С «Пушкино» началась большая расчистка рынка. ЦБ отозвал лицензию с 30 сентября 2013 года, указав на недостоверную отчётность, нарушения антиотмывочного законодательства, высокорискованную кредитную политику и то, что в отчётности скрывалось отрицательное значение капитала. Регулятор прямо писал: руководство и акционеры не предприняли действенных мер для нормализации работы банка.
Проблемы, однако, были видны заранее. Ещё в сентябре 2013 года у клиентов-юрлиц зависали платежи; в банке это объясняли «техническим сбоем» и сменой ПО. С 13 сентября банк перестал перечислять и налоги, а 19 сентября ЦБ продлил на три месяца ограничение на привлечение вкладов. 27 сентября отделения закрыли досрочно, часть сотрудников отпустили домой, а уже 30 сентября лицензии не стало.
Главный удар пришёлся по вкладчикам и малому бизнесу. АСВ предварительно оценивало страховые выплаты в 20,2 млрд руб.; это был крупнейший страховой случай в истории системы на тот момент. В таблице Vklader приводятся цифры.: 61 тыс. частных клиентов в 30 регионах. Москва и область: 31 тыс. вкладчиков, 11 млрд руб. Воронежская область: 3,4 тыс. вкладчиков, 1,2 млрд руб. Оренбургская область: 6,6 тыс. вкладчиков, 1 млрд руб. Ярославская область: 2,5 тыс. вкладчиков, 0,8 млрд руб. Пострадали и компании, у которых зависли расчётные счета и налоговые платежи.
История собственников у банка была нервной и слишком быстрой. До начала 2013 года его связывали с Алексеем Алякиным; раньше среди совладельцев фигурировали также Фёдор Бондарчук и Эдуард Пичугин. В марте банк был продан бывшему исполнительному директору «Росэнергоатома» Сергею Иванову, а уже в апреле контрольный пакет 76,4% оказался у группы, связанной с историей вокруг Potok: по 19,1% получили Александр Добровинский, Борис Гудко, Александр Князев и Татьяна Галичкина. Добровинский говорил, что это «чистая инвестиция» и что банк станет опорным для Potok; после отзыва лицензии он уже говорил: «я все знал». Сергей Полонский в это же время публично конфликтовал с Алякиным вокруг Potok.
Ярче всех тревогу бил Александр Лебедев. Он требовал внеплановой проверки и писал в ЦБ и МВД, что портфель банка состоит из плохих кредитов, а происходящее похоже на «многомиллиардные хищения» и «преднамеренное банкротство». Тогда это звучало как жёсткая полемика, но последующие судебные споры и материалы АСВ показали, что версия о выводе активов была не пустой: позже суды и агентство говорили о технических кредитах и иных схемах вывода ликвидных активов; в отдельном разборе «Ведомостей» фигурировали и паи ЗПИФов на 1,2 млрд руб., которые ЦБ считал купленными примерно по цене вчетверо выше реальной.
Если коротко о причинах краха, то это сочетание сразу нескольких вещей: агрессивное наращивание вкладов, слабое качество активов, запоздалые резервы, проблемы с ликвидностью, сомнительные операции по линии 115-ФЗ и, как считает регулятор, фактическое сокрытие реального финансового положения. Поэтому «Пушкино» и стало не просто очередным отзывом лицензии, а символической точкой отсчёта новой жёсткости ЦБ.
Последний доступный перед крахом состав органов управления, который удалось восстановить по публичному раскрытию, выглядит так.
Правление: Кирилл Никулин — председатель правления, Павел Чернявский — член правления; Алексей Ращупкин к этому моменту уже выбыл из правления.
Совет директоров: Борис Гудко — председатель совета директоров, Александр Добровинский, Павел Кириллов, Наталия Пахомова. По более раннему раскрытию до июньской смены совета там также фигурировали Алексей Коробицын, Максим Красников, Пётр Мысык и сам Чернявский.
