в пятёрку крупнейших экономик» — этот прогноз тоже сбылся

В сентябре 2019 года, будучи министром, Орешкин говорил, что Россия может войти в пятёрку крупнейших экономик мира даже раньше 2024 года.

На вопрос, сомневается ли он в достижении этой цели, ответил:

«Абсолютно нет. Можем и раньше».

Речь шла о размере ВВП по паритету покупательной способности.

Этот прогноз часто высмеивали, но позднейшие данные Всемирного банка показали неожиданную картину.

По итогам глобального раунда International Comparison Program за 2021 год Россия оказалась уже четвёртой экономикой мира по ВВП по ППС, после Китая, США и Индии, опередив Японию и Германию.

То есть формально Орешкин не просто попал в пятёрку — результат оказался лучше прогнозируемого.

Есть нюанс: изменение позиции произошло не исключительно благодаря быстрому экономическому росту России. Всемирный банк обновил международные паритеты и методику сопоставлений, а результаты предыдущих лет были пересчитаны. Сам Всемирный банк предупреждает, что ППС — статистические оценки и имеют методологические ограничения.

Но утверждать, что прогноз Орешкина о топ-5 «провалился», теперь невозможно.

9. В 2024 году Орешкин снова оказался на правильной стороне

7 июня 2024 года Орешкин заявил, что рост российского ВВП по итогам года может оказаться выше 3%.

На тот момент это выглядело довольно оптимистично.

По последней пересмотренной оценке Росстата, экономика России в 2024 году выросла на 4,9%.

То есть опять получилось:

Орешкин: больше 3%;
факт: +4,9%.

Направление и масштаб были определены правильно.

Это ещё один аргумент против попытки представить его как хронически неудачного прогнозиста.

10. А вот оптимизм весны 2025 года быстро начал выглядеть чрезмерным

18 мая 2025 года Орешкин говорил, что российская экономика научилась жить в условиях санкций и часть ограничений обращает себе на пользу.

Он противопоставлял российскую ситуацию европейской и утверждал, что разговоры о «серьёзных проблемах» в экономике России не соответствуют действительности:

«эти рассуждения — это виртуальность, а есть реальность».

В качестве реальности он указывал на устойчивый рост и рекордно низкую безработицу.

6 июля он снова говорил об «устойчивом росте» российской экономики.

Но именно в 2025 году произошло резкое торможение.

По итогам года ВВП вырос всего на 1,0%, после пересмотренных 4,9% годом ранее.

В I квартале 2026 года ВВП уже оказался на 0,2% ниже, чем годом ранее.

Весной 2026 года правительство было вынуждено сократить прогноз роста на весь 2026 год с 1,3 до 0,4%.

Правда, и здесь нельзя объявлять начало какого-то окончательного краха: предварительная оценка II квартала 2026 года показала вновь +1,3% год к году, а за первое полугодие — около +0,6%.

То есть проблема слов Орешкина не в том, что экономика перешла в глубокую рецессию. Этого пока нет.

Проблема в слове «устойчивый»: темпы роста за очень короткое время упали с почти 5% до района 0–1%.

11. Но Орешкин сам довольно быстро признал, что прежняя модель закончилась

Интересно, что уже 16 июня 2025 года, спустя месяц после оптимистичных слов, сам Орешкин сформулировал положение значительно осторожнее.

Он заявил:

«модель роста экономики России последних лет себя исчерпала».

По его объяснению, предыдущий рост во многом основывался на использовании ранее незадействованных трудовых и производственных ресурсов, а для продолжения развития требуется переход на следующую технологическую ступень.

Это существенно отличает его от прогнозиста, который десятилетиями повторяет один и тот же тезис независимо от фактов.

Когда характер экономической динамики изменился, Орешкин это публично признал.

Что в итоге с его прогнозами

Если собрать наиболее проверяемые утверждения, получится довольно необычная картина:

• 2017: реальные доходы +1,2% → фактически −1,7% — промах;
• 2017: доллар около 63 к концу года → 57,60 — промах;
• 2018: доллар около 64 к концу года → 69,47 — промах;
• июнь 2022: бюджет примерно сбалансирован → дефицит 3,3 трлн рублей — крупный промах;
• май 2022: падение ВВП не более 5% → около −1,4% — очень хороший прогноз относительно тогдашнего консенсуса;
• май 2022: инфляция не выше 15% → 11,94% — верно;
• 2019: Россия войдёт в топ-5 экономик по ППС раньше 2024 года → по данным Всемирного банка Россия уже в 2021-м оказалась четвёртой — верно;
• июнь 2024: рост ВВП может превысить 3% → +4,9% — верно;
• 2025: экономика демонстрирует устойчивый рост → рост быстро затормозил до 1% за год и около нуля в начале 2026-го — чрезмерно оптимистичная характеристика.

Вывод

С Орешкиным не получается история «профессиональный экономист годами всё прогнозирует неправильно».

Скорее наоборот: в крупнейшем экономическом шоке последних лет — весной 2022 года — Орешкин оказался заметно точнее официального консенсуса по двум главным показателям, ВВП и инфляции.

Его наиболее явные провалы находятся в другом месте.

Он несколько раз переоценивал возможность определить «фундаментальный» курс рубля на конкретную дату. В 2017–2018 годах официальный прогноз Минэкономразвития заметно расходился с фактическим курсом. Не сбылся прогноз восстановления реальных доходов населения в 2017-м. И совершенно не оправдалось обещание примерно сбалансированного бюджета в 2022 году.

При этом прогнозы устойчивости экономики после санкционного шока, отсутствия двузначного падения ВВП, сравнительно умеренной годовой инфляции, попадания России в топ-5 по ППС и сильного роста в 2024 году оказались удачными.

Поэтому Орешкин выглядит сильнее и Разуваева, и многих публичных экономических алармистов именно как прогнозист.

Его слабое место — скорее избыточная уверенность в точных значениях валютного курса и периодическая склонность превращать текущую устойчивость экономики в утверждение об отсутствии серьёзных проблем.

А сильное — способность довольно хорошо оценивать макроэкономику в целом и, что немаловажно, менять оценку, когда ситуация меняется.

Пояснение. 

Почему не надо слушать — провокационная рубрика. В комментариях вы можете написать, почему, наоборот, надо слушать. Возможно, аргументов «за» будет не меньше, чем аргументов «против».

Алексей Зубец интересен для проверки прогнозов именно как противоположность экономическим алармистам. Он много лет занимает подчеркнуто оптимистическую позицию в отношении устойчивости российской экономики, резко критикует катастрофические прогнозы и неоднократно утверждал, что западные санкции оказались значительно менее эффективными, чем ожидалось.

При этом Зубец — не телевизионный журналист, случайно заговоривший об экономике. Это доктор экономических наук, много лет работавший в Финансовом университете при Правительстве РФ.

И его прогнозы дают довольно неоднозначный результат. Разбираем при помощи ИИ.

Кто такой Алексей Зубец

Алексей Николаевич Зубец родился 27 января 1964 года в Москве.

Первоначально он вообще не экономист: окончил Московский энергетический институт по специальности «Тепловые электрические станции», а в 1992 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Оптимизация структурной надежности ТЭЦ». Карточка диссертации сохранилась в Российской государственной библиотеке.

Позднее перешёл в страхование и финансы. Работал в «Энергогаранте», «Ингосстрахе», «Росгосстрахе». Затем получил степень доктора экономических наук, защитив диссертацию по финансово-экономическим отношениям в страховании.

С 2012 года работал в Финансовом университете при Правительстве РФ, был заведующим кафедрой, проректором, директором Института социально-экономических исследований.

То есть профессиональная квалификация Зубца несопоставима с квалификацией обычного блогера. Его экономические прогнозы вполне можно оценивать именно как прогнозы специалиста.

1. Весна 2022 года: доллар по 80–90 во втором полугодии

20 марта 2022 года, уже после введения основных первых санкций, Зубец сделал достаточно конкретный прогноз.

По его расчётам:

• в первой половине года доллар должен был стоить 90–100 рублей;
• во второй половине — 80–90 рублей;
• инфляция по итогам года могла составить около 15%.

С направлением движения рубля Зубец угадал: паника действительно быстро закончилась и рубль резко укрепился.

Но масштаб укрепления он сильно недооценил.

Летом 2022 года доллар опускался значительно ниже 60 рублей, а большую часть осени находился примерно около 60–65. Даже 1 декабря официальный курс составлял лишь 60,88 рубля. Только в последние недели декабря произошла заметная девальвация, и 31 декабря доллар стоил 70,34 рубля.

То есть ожидаемого коридора 80–90 рублей во втором полугодии практически не существовало.

Правда, здесь Зубец ошибся в «хорошую» для рубля сторону: российская валюта оказалась гораздо крепче его прогноза.

2. Июль 2023 года: «рубль перестанет падать»

25 июля 2023 года в «Российской газете» вышла статья Зубца с совершенно недвусмысленным заголовком:

«Для российского экспорта худшие времена позади, рубль перестанет падать».

Зубец объяснял падение рубля временным сокращением экспортных поступлений и разовыми факторами. По его мнению:

«есть все основания считать, что для российского экспорта худшие времена позади»

и недостаток валютных доходов больше не будет толкать рубль вниз.

В этот момент доллар стоил примерно 90 рублей.

Через несколько недель он подошёл к 100.

Официальный курс ЦБ 12 августа составлял 98,21 рубля, а осенью падение рубля продолжилось. 7 октября официальный доллар стоил 100,49 рубля, 10 октября — 101,36 рубля.

То есть тезис «рубль перестанет падать» был опубликован практически непосредственно перед очередным этапом его падения.

Это хороший пример того, насколько опасны категорические формулировки даже при вполне логичном фундаментальном анализе.

3. Самый крупный промах: вместо снижения ставки — рост с 8,5 до 16%

Но настоящий провал того материала от 25 июля 2023 года был не в курсе рубля.

21 июля Центробанк поднял ключевую ставку с 7,5 до 8,5%. ЦБ прямо говорил об усилении инфляционного давления, росте спроса, нехватке работников и необходимости ужесточения денежно-кредитной политики.

Зубец посмотрел на ту же ситуацию и пришёл практически к противоположному выводу:

«уже в нынешнем году возникнут все предпосылки не для повышения, а для понижения ставок».

Более того, он предполагал, что уже к концу 2023 года мы увидим движение ЦБ «в прямо противоположном направлении», то есть к смягчению политики.

Произошло ровно обратное.

После 8,5% Центробанк поднял ставку:

до 12% → 13% → 15% → 16%.

15 декабря ЦБ принял решение довести её до 16% годовых.

Получается почти идеальная проверка прогноза:

Зубец: после 8,5% вероятен разворот вниз.
Реальность: ставка практически удвоилась — до 16%.

Причём всё произошло не через несколько лет, а за пять месяцев.

4. Инфляция тоже оказалась значительно серьёзнее

За несколько дней до той статьи, 19 июля 2023 года, Зубец писал:

«разговоров и хайпа на тему роста цен много, но на рынке ситуация остается спокойной».

Он также утверждал, что не стоит ожидать кредитной «накачки» инфляции, способной серьёзно помешать развитию экономики.

Сам Центробанк тогда ожидал годовую инфляцию в диапазоне 5–6,5%.

Фактически инфляция к декабрю достигла 7,42%. В 2024 году проблема стала ещё серьёзнее: цены выросли уже на 9,52%.

Именно устойчивое инфляционное давление стало одной из причин того, что ставка не только не пошла вниз, но впоследствии добралась уже до 21%.

Таким образом, летом 2023-го Зубец недооценил сразу одну связку:

инфляция → необходимость жёсткой политики ЦБ → высокая ставка.

5. Доллар по 80–85 рублей за полгода — снова слишком оптимистично

В октябре 2023 года власти ввели обязательную продажу части валютной выручки крупными экспортёрами.

Зубец ожидал сильного результата.

13 октября он заявил, что благодаря этому механизму в течение примерно полугода доллар может опуститься до 80–85 рублей.

Рубль действительно укрепился — направление было угадано.

Но прогнозной отметки в указанный срок он не достиг.

К президентским выборам в марте 2024 года доллар находился примерно около 92 рублей, а не 80–85.

Таким образом, как и в некоторых других прогнозах Зубца, механизм был определён правильно, но его сила переоценена.

6. «Внутренних угроз я не вижу»

1 мая 2024 года Зубец дал «Российской газете» большое интервью об экономических перспективах.

Его формулировка была очень сильной:

«угрозы для экономики есть, но они не внутренние, а внешние».

И ещё:

«это единственная серьезная экономическая опасность для России, а внутренних угроз я не вижу».

Главным риском он считал возможный кризис США и Европы, который мог обрушить цены на российский экспорт.

Однако дальнейшие события показали как раз наличие серьёзных внутренних дисбалансов.

Российская экономика столкнулась с перегревом, рекордным дефицитом рабочей силы, быстрым ростом зарплат выше производительности, повышенной инфляцией и необходимостью держать чрезвычайно высокую ключевую ставку.

В 2025 году рост ВВП затормозил до 1,0%, а в I квартале 2026 года ВВП уже сократился на 0,2% год к году. Особенно показательно падение валового накопления в I квартале 2026 года сразу на 11,1%.

Разумеется, часть этих проблем связана и с внешними ограничениями.

Но тезис о практически полном отсутствии внутренних экономических угроз оказался чрезмерно оптимистичным.

7. «Санкции оказали скорее позитивное влияние»

Один из самых известных тезисов Зубца появился в марте 2023 года.

Он написал:

«если посмотреть на развитие России в среднесрочной перспективе, они оказали на экономику скорее позитивное влияние».

Под «позитивным эффектом» он понимал переход к развитию внутреннего производства, инвестиции в собственную промышленность, инженерные компетенции и импортозамещение.

Интересно, что несколькими предложениями раньше сам Зубец оценивал прямой результат 2022 года следующим образом: до санкций ожидался рост ВВП примерно на 1,5%, вместо этого экономика сократилась примерно на 2%. Совокупное отклонение от прежней траектории он оценивал в 3,5% ВВП.

Проблема этого утверждения не столько в том, что оно обязательно неверно, сколько в том, что оно почти нефальсифицируемо.

Если производство упало — это краткосрочные потери.

Если производство выросло благодаря государственным расходам — это польза санкций.

Если появились параллельный импорт и новые поставщики — это адаптация благодаря санкциям.

Но чтобы доказать, что санкции в целом оказались положительными, необходимо сравнить фактическую экономику с контрфактическим сценарием: какой она была бы без ограничений, потери рынков, удорожания импорта, технологических барьеров и затрат на перестройку логистики.

Такого расчёта в статье нет.

Поэтому это скорее политико-экономическая интерпретация, чем проверяемый прогноз.

8. Но с ВВП Зубец оказался намного точнее пессимистов

Здесь принципиально важна обратная сторона.

В сентябре 2022 года Зубец говорил, что падение российского ВВП за год не превысит 4%, а в следующем году экономика вернётся к росту.

Это оказалось правильным.

После последующих пересмотров Росстата снижение ВВП за 2022 год оценивается всего в 1,4%, а за 2023 год рост — в 4,1%.

В январе 2023 года Зубец прогнозировал около 1,5% роста, тогда как многие российские и международные прогнозы ещё предполагали спад.

Он ошибся в величине — рост оказался намного сильнее.

Но направление определил правильно.

9. В начале 2024 года снова оказался слишком осторожен

В феврале 2024 года Зубец считал рост ВВП примерно на 2,5% вполне достижимым.

Фактически после пересмотра Росстата ВВП в 2024 году увеличился на 4,3%.

Снова формально ошибка почти вдвое.

Но странно записывать её в список «провалов оптимиста»: экономика оказалась ещё сильнее его оптимистического прогноза.

10. Доллар по 100–110 в конце 2024-го — практически попадание

Есть у Зубца и очень удачный количественный прогноз.

10–11 января 2024 года он предположил, что из-за снижения экспортной валютной выручки доллар к концу года может подняться до:

100–110 рублей.

В конце ноября валютный рынок действительно пережил скачок выше 110 рублей, а официальный курс ЦБ к концу декабря находился примерно около 102 рублей.

То есть прогноз, сделанный почти за год, оказался очень близким к результату.

Это особенно интересно на фоне Разуваева, который в тот же период значительно чаще ожидал чрезмерно сильного рубля.

11. И с 2025 годом катастрофы он тоже не обещал — и оказался прав

В январе 2025 года Зубец говорил, что экономика будет тормозить и инфляция останется проблемой, но серьёзного кризиса или рецессии он не ожидает.

По итогам года ВВП вырос всего на 1,0%.

Это резкое торможение по сравнению с 2023–2024 годами, но всё-таки не рецессия по итогам года.

Так что и этот прогноз по направлению оказался верным.

12. Ставка 14–15% к концу 2025 года — небольшой промах, а не катастрофа

Летом 2025 года Зубец ожидал, что начавшийся цикл смягчения быстро продолжится.

19 августа он прогнозировал снижение ключевой ставки с тогдашних 18% до 14–15% к концу года.

ЦБ действительно продолжил снижение, но медленнее.

22 декабря ставка была установлена на уровне 16%.

Таким образом:

прогноз — 14–15%;
факт — 16%.

Ошибка есть, но ставить её в один ряд с прогнозом снижения ставок летом 2023 года нельзя. Здесь направление было правильным, а величина ошибки небольшой.

Что получается в итоге

У Зубца не получается такой эффектный список провалов, как у некоторых медийных экономистов.

Его результаты примерно такие:

• 2022: падение ВВП не более 4% — верно, фактически около −1,4%;
• 2022: доллар 80–90 во втором полугодии — неверно, большую часть периода рубль был существенно крепче;
• 2023: экономика вернётся к росту — верно;
• 2023: рост около 1,5% — сильно недооценён, факт после пересчёта +4,1%;
• июль 2023: рубль перестанет падать — неверно, доллар вскоре превысил 100;
• июль 2023: вместо дальнейшего повышения ставки возможен разворот вниз — крупный промах, ставка выросла с 8,5 до 16%;
• осень 2023: доллар 80–85 в течение полугода — не сбылось в заданный срок;
• 2024: рост ВВП около 2,5% вполне возможен — экономика выросла ещё сильнее, на 4,3%;
• 2024: доллар 100–110 к концу года — хорошее попадание;
• 2025: рецессии не будет — по годовому ВВП верно;
• 2025: ставка 14–15% к концу года — близко, фактически 16%.

Поэтому честный вывод о Зубце отличается и от разбора алармистов, и от разбора Разуваева.

Зубец довольно хорошо оценил устойчивость российской экономики после 2022 года и заметно лучше многих пессимистов прогнозировал динамику ВВП. Но летом 2023 года он серьёзно недооценил инфляционное давление и необходимость жёсткой политики ЦБ: ожидал прекращения падения рубля и возможного снижения ставки именно перед тем, как доллар превысил 100 рублей, а ставка взлетела с 8,5 до 16%.

Его слабое место — не постоянный чрезмерный оптимизм в цифрах, а склонность объяснять устойчивость экономики как доказательство отсутствия серьёзных внутренних проблем. В 2023–2024 годах это выглядело убедительно. Торможение 2025 года и переход к околонулевой динамике в начале 2026-го показали, что накопленные дисбалансы никуда не исчезли.

По качеству прогнозов Зубец, пожалуй, заметно сильнее Разуваева. Именно поэтому разбор получается интереснее: здесь нельзя просто собрать десяток неудачных цитат — приходится признать и достаточно точные попадания.

Александр Разуваев. Почему его не надо слушать

Пояснение. 

Почему не надо слушать — провокационная рубрика. В комментариях вы можете написать, почему, наоборот, надо слушать. Возможно, аргументов «за» будет не меньше, чем аргументов «против».

В отличие от Майкла Наки, Александр Разуваев — профессиональный экономист и финансовый аналитик. Поэтому его прогнозы особенно удобно проверять: он десятилетиями работает именно с финансовыми рынками и часто называет конкретные цифры — курс доллара, ключевую ставку, рост индекса Мосбиржи.

И именно здесь обнаруживается проблема. Разуваев неоднократно правильно определял общее состояние российской экономики, но его конкретные прогнозы по рублю и фондовому рынку порой расходились с реальностью очень сильно.

Разбираем с помощью ИИ.

Кто такой Александр Разуваев

Александр Юрьевич Разуваев родился 15 июля 1973 года в Москве. В 1996 году с отличием окончил Государственную академию управления им. С. Орджоникидзе. В 1999 году защитил в Институте экономики РАН кандидатскую диссертацию «Инвестиции в акции коммерческих банков в условиях экономики переходного периода». Кандидат экономических наук.

Работал в Центре финансово-банковских исследований ИЭ РАН, консалтинге и инвестиционном бизнесе. Возглавлял аналитические подразделения ФК «Мегатрастойл», Собинбанка и «Галлион Капитал». С 2012 по август 2021 года руководил аналитическим департаментом ГК «Альпари». С 2020 года — член наблюдательного совета Гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров.

1. Апрель 2022 года: «доллар точно не дойдёт до 60»

1 апреля 2022 года, когда доллар опустился ниже 81 рубля, Разуваев заявил:

«До 60 рублей он, конечно, не дойдёт».

Он объяснял это тем, что настолько сильный рубль создаст проблемы для российского бюджета.

Понадобилось меньше двух месяцев, чтобы прогноз был опровергнут.

21 мая официальный курс ЦБ опустился до 58,89 рубля, 25 мая — до 56,97, а 26 мая — до 56,30. В конце июня укрепление продолжилось: 30 июня ЦБ установил курс 51,16 рубля за доллар.

То есть доллар не просто достиг отметки 60 рублей, которую Разуваев считал недостижимой, — он провалился ещё почти на 15%.

Любопытно, что в общем направлении Разуваев был прав: ещё 31 марта он говорил о перспективах укрепления рубля и возвращения курса к докризисным значениям.

Проблемой стала именно чрезмерная уверенность в конкретной отметке.

2. 2023 год: доллар должен был стоить 65 рублей

Весной и летом 2023 года Разуваев буквально серией интервью повторял один и тот же прогноз.

27 мая:

доллар в июне может опуститься до 65 рублей.

1 июня:

«в этом году мы увидим 65».

26 июня:

«65 рублей за доллар мы увидим в текущем году».

6 июля:

к концу 2023 года доллар будет стоить около 65 рублей.

25 августа, когда доллар уже находился около 95 рублей, прогноз практически не изменился: Разуваев ожидал осенью укрепления с 95 до 65 рублей.

Что получилось?

На последний рабочий день 2023 года официальный курс ЦБ составлял 89,6883 рубля за доллар. В декабре доллар большую часть месяца находился примерно в районе 90–92 рублей.

Ошибка относительно прогнозных 65 рублей — около 38%.

Особенно показательна здесь не сама ошибка — валютные курсы действительно крайне трудно прогнозировать, — а количество раз, когда одна и та же ошибочная гипотеза повторялась уже после того, как рынок двигался в противоположную сторону.

3. К выборам 2024 года: доллар по 65–75 рублей

Осенью 2023 года Разуваев перенёс ожидаемое укрепление рубля на следующий срок.

15 ноября он говорил, что к весне доллар будет стоить 70–75 рублей, возможно даже ниже 70.

24 ноября прогноз был привязан уже непосредственно к президентским выборам:

«к президентским выборам 2024 года рубль будет стоить … 70–75 за доллар».

В некоторых публикациях приводилась ещё более оптимистичная версия — около 65 рублей ближе к выборам.

Выборы состоялись 15–17 марта.

Официальный курс ЦБ на 16 марта 2024 года — 91,87 рубля за доллар.

Таким образом, второй последовательный прогноз сильного укрепления рубля также не реализовался.

Причём Разуваев перечислял вполне реальные факторы: высокую ставку ЦБ, продажу экспортной выручки, нефтяные цены. Ошибка состояла в оценке силы этих факторов относительно остальных.

4. В начале 2024-го ставка должна была снизиться до 13–14%. Она выросла до 21%

В начале 2024 года Разуваев ожидал уже не только укрепления рубля, но и скорого смягчения денежно-кредитной политики.

При ставке ЦБ 16% он прогнозировал её снижение в течение года до 13–14%. На этом ожидании строился и оптимистичный прогноз для российского рынка акций.

Реальность оказалась практически зеркальной.

Центробанк не снизил ставку, а несколько раз её повысил. К концу октября она достигла 21% и на этом уровне завершила год.

Разница между прогнозом и реальностью огромна:

прогноз: 13–14%;
факт: 21%.

Нужно отметить, что осенью сам Разуваев перестроился достаточно быстро. Уже 14 октября он допускал повышение ставки до 21% к концу года — и этот поздний прогноз оказался точным.

То есть аналитик умеет пересматривать оценки при появлении новых данных. Но первоначальная инвестиционная картина 2024 года оказалась неверной.

5. Российские акции в 2024-м должны были вырасти на 20–30%. Вместо этого рынок упал

В конце 2023-го Разуваев прогнозировал, что индекс Мосбиржи в 2024 году прибавит 25–30%.

В январе оценка звучала немного иначе: примерно 20% роста индекса плюс около 10% дивидендной доходности.

Инвестиционная логика выглядела понятной: ставка должна начать снижаться, дорогие депозиты станут менее привлекательными, часть денег перейдёт в акции.

Но не произошло главное условие этого сценария — снижения ставки.

По данным Московской биржи, индекс Мосбиржи за 2024 год снизился на 6,97%, с 3099,11 до 2883,04 пункта.

Получилось:

прогноз: +20–30%;
факт: −6,97%.

Разрыв между нижней границей прогноза и фактическим результатом — около 27 процентных пунктов.

И это уже особенно важно, потому что речь идёт не о красивом комментарии для СМИ, а о сфере непосредственной специализации инвестиционного аналитика.

6. 2025 год: «доллар точно будет по 100»

После неожиданно сильного рубля в начале 2025 года Разуваев вновь стал ждать его скорой девальвации.

20 мая сообщалось о его прогнозе: летом доллар перешагнёт отметку 100 рублей, а курс около 80 он называл аномальным.

В начале июня прогноз выглядел чуть осторожнее:

«уже летом мы увидим доллар по 90–100 рублей».

20 июня формулировка снова стала категоричной:

«К концу года доллар точно будет по 100».

Что произошло?

В конце июня официальный курс находился около 78,2–78,5 рубля.

А 31 декабря 2025 года официальный курс ЦБ составил:

78,2267 рубля за доллар.

То есть прогноз «точно 100» ошибся примерно на 22 рубля, или почти на 28% относительно фактического курса.

Особенно интересно, что в ноябре 2024 года Разуваев утверждал, что доллар не опустится ниже 100 даже к лету 2025 года.

На деле весь июнь 2025 года доллар стоил примерно 78–80 рублей.

Получается уже не единичная ошибка, а устойчивое затруднение именно с прогнозированием курса рубля.

7. Но Разуваев не является «экономистом, который всегда ошибается»

Для объективности необходимо отметить и успешные оценки.

Весной 2022 года, когда рубль переживал исторический обвал, Разуваев одним из тех, кто ожидал его последующего сильного восстановления. Это направление он определил правильно.

В начале 2023 года он считал реалистичным возвращение российской экономики к росту и говорил о выходе в «зелёную зону». Рост действительно оказался значительно сильнее первоначальных ожиданий большинства аналитиков.

Осенью 2024 года Разуваев вовремя изменил ранний прогноз по ключевой ставке и допустил 21% к концу года — именно этот уровень в итоге и установил ЦБ.

А его оценка годовой инфляции осенью 2024 года в районе 9–10% оказалась значительно ближе к реальности, чем прежние надежды на быстрое возвращение инфляции к цели ЦБ.

Поэтому обвинять Разуваева в том, что он «никогда ничего не угадывает», было бы неправильно.

Что объединяет его крупные промахи

У Разуваева просматривается интересная особенность.

В отличие от экономических пессимистов, которые склонны недооценивать способность российской экономики приспосабливаться к ограничениям, Разуваев часто допускает противоположную ошибку — переоценивает силу благоприятных для российских активов факторов.

Высокая ставка должна укрепить рубль — значит доллар будет 65.

Обязательная продажа валютной выручки должна укрепить рубль — значит к выборам будет 70.

Ставка когда-нибудь начнёт снижаться — значит российские акции уже сейчас должны вырасти на 20–30%.

Рубль фундаментально кажется слишком дорогим — значит доллар «точно» вернётся к 100.

Но финансовые рынки устроены именно так, что наличие логичного фундаментального аргумента ещё не позволяет назвать будущую цену.

Итог

У Разуваева есть серьёзное преимущество перед многими медийными комментаторами: он действительно профессиональный экономист и инвестиционный аналитик с большим опытом работы на финансовом рынке.

Но именно поэтому его ошибки особенно показательны.

За несколько лет можно собрать очень заметную серию:

• апрель 2022 года: «доллар до 60 не дойдёт» → дошёл до 51;
• 2023 год: доллар по 65 → год закончился около 90;
• выборы 2024 года: 70–75, возможно ниже 70 → почти 92;
• начало 2024 года: ставка снизится до 13–14% → выросла до 21%;
• 2024 год: индекс Мосбиржи +20–30% → −6,97%;
• 2025 год: «доллар точно будет по 100» → 78,23 рубля на конец года.

При этом часть его более общих оценок — устойчивость российской экономики в 2022 году, возвращение к росту в 2023-м, поздний прогноз ставки 21% — оказалась правильной.

Поэтому главный вывод здесь не «Разуваев ничего не понимает».

Он гораздо интереснее:

Разуваев нередко правильно понимает экономический процесс, но слишком уверенно переводит это понимание в конкретную цену, процент и срок. А именно там и происходят его самые крупные промахи.

Для финансового аналитика слова «доллар точно будет по 100» или «мы увидим 65» — самая опасная часть прогноза. Потому что через год их можно просто открыть и проверить.

Пояснение. 

Почему не надо слушать — провокационная рубрика. В комментариях вы можете написать, почему, наоборот, надо слушать. Возможно, аргументов «за» будет не меньше, чем аргументов «против».

С Майклом Наки случай несколько иной, чем с Владимиром Миловым или Игорем Липсицем. Он вообще не экономист, а журналист и политический комментатор, получивший в ВШЭ степень бакалавра политологии.

Поэтому проверять Наки как автора макроэкономических моделей было бы странно. Гораздо интереснее другое: как он передаёт аудитории экономические прогнозы и насколько заголовки и собственные выводы соответствуют тому, что в результате происходит.

И здесь прослеживается довольно устойчивая закономерность: реальная проблема превращается в «обвал», серьёзный риск — в практически свершившуюся катастрофу, а временное ухудшение показателя — в «конец экономики».

ИИ разобрал наиболее грубые проколы.

1. Февраль 2022-го: доллар по 100–200 рублей

Один из наиболее наглядных прогнозов Наки появился практически сразу после введения первых масштабных финансовых санкций.

В своём Telegram-канале он предупредил подписчиков Patreon:

«готовы ли вы оставаться патронами при долларе по 100, а то и 200».

На следующий день вышел выпуск с Сергеем Гуриевым, который Наки анонсировал словами, что российская экономика «приказала долго жить», а «доллар за 150 — это не самое страшное». Правда, он отдельно оговорился: «И это всё не я говорю, а Сергей Гуриев».

В первые недели шока основания для паники действительно были. Курс резко провалился, доступ к валютным резервам ограничили, банковская система оказалась под огромным давлением.

Но в качестве прогноза на последующие месяцы сценарий 150–200 не реализовался.

На конец 2022 года официальный курс составлял 70,34 рубля за доллар. В конце 2024-го — 101,68 рубля. Даже 18 августа 2026 года ЦБ устанавливал курс около 85 рублей.

Это не означает, что рубль оказался «здоровой свободно конвертируемой валютой». Государство ввело контроль движения капитала, ограничения на валютные операции, обязательную продажу части экспортной выручки; одновременно резко сократился импорт. Именно поэтому механически переносить февральскую панику на будущий курс было ошибкой.

Хороший экономический прогноз должен был учитывать не только силу внешнего шока, но и то, какие административные меры способен применить ЦБ и то, что спрос на валюту будет невысок в силу объективных обстоятельств (усложнение импорта, уменьшение числа поездок за границу и т.п.)

2. «Российская экономика приказала долго жить» — похороны состоялись слишком рано

Фраза февраля 2022 года особенно показательна:

«Российская экономика приказала долго жить».

Прошло четыре с половиной года, и теперь можно проверить это утверждение не по ощущениям, а по статистике.

Российский ВВП действительно сократился в 2022 году — примерно на 1,4%. Однако затем последовал рост примерно на 4,1% в 2023 году, почти на 5% в 2024-м и ещё на 1% в 2025 году. В I квартале 2026-го ВВП снизился на 0,2% год к году, но уже во II квартале предварительная оценка Росстата показала рост на 1,3%.

Можно сколько угодно спорить о качестве этого роста. Высокая инфляция, дефицит кадров, дорогой кредит, технологические ограничения, падение прибыльности компаний и растущий бюджетный дефицит — совершенно реальные проблемы.

Но это всё-таки совсем другое описание действительности, чем «экономика умерла».

Причём интересно, что уже 30 декабря 2022 года сам Наки фактически признал первоначальную ошибку. Выпуск с Сергеем Гуриевым он анонсировал вопросом, почему в начале года отдельные экономисты и агентства предрекали быстрое обрушение российской финансовой системы, «но этого не случилось».

Это редкий и правильный случай коррекции собственной картины мира.

Проблема в том, что впоследствии апокалиптическая стилистика снова вернулась.

3. Апрель 2025 года: «везде не просто снижение, а обвал»

4 апреля 2025 года Наки выпустил самостоятельное видео под заголовком:

«ВЕЗДЕ НЕ ПРОСТО СНИЖЕНИЕ, А ОБВАЛ. Реальная ситуация с экономикой России».

Описание начиналось словами:

«Российская экономика разваливается!»

При этом Наки честно предупреждал зрителя, что не собирается заниматься в этом выпуске глубокой статистикой: её он оставит для разговора с Миловым. Вместо этого демонстрировались негативные сообщения представителей промышленности и провластных комментаторов.

Именно здесь хорошо видно отличие подбора плохих новостей от макроэкономического анализа.

Весной 2025 года экономика действительно резко тормозила. Высокая ключевая ставка всё сильнее била по инвестициям и кредитованию, отдельные гражданские отрасли переходили к падению.

Но «везде обвал» — это уже художественное обобщение.

По итогам всего 2025 года ВВП не рухнул, а вырос примерно на 1%. В первом квартале рост составлял около 1,4% год к году.

То есть направление Наки уловил правильно: бурный рост закончился и экономика шла к стагнации.

Но стадия экономического цикла была описана как уже происходящий развал.

Это примерно как назвать температуру 38 градусов «агонией пациента». Болезнь есть. Диагноз требует внимания. Но слово «агония» сообщает не то же самое, что показывает градусник.

4. «ФНБ закончился» — а в нём осталось $46 млрд

16 ноября 2025 года экономическая сводка вышла под заголовком:

«ФНБ ЗАКОНЧИЛСЯ / БЮДЖЕТ НЕ СПАСТИ…»

Сам Наки написал:

«Ну вот, считайте, и закончился ФНБ — по крайней мере его ликвидная часть».

Далее следовало объяснение, что имеющейся «заначки» уже недостаточно даже для покрытия бюджетного дефицита.

Вторая часть утверждения была важной: ликвидная часть ФНБ действительно быстро сократилась и относительно потребностей федерального бюджета стала небольшой.

На 1 ноября 2025 года ликвидные активы ФНБ составляли около $51,6 млрд.

А теперь перенесёмся почти на девять месяцев вперёд.

На 1 августа 2026 года ликвидная часть ФНБ составляла 3,693 трлн рублей, или $46,24 млрд.

Она значительно меньше довоенных уровней и составляет лишь около 1,6% прогнозного ВВП. Это действительно тревожная динамика.

Но между:

«ФНБ сильно истощён»

и

«ФНБ закончился»

есть разница примерно в 46 миллиардов долларов.

Именно такое превращение количественного экономического процесса в эффектный абсолют характерно для подачи Наки.

5. «Декабрь разгонит инфляцию до невиданных значений» — произошло обратное

В том же ноябрьском анонсе Наки сделал уже совершенно проверяемый краткосрочный прогноз.

Он заявил, что впереди «самый страшный месяц» — декабрь, когда огромные бюджетные расходы:

«разгонят инфляцию до невиданных доселе значений».

Вот здесь не требуется спорить об интерпретациях.

Декабрь наступил.

Инфляция за декабрь 2025 года составила всего 0,32%. За весь год — 5,59%.

Для сравнения: в декабре 2024-го цены выросли за один месяц на 1,32%, а годовая инфляция тогда составляла 9,52%.

То есть произошло практически противоположное прогнозу.

Вместо «невиданных доселе значений» декабрьская инфляция оказалась примерно в четыре раза ниже, чем годом ранее.

Это один из наиболее чистых экономических промахов Наки.

6. «ФНБ закончился», «печатание неизбежно», «бюджет не спасти»

Осенью 2025 года в экономических выпусках Наки появилась ещё одна повторяющаяся мысль: возможностей финансировать дефицит практически не осталось, поэтому власти придётся переходить к агрессивной денежной эмиссии.

В одном из анонсов формулировка была предельно категоричной: «никаких других вариантов, кроме агрессивного печатания денег… просто нет».

Но у государства были и остаются другие варианты:

рост внутреннего долга, выпуск ОФЗ, использование ФНБ, повышение налогов, сокращение части расходов, приватизация активов и изменение бюджетных правил.

Reuters ещё весной 2025 года писал именно о выборе между дополнительными внутренними заимствованиями и использованием финансовых резервов; относительно низкий государственный долг оставлял возможность увеличивать заимствования.

Это не означает, что такая политика безболезненна. Заимствования вытесняют частный кредит, налоги давят на бизнес и потребление, расходование ФНБ уничтожает запас прочности.

Но утверждение «другого варианта, кроме печатного станка, нет» — просто неверное описание бюджетной системы.

7. К 2026 году тревога по бюджету стала гораздо более обоснованной

Здесь важно не сделать зеркальную ошибку и не объявить всё сказанное Наки выдумкой.

Положение федеральных финансов к лету 2026 года действительно серьёзно ухудшилось.

За январь—июль дефицит федерального бюджета достиг 6,455 трлн рублей, или 2,8% ВВП, при установленном законом годовом плане всего 3,786 трлн. Нефтегазовые доходы сократились на 16,8% год к году, тогда как расходы выросли на 14,5%.

Поэтому когда канал Наки в августе 2026 года говорит о рекордном бюджетном дефиците, это уже не выдуманная проблема.

Но характерна следующая часть заголовка:

«ХУДШИЕ ПРОГНОЗЫ СБЫЛИСЬ».

Какие именно «худшие»?

ФНБ не исчез. Доллар не стоит 150–200 рублей. Гиперинфляции нет. Экономика не «умерла». Банковская система продолжает работать.

Более того, опубликованная буквально в эти же дни предварительная статистика Росстата показывала во II квартале 2026 года рост ВВП на 1,3%, а розничного товарооборота — сразу на 7,2% год к году.

Это не отменяет бюджетного кризиса и структурных проблем.

Но совершенно точно не означает, что «худшие прогнозы сбылись».

8. Главная проблема Наки — не ошибки в таблицах, а превращение анализа в сериал-катастрофу

На канале Наки любопытно просто подряд посмотреть названия экономических выпусков:

«Крах бюджета»

«Промышленность обвалилась»

«Ритейл в агонии»

«ФНБ закончился»

«Бюджет не спасти»

«Экономика разваливается»

«Худшие прогнозы сбылись»

При этом внутри выпуска зачастую обсуждаются совершенно реальные цифры и реальные проблемы.

Более того, сам Наки нередко выступает лишь ведущим, а аргументацию даёт Владимир Милов. В некоторых случаях формулировки самого Милова значительно осторожнее, чем название ролика.

Получается любопытный медиапродукт: эксперт приносит статистику, а ведущий превращает её в трейлер фильма-катастрофы.

Это хорошо работает для YouTube.

Для понимания экономики — значительно хуже.

Короткая формула

Майкл Наки не экономист и обычно этого особенно не скрывает. Он журналист с образованием политолога, который приглашает экономистов и популяризирует их выводы. Сам по себе такой формат совершенно нормален.

Проблема возникает на этапе упаковки.

Наки регулярно берёт реальную негативную тенденцию и усиливает её на несколько ступеней:

• возможное ослабление рубля превращается в доллар по 100–200;
• тяжелейший санкционный шок — в «экономика приказала долго жить»;
• замедление экономики — в «везде обвал»;
• сокращение ФНБ — в «ФНБ закончился»;
• риск дополнительной эмиссии — в «других вариантов нет»;
• ожидаемый декабрьский скачок расходов — в инфляцию «до невиданных доселе значений»;
• огромный бюджетный дефицит — в «худшие прогнозы сбылись».

При этом российская экономика действительно накопила к 2026 году серьёзные проблемы. Рост почти остановился, инвестиции проседают, нефтегазовые доходы снизились, бюджетный дефицит резко вырос, а запас ликвидных средств ФНБ намного меньше прежнего.

Поэтому ошибкой было бы делать противоположный вывод: раз Наки слишком драматизирует, значит проблем нет.

Они есть.

Но Наки систематически путает «становится хуже» с «всё рухнуло», «есть риск» с «это неизбежно» и «запас быстро сокращается» с «запас закончился».

Если хочется понимать экономику, полезнее смотреть на исходные данные ЦБ, Росстата и Минфина и читать самих экономистов.

А у Наки всегда — апокалипсис уже наступил.

Биография

Майкл Сидней Наки (Michael Sidney Nacke) родился 25 декабря 1993 года в Москве. Российский политический блогер и ведущий, по образованию политолог. Имеет также гражданство США: его отец Чарльз Наки — американец. Мать — Мария Рапопорт, предпринимательница, занимавшаяся арт-бизнесом. Наки учился в московской школе № 1553 имени В. И. Вернадского.

В 2011–2016 годах учился в НИУ ВШЭ на программе «Политология», получил степень бакалавра. Выпускная работа была посвящена российской государственной антикоррупционной политике.

В 2015 году начал работать на радиостанции «Эхо Москвы», сначала в службе информации, затем как ведущий. Вёл программы «Разворот», «Один», «Блог-аут», «Особое мнение», а также передачу «Статус» вместе с Екатериной Шульман. Покинул радиостанцию в 2020 году.

В феврале 2021 года женился на журналистке Нино Росебашвили. В июне 2021 года Наки уехал из России, некоторое время жил в Грузии, затем переехал в Литву.

9 сентября 2022 года Минюст России включил Наки в реестр «иностранных агентов». В августе 2023 года Басманный суд Москвы заочно приговорил его к 11 годам колонии по делу о распространении «ложной информации» о российской армии.

Пояснение. 

Почему не надо слушать — провокационная рубрика. В комментариях вы можете написать, почему, наоборот, надо слушать. Возможно, аргументов «за» будет не меньше, чем аргументов «против».

Экономические комментаторы особенно убедительно выглядят в момент, когда перечисляют десяток действительно плохих показателей, а затем из них делают вывод: ещё немного — и вся конструкция рухнет. Вячеслав Ширяев как раз силён в первой части и заметно слабее во второй.

Ниже — не попытка доказать, что с российской экономикой «всё хорошо». С ней очевидно много проблем: высокая ставка, бюджетный дефицит, падение нефтегазовых доходов, кризис в угольной и металлургической промышленности, проблемы РЖД, рост плохих долгов и резкое замедление ВВП. Вопрос в другом: насколько точно Ширяев превращает эти факты в прогнозы.

И тут результат получается смешанным.

Кто такой Вячеслав Ширяев

Вячеслав Эдуардович Ширяев родился в 1977 году, в 1999-м окончил факультет международных экономических отношений МГИМО. Карьеру сделал прежде всего как предприниматель: работал в Penny Lane, создал Vesco Group, занимался недвижимостью, гостиничным и образовательным бизнесом. В 2009 году окончил мастерскую продюсирования кино и телевидения во ВГИКе, впоследствии стал продюсером, сценаристом и одним из создателей Высшей школы кино «Арка». В 2009 году вёл программу «Средний класс» на НТВ, в 2014–2022 годах — экономическую программу «Деньги» на «Дожде». Сейчас сам называет себя «экономическим обозревателем, предпринимателем».

То есть экономическое образование у Ширяева есть. Но по открытой биографии это не академический макроэкономист, не исследователь, не бывший сотрудник ЦБ, Минфина или Минэкономразвития. Его основная профессиональная карьера — предпринимательство, медиа и кино. Это не запрещает хорошо разбираться в экономике, но важно понимать уровень экспертизы, когда СМИ представляют его просто как «экономиста».

18 апреля 2025 года Минюст России включил Ширяева в реестр иностранных агентов. Сам по себе этот административно-правовой статус ничего не говорит о качестве его экономических прогнозов, поэтому ниже он никак не используется как аргумент.

1. «С 2023 года в стране стагнация» — слишком свободное обращение с ВВП

В июле 2025 года Ширяев утверждал:

«С 2023 года в стране стагнация и стагфляция высокая».

Более того, он говорил, что по косвенным признакам «реально рецессия давно уже идёт».

С этим есть очевидная проблема. После пересмотров Росстата реальный ВВП России вырос на 4,1% в 2023 году и на 4,3% в 2024-м. В 2025 году рост резко замедлился, но всё-таки составил ещё 1,0%. Первое квартальное сокращение ВВП за три года Reuters зафиксировал только в I квартале 2026 года — на 0,3% к предыдущему кварталу.

Можно спорить с качеством этого роста. Огромную роль действительно сыграли военные расходы, производство вооружений, бюджетный импульс и дефицит рабочей силы. Рост ВВП не означает роста благосостояния.

Но нельзя одновременно пользоваться показателем ВВП, когда он начинает падать, и объявлять его фактически недействительным, когда он показывает рост. Если в 2023–2024 годах экономика увеличивала выпуск на 4% в год, называть весь этот период «рецессией» — уже не прогноз, а собственное переопределение термина.

2. Дефицит бюджета «больше 10 триллионов» в 2025 году — промах почти вдвое

Весной 2025 года, после появления дефицита в 3,2 трлн рублей за январь—апрель, Ширяев прогнозировал, что по итогам года бюджетная «дыра» может превысить 10 трлн рублей.

Финальный результат известен: федеральный бюджет России за 2025 год был исполнен с дефицитом 5,6 трлн рублей, или 2,6% ВВП. Это действительно крупнейший номинальный дефицит за много лет и значительно хуже первоначального плана — но практически вдвое меньше сценария Ширяева.

Здесь хорошо видна типичная проблема его прогнозирования: текущая негативная динамика экстраполируется до конца года почти по прямой. Между тем государство меняет расходы, налоги, объём заимствований, валютные операции и бюджетное расписание. Первые четыре месяца федерального бюджета нельзя просто умножить на три.

Любопытно, что такой же прогноз Ширяева на 2026 год уже выглядит намного серьёзнее. За январь—июль 2026 года дефицит федерального бюджета достиг 6,455 трлн рублей, и сам Ширяев теперь ожидает более 10 трлн по итогам года. При нынешней траектории это уже не выглядит фантастикой.

То есть ошибка 2025 года была реальной, но автоматически переносить её на 2026-й нельзя.

3. «Рубль будет 100–140 за доллар в 2025 году» — не случилось

В апреле 2025 года Ширяев говорил, что российская валюта продолжит девальвировать, и прогнозировал курс 100–140 рублей за доллар в течение 2025 года, считая вопросом в основном сроки.

Произошло противоположное.

В мае рубль укрепился примерно до 78 рублей за доллар и стал одной из наиболее укрепившихся валют года. 31 декабря 2025 года официальный курс ЦБ составлял 78,23 рубля за доллар.

И даже летом 2026 года никакого курса 140 не появилось: в июле доллар стоил около 76–80 рублей, к середине августа — примерно 82–85 рублей.

Почему прогноз провалился? Потому что курс рубля определяется не одной слабостью бюджета. Высокая ключевая ставка подавила импорт и спрос на валюту, экспортёры продолжали продавать валютную выручку, а ограничения движения капитала сделали российский валютный рынок весьма далёким от свободного.

Ширяев правильно видел причины для долгосрочного давления на рубль, но сильно недооценил способность государства административно и монетарно удерживать его.

4. «Дефицит практически финансируется печатанием денег» — слишком грубое упрощение

В июле 2025 года Ширяев говорил, что источников покрытия дефицита практически нет, кроме «печатания денег» и передачи их банкам, чтобы те покупали ОФЗ. Позже появилась ещё более эффектная формула: при большом дефиците «почти каждый третий рубль придётся напечатать».

Это эффектная телевизионная метафора, но не точное описание бюджетного финансирования.

Дефицит покрывается размещением государственного долга, средствами ФНБ и другими финансовыми операциями. Банки действительно могут привлекать ликвидность ЦБ, а масштабное кредитование государства способно иметь денежные и инфляционные последствия. Но покупка банками ОФЗ не тождественна прямому печатанию государством соответствующего количества рублей.

Reuters ещё весной 2025 года отмечал, что Россия из-за дефицита может увеличить заимствования или использовать фискальные резервы; при этом низкий государственный долг оставлял пространство именно для долгового финансирования.

Поэтому фраза про «каждый третий напечатанный рубль» хорошо работает как политическая публицистика, но плохо — как объяснение механизма государственных финансов.

5. «Экономический кризис неизбежно заставит Путина идти на мир» — экономический анализ превращается в политическое пророчество

3 июля 2025 года интервью с Ширяевым вышло под заголовком о том, что кризис «неизбежно заставит» Владимира Путина выходить на мирные соглашения. Сам Ширяев описывал «самозакручивающуюся спираль кризиса» и отсутствие у властей хороших вариантов.

Прошло больше года.

Экономическая ситуация действительно стала заметно хуже: рост почти остановился, бюджетный дефицит увеличился, нефтегазовые доходы упали, банковские риски выросли. Но автоматического превращения экономических проблем в прекращение войны не произошло. Ещё в июле 2026 года Путин публично говорил о продолжении достижения военных целей.

И здесь проблема даже не в том, что прогноз окончательно «опровергнут»: слово «неизбежно» не содержит даты, поэтому ждать исполнения можно сколько угодно.

Проблема в другом. Авторитарное государство способно долго перекладывать экономические потери на население, бизнес и будущее развитие страны. Ухудшение экономики совершенно не обязательно немедленно меняет политические решения руководства.

Это ровно тот переход, где экономическая экспертиза заканчивается и начинается политическая гипотеза.

6. С банковским кризисом Ширяев пока скорее попадает в направление

В августе 2025 года Ширяев говорил: «банковский кризис неминуем».

Если оценивать буквально, системного банковского краха пока не произошло. В июне 2026 года представитель ЦБ утверждал, что критических уязвимостей в финансовой системе нет, а уровень проблемных корпоративных кредитов оставался около 4%. Эксперт Macro Advisory также говорил Reuters, что немедленного финансового кризиса пока нет.

Но списывать этот прогноз в провалы преждевременно.

К июлю 2026 года Reuters получил европейский разведывательный доклад, в котором ситуация в российских банках названа потенциально «взрывоопасной»: растёт объём сомнительных кредитов, у отдельных крупных банков доля проблемных розничных кредитов доходила до 15%, а дополнительное давление создают государственные программы кредитования и военная экономика.

То есть Ширяев опять слишком рано употребил слово «неминуем», но сам риск, который он выделял, оказался вполне реальным.

Короткая формула

Ширяева имеет смысл читать как наблюдателя за точками напряжения российской экономики. Он хорошо замечает проблемы региональных бюджетов, РЖД, угольщиков, металлургов, нефтегазовых доходов, кредитной нагрузки предприятий и банков.

Слабое место появляется в следующий момент.

Из набора действительно плохих фактов Ширяев слишком часто выбирает максимально негативный сценарий и превращает его из риска в неизбежность:

• замедление превращается в «рецессию, которая идёт с 2023 года»;
• большой дефицит — в прогноз более 10 трлн уже в 2025-м;
• фундаментальная слабость рубля — в доллар по 100–140 рублей;
• долговое финансирование — в «печатание денег»;
• экономический кризис — в неизбежное прекращение войны;
• проблемы с качеством кредитов — в неминуемый банковский кризис.

При этом важно не впадать в противоположную крайность. Российская экономика к середине 2026 года действительно находится в гораздо худшем положении, чем в 2023–2024 годах. Правительство сократило прогноз роста ВВП на 2026 год до 0,4%, бюджетный дефицит быстро увеличивается, а риски банковской системы обсуждаются уже далеко не только оппозиционными комментаторами.

Поэтому проблема Ширяева не в том, что он «всё выдумывает». Наоборот, исходные факты у него нередко вполне реальные.

Главная проблема — тайминг, масштаб и категоричность. Ширяев хорошо видит трещины, но слишком часто сообщает аудитории, что раз трещина появилась сегодня, то здание рухнет завтра.

Если продолжать именно тему экономических прогнозов о России, то «глупости» в 2022–2025 годах говорили с двух сторон: одни ждали быстрого краха, другие уверяли, что санкции вообще ничего не меняют. Базовая сверка такая: в 2022 году российская экономика не рухнула, а сократилась примерно на 1,4%; затем выросла на 4,1% в 2023-м и 4,9% в 2024-м, но в 2025-м резко замедлилась примерно до 1%. То есть не «коллапс за месяцы», но и не «санкции мимо».

1. Robin Brooks / Institute of International Finance

Один из самых ярких промахов: IIF в марте 2022 года прогнозировал падение ВВП России на 15% за 2022 год, а Robin Brooks писал о возможном падении ВВП на 30% к концу 2022-го. Это была классическая ошибка «финансовый шок = мгновенный реальный крах». Не учли валютный контроль, обвал импорта, высокие сырьевые доходы и способность властей заткнуть дыру военными расходами.

2. Всемирный банк, CEPR и ранний западный консенсус

В апреле 2022 года Всемирный банк прогнозировал России спад ВВП на 11,2% в 2022-м, а модель CEPR давала ещё более жёсткий диапазон: минус 12,5–16,5%. Это не «дурацкие люди», а слишком механические модели: санкции посчитали как резкое отключение экономики, но недооценили адаптацию торговли через Китай, Турцию, Индию, Казахстан, ОАЭ, а также то, что нефть и газ ещё долго приносили деньги.

3. Сергей Гуриев

Гуриев в 2022 году говорил о падении ВВП России на 10–15% и крупнейшей рецессии с начала 1990-х. По масштабу спада прогноз не сбылся. Его более долгосрочный тезис — что санкции ухудшают качество роста и отрезают Россию от технологий — выглядит сильнее, но именно прогноз «минус 10–15% в 2022-м» оказался завышенным.

4. Jeffrey Sonnenfeld / Yale

Команда Sonnenfeld в 2022–2023 годах продвигала формулы вроде «российская экономика схлопывается», «нет пути из экономического небытия», «экономика самосжигается». Это звучало эффектно и частично било в долгосрочную уязвимость России, но как описание ближайшей динамики оказалось чрезмерным: после 2022 года был военный перегрев и статистический рост, а не немедленное «экономическое небытие».

5. Anders Åslund

Åslund в марте 2022 года писал в духе «Fortress Russia crumbles» — «крепость Россия рухнула». В другой статье того периода оценка падения ВВП на 20% называлась разумной. Это тот же тип ошибки: взять панику первых недель, закрытую биржу, падение рубля и экстраполировать их на всю экономику. Рубль потом удержали административно, импорт перестроили, а государственные расходы стали главным мотором.

6. Брюно Ле Мэр

Министр экономики Франции в марте 2022 года заявил, что Запад «вызовет крах российской экономики». Потом он смягчал формулировки, но фраза осталась. Как политический лозунг — понятно; как экономический прогноз — мимо. Уже через год Le Monde прямо писала, что предсказанного Ле Мэром «краха» не случилось.

7. Дмитрий Медведев и линия «Европа не протянет без газа»

Медведев в 2022 году писал, что Европа без российского газа «и недели не протянет». Это была обратная пропагандистская глупость: Европа пережила первую зиму без отключений тепла и электричества, а к 2026 году ЕС уже обсуждал окончательный отказ от российского газа и нефти к 2027 году.

8. Путин / Орешкин: «Россия — крупнейшая экономика Европы»

Это не совсем «ошибка», а манипуляция показателем. Путин и Орешкин говорили, что Россия стала крупнейшей экономикой Европы по паритету покупательной способности. Формально по ППС можно подобрать такой рейтинг, но в публичной подаче это выдавалось за доказательство экономического триумфа. Проблема в том, что ППС не показывает уровень жизни, технологическую мощь, качество институтов и доступность товаров; по ВВП на душу населения Россия выглядит совсем иначе.

9. Российское правительство с прогнозами на 2025 год

Власти тоже промахнулись, но уже в сторону чрезмерного оптимизма. Минэкономразвития держало прогноз роста ВВП на 2025 год в 2,5%, тогда как ЦБ был осторожнее — 1–2%. Потом прогнозы пришлось снижать: к концу 2025 года правительство уже говорило примерно о 1% роста, а дефицит бюджета вышел 2,6% ВВП вместо изначальной цели 0,5%.

10. Дмитрий Некрасов — противоположная крайность

Некрасов важен как пример обратной ошибки. Он критиковал «прогнозистов краха» справедливо, но иногда уходил в слишком сильную формулу: «санкции не работают», «в таком масштабе Россия может воевать вечно». Это пока не опровергнуто одним событием, но как экономическая формулировка слишком грубо: к 2025–2026 годам уже видны замедление, дефицит, высокая ставка, проблемы гражданских отраслей и усталость военного перегрева.

Общий вывод

Главная «глупость» 2022–2025 годов — вера в быстрый и чистый сценарий. У одних: «санкции сейчас обрушат Россию». У других: «санкции вообще не работают, Россия только крепнет». Реальность неприятнее: Россия не рухнула, но купила время за счёт войны, бюджета, сырья, Китая, серого импорта, контроля капитала и будущей деградации. Поэтому самые слабые прогнозы — те, где не было слова «медленно».

Пояснение. 

Почему не надо слушать — провокационная рубрика. В комментариях вы можете написать, почему, наоборот, надо слушать. Возможно, аргументов «за» будет не меньше, чем аргументов «против».

По Липсицу картина похожая на Милова, но чуть тоньше: он часто верно описывал долгосрочную деградацию, но ошибался в скорости, масштабе и форме кризиса.

1. «Война обанкротит экономику» — верный вектор, но слишком быстрый вывод

В июне 2023 года The Insider выпустил его текст с рамкой «как война обанкротит российскую экономику». Там Липсиц писал, что устойчивость экономики — во многом иллюзия, а война ведёт к обнищанию населения и разрушению экономики. Но одновременно он сам признавал, что государство может ещё долго находить деньги через ФНБ, бизнес, налоги, инфляцию, девальвацию и население.

Ошибка — не в том, что война не разрушает экономику, а в том, что «банкротство» звучало как близкий финал. Фактически экономика России после падения 2022 года выросла в 2023–2024 годах, причём Reuters указывал: -1,4% в 2022-м, +4,1% в 2023-м, +4,9% в 2024-м, около +1% в 2025-м. Это плохой, военный, перегретый рост, но не немедленный обвал.

2. Недооценил «военно-бюджетный допинг»

Липсиц правильно писал, что военные расходы вытесняют нормальную экономику, но недооценил, что именно они могут на несколько лет дать статистический рост: оборонка, стройка, выплаты, госзаказ, импортозамещение на китайских комплектующих. В 2024 году Россия получила рост ВВП на фоне рекордных военных расходов и перегрева, а не вопреки им. Reuters писал, что рост 2024 года был поддержан госрасходами, связанными с войной, при инфляции выше 10% и высокой ставке ЦБ.

То есть его ошибка — смотреть на войну только как на разрушитель спроса и инвестиций. Она действительно разрушительна стратегически, но краткосрочно работает как грубый бюджетный стимул.

3. «Доллар по 150» — прогноз не сбылся

В конце 2023 года интервью с Липсицем распространялось с заголовком «Что ждет экономику в 2024 году. Доллар по 150». В описании выпуска прямо вынесены темы: «курс рубля дойдет до 150?», «рубль придется девальвировать», «на счетах у россиян 42 трлн рублей — в 2024 году Путин их начнет отбирать».

Но к середине июня 2026 года официальный курс ЦБ был около 71,9 рубля за доллар, а не 150. Здесь Липсиц, как и многие оппозиционные экономисты, недооценил административные инструменты: валютный контроль, ограничения на движение капитала, обязательную продажу выручки, высокую ставку, сжатие импорта и ручное управление рынком.

4. Преувеличил риск прямого «отъёма вкладов» уже в 2024–2026 годах

В январе 2024 года он рассуждал, что Кремль будет заставлять население покупать ОФЗ-н, почти как советские займы: «если ты патриот, должен подписаться на облигации на месячную зарплату». Он говорил, что опасения особенно сильны по 2025–2026 годам.

К середине 2026 года такой массовой обязательной кампании «на месячную зарплату» не произошло. Да, государство активно занимает внутри страны: Минфин в 2024 году разместил ОФЗ примерно на 4,37 трлн рублей по номиналу, но это были рыночные размещения, в основном через финансовый сектор, а не советская подписка населения.

5. Бюджет-2024 он называл малореальным — но власть его протащила

В январе 2024 года Липсиц говорил, что военный бюджет «авантюрный или малореальный», потому что доходы должны резко вырасти, а рост ВВП на 22% невозможен. Логически это было понятно: нормальная экономика так не растёт.

Но российская власть и не решала задачу «нормально»: она нарастила налоги, заняла внутри страны, засекретила расходы, перераспределила деньги в пользу войны, использовала инфляцию и нефтегазовые доходы. В итоге дефицит 2024 года был около 3,49 трлн рублей, или 1,7% ВВП: выше плана, но не фискальная катастрофа.

6. Слишком драматичная лексика: «крепостное право», «архаизация», «крах»

В апреле 2026 года Липсиц писал о «демодернизации» и возвращении экономики к временам крепостного права, оценивал экономическую свободу России на 3–4 балла из 10. Как публицистическая метафора это сильная формула, но как прогноз она размыта: непонятно, какой именно измеримый показатель должен подтвердить «крепостное право».

Более точная формулировка была бы слабее, но честнее: рост госсектора, давление на собственность, закрытие статистики, зависимость бизнеса от государства, мобилизационная экономика. Всё это есть. Но «крепостное право» — уже публицистическое усиление.

Итоговая формула

Липсиц ошибался не в диагнозе, а в тайминге и риторике. Он правильно видел, что война ведёт к деградации, налоговому давлению, инфляции, обеднению, закрытию экономики и зависимости от Китая. Но он переоценивал скорость развала и недооценивал способность «купить время» за счёт военного бюджета, контроля капитала, высоких ставок, внутренних займов, налогов и скрытого перераспределения ресурсов.

Коротко: часто ошибается как прогнозист близкого краха.

Владимир Милов. Почему его не надо слушать

Пояснение. 

Почему не надо слушать — провокационная рубрика. В комментариях вы можете написать, почему, наоборот, надо слушать. Возможно, аргументов «за» будет не меньше, чем аргументов «против».

Экономические комментаторы зачастую говорят глупости. Попробуем новую рубрику. Начнём с экс-замминистра энергетики Владимира Милова, который уже пятый год пророчит все формы краха российской экономике.

Отметим, что это просто указание на ошибки и неточности. Обзор не претендует на полный анализ деятельности.

Ниже — не «разоблачение Милова как экономиста», а аккуратный список мест, где его прогнозы были слишком жёсткими или преждевременными.

1. «Путину не хватит денег на войну» — ошибка по срокам и механике

В октябре 2022 года Милов писал, что главный вывод из бюджетных документов «оглушителен»: Путину «не хватит денег» для дальнейшего финансирования войны и мобилизации, а усилия «обречены» в финансовом плане. Он также утверждал, что при масштабах войны можно было ожидать военный бюджет 9–10 трлн рублей в год, но «ничего подобного» не наблюдается.

Ошибка была не в том, что война бесплатна, а в недооценке готовности государства переложить цену войны на весь бюджет: урезать гражданские приоритеты, закрывать расходы, занимать внутри страны, повышать налоги и резко увеличивать оборонные ассигнования. Уже в бюджете-2024 на «национальную оборону» заложили 10,78 трлн рублей, почти треть всех расходов; в 2025 году — 13,5 трлн рублей, 32% расходов; SIPRI оценивал совокупные военные расходы России на 2025 год примерно в 15,5 трлн рублей и прямо писал, что такой уровень «manageable», хотя давление на бюджет растёт.

2. «Экономическая активность упала на 5–10%, роста не просматривается» — недооценка военного стимула

В декабре 2022 года Милов писал, что «реальное сокращение экономической активности» составляет 5–10%, а перспектив «реального роста» не видно.

Фактически после падения 2022 года российская экономика показала рост в 2023–2024 годах: Reuters со ссылкой на данные указывал сокращение ВВП на 1,4% в 2022 году, затем рост на 4,1% в 2023-м, 4,9% в 2024-м и около 1% в 2025-м. Это не отменяет деградации структуры экономики, перегрева, милитаризации и санкционного ущерба, но как прогноз по агрегированному ВВП Милов промахнулся: военные расходы, стройка, выплаты, гособоронзаказ и закрытая мобилизационная экономика дали измеряемый рост, пусть и низкого качества.

3. Он часто путал «кризис уже запущен» с «крах сейчас»

У Милова сильная сторона — описание долгосрочного износа: санкции, дефицит кадров, инфляция, дорогой кредит, зависимость от бюджетных вливаний. Но в публичной подаче это часто превращалось в ожидание близкого «обвала». Реальность оказалась другой: не одномоментный крах, а переход от перегретого военного бума 2023–2024 годов к замедлению, дефицитам и стагнации в 2025–2026 годах. В 2026 году Reuters писал уже о первом квартальном сокращении за три года, но именно после периода роста, а не вместо него.

4. По рублю прогнозы были слишком апокалиптическими

В медийных обсуждениях вокруг Милова регулярно звучали сценарии «доллар по 150–200». Но рубль после паники 2022 года удерживался не рыночной «силой», а жёсткими ограничениями, падением импорта и валютным контролем. Reuters писал, что после мартовского провала 2022 года примерно до 120 рублей за доллар рубль затем стал одной из самых сильных валют года именно из-за контроля капитала и обвала импорта.

То есть Милов был прав, что свободный рубль под санкциями слабее и уязвимее, но ошибался в линейном прогнозе: государство не оставило рынок свободным. Прогнозы «150–200» оказались завышенными для горизонта 2022–2026 годов: официальные данные ЦБ в июне 2026 показывали курс около 72 рублей за доллар.

5. Недооценил способность режима «купить время»

Главная ошибка Милова — не в диагнозе, а в тайминге. Он исходил из рациональной бюджетной логики: если война дорогая, санкции режут доходы, импорт ломается, люди уезжают, значит, финансовая модель быстро упирается в стену. Но авторитарная военная экономика может дольше, чем кажется, жить за счёт перекоса ресурсов: оборонка вместо гражданских отраслей, закрытые расходы, дорогой долг, налоги, инфляция, обеднение будущего роста.

Именно это и произошло: дефицит бюджета не исчез, но и не стал мгновенно неконтролируемым. В 2025 году он вырос до 5,6 трлн рублей, или 2,6% ВВП, что стало максимумом с 2020 года по доле ВВП, но всё ещё не выглядело как немедленный фискальный коллапс.

Короткая формула

Милов часто правильно видел направление: военные действия разрушают нормальную экономику, санкции работают медленно, бюджетная нагрузка растёт, частный сектор вытесняется, инфляция и ставка душат рост. Но он ошибался в скорости и форме кризиса: ожидал более быстрого финансового тупика, недооценил военный бюджетный стимул, административный контроль рубля и готовность власти долго сжигать резервы, доходы населения и гражданские расходы ради войны.

Игорь Липсиц. Почему его не надо слушать