Крах Русстройбанка был не одномоментным, а «затяжным обрывом»: сначала в октябре 2015 года начались задержки платежей и проблемы с выдачей вкладов, затем рейтинговые агентства фактически зафиксировали преддефолтное состояние, а 18 декабря 2015 года ЦБ отозвал у банка лицензию. Регулятор прямо указал на утрату ликвидности, неисполнение обязательств перед кредиторами и «сомнительные транзитные операции в крупных объёмах». По величине активов на 1 декабря 2015 года банк занимал 135-е место в банковской системе РФ.
Для вкладчиков это был крупный страховой случай. По формулировке из вашей таблицы, «выплаты в 7 субъектах РФ» охватывали прежде всего Москву и Подмосковье: там за страховым возмещением на сумму около 16,1 млрд рублей могли обратиться порядка 27,1 тысячи вкладчиков; в Тверской области — около 4,6 тысячи вкладчиков на сумму около 2,4 млрд рублей; в Воронежской области — порядка 1,5 тысячи вкладчиков на сумму около 1,0 млрд рублей. Всего АСВ оценивало страховые выплаты примерно в 21,6 млрд рублей; агентами были выбраны Сбербанк и банк «Югра», выплаты стартовали 31 декабря 2015 года. Но, как и в других крупных крахах, пострадали не только «страховые» вкладчики, а и превышенцы, и корпоративные клиенты, у которых в банке зависли деньги и расчёты.
Проблемы стали публичными ещё в октябре. Клиенты рассказывали РБК о зависших платежах и невозможности забрать депозит; в головном офисе им говорили: «В кассе банка денег нет». Сам банк после событий 6 октября во время проверки ЦБ и действий силовиков заявил, что происходящее выглядит как «попытка рейдерского захвата». Агентство RAEX 23 октября понизило рейтинг до B, сославшись на задержки платежей, низкую ликвидность, рост риска обесценения крупных ссуд и слабый запас капитала, а уже 29 октября обрушило рейтинг до C — «дефолт», указав на неисполнение части текущих обязательств перед частными и корпоративными кредиторами сроком пять рабочих дней и более.
Причины краха позже стали видны гораздо жёстче, чем в первые дни паники. В декабре 2015 года временная администрация сообщала о признаках вывода активов через кредиты сомнительным заёмщикам примерно на 2 млрд рублей. А летом 2016 года ЦБ раскрыл уже более широкую картину: существенная часть кредитного портфеля — не менее 13,5 млрд рублей — была выдана заёмщикам, прямо или косвенно связанным с акционерами банка, и после отзыва лицензии перестала обслуживаться; ещё как минимум на 4,3 млрд рублей банк авалировал векселя сторонних организаций с неясной платёжеспособностью. В итоге справедливая стоимость активов оценивалась не более чем в 18,9 млрд рублей при обязательствах 29,7 млрд. Банк был признан банкротом решением Арбитражного суда Москвы в марте 2016 года.
Ключевые фигуры истории — многолетний председатель правления Андрей Струков, акционер Ольга Сорокина, а также Николай и Дмитрий Иващуки. Верховный суд в материалах по субсидиарной ответственности фиксировал, что Струков возглавлял правление с 1998 года, Сорокина контролировала 18,24% банка косвенно, Николай Иващук до июня 2015 года возглавлял совет директоров, а Дмитрий Иващук затем сменил его на этом посту, до того много лет будучи заместителем председателя правления и членом правления. Там же фигурируют Ирина Пискунова, Наталия Ярощук и Ольга Семина. В описанных судами эпизодах всплывали переводы через «технических» заёмщиков в пользу связанных лиц и вексельные схемы. Позднее уголовный шлейф только рос: по одному из эпизодов о хищении 175 млн рублей бывшие сотрудники Максим Беляков и Захар Котов получили по шесть лет, а в 2024 году Струков был заочно приговорён к восьми годам, Сорокина — к семи годам по делу о злоупотреблениях с векселями.
Если свести историю к датам, получается такая канва: октябрь 2015 — сбои платежей и фактическая заморозка части операций; 23 и 29 октября — резкое обрушение рейтинга RAEX; 18 декабря 2015 — отзыв лицензии ЦБ; 31 декабря 2015 — старт выплат АСВ; март 2016 — банкротство. Это был типичный поздний крах банка, который внешне ещё пытался искать инвестора и держать видимость жизни, но внутри уже терял ликвидность и качество активов.
Последний публично подтверждённый состав, который удалось поднять по раскрытию аффилированных лиц, — на 30 июня 2015 года. Совет директоров: Дмитрий Иващук — председатель, Андрей Струков, Алексей Соколов, Марат Галеев, Анатолий Клюков. Правление: Андрей Струков — председатель, Ольга Семина, Наталия Ярощук, Ирина Пискунова, Василий Селиверстов, Герман Щербаков, Алла Овсиенко, Александр Котов. Из более поздних подтверждённых изменений: Дмитрий Иващук ещё 24 июня 2015 года перешёл из правления в кресло председателя совета директоров, а осенью 2015 года из правления точно выбыли Пискунова и Ярощук.