Тема: Алексей Хотин

Куда делся Валерий Мирошников из АСВ

Отвечаем с использованием ИИ:

«Точное местонахождение Валерия Мирошникова публично не установлено. После отъезда из России в 2019 году его следы вели в Австралию, Германию и Дубай. Самый свежий проверяемый след — не его личная регистрация, а зарубежные активы близкого круга в ОАЭ, на Кипре, в Латвии и Великобритании».

Речь о Валерии Александровиче Мирошникове, бывшем первом заместителе гендиректора АСВ. Он родился 28 июля 1969 года в Москве, окончил МАДИ и ВЗФЭИ, кандидат экономических наук; работал в ЦБ, затем в АРКО, а с 2004 по 2019 год — в АСВ, где с 2005 года был первым замгендиректора и занимался санацией/ликвидацией банков и системой страхования вкладов.

Почему его называют «бежавшим»

Ключевой эпизод — дело сотрудника банковского отдела ФСБ Кирилла Черкалина. «Коммерсантъ» писал, что Мирошников, по словам источника из силовых структур, проходил по делу Черкалина, а допросить его не удавалось, потому что в день задержания Черкалина он покинул Россию; интерес к нему возник после обнаружения переписки в телефоне Черкалина. Сам Мирошников тогда говорил «Ъ», что давно решил уйти из АСВ и выходит в отпуск.

РБК со ссылкой на источники писал, что Мирошников проходил по делу в статусе свидетеля, не явился на допрос и, по одной из версий, уехал за границу «на лечение». Там же РБК указывал, что следствие проверяло возможную причастность Мирошникова к созданию преференций для бывшего владельца банка «Югра» Алексея Хотина.

В открытых источниках я не вижу надежного подтверждения, что Мирошников официально объявлен в федеральный или международный розыск. Более аккуратная формулировка: «покинул Россию после ареста Черкалина, не явился на допрос и с тех пор публично не возвращался; в публикациях проходил как свидетель/проверяемое лицо».

Коррупционная связка: АСВ — ФСБ — проблемные банки

Сюжет обвинений такой: банковский отдел управления «К» ФСБ и люди вокруг АСВ якобы могли зарабатывать на «крышевании» банков, санациях, банкротствах, выборе конкурсных управляющих, внешних юристов и взыскателей. СМИ писали, что банкиры рассказывали о предложениях «решить проблемы» перед отзывом лицензий за деньги; один из источников называл Мирошникова и Черкалина близкими, а РБК отдельно указывал, что Мирошников отвечал в АСВ за подбор внешних юристов, включая историю с «Вектором права» по «Югре».

В ноябре 2019 года «Коммерсантъ FM» пересказывал: Черкалин якобы дал показания, что именно Мирошников организовал схему негласного банковского покровительства и что большая часть изъятых у Черкалина 12 млрд рублей принадлежала Мирошникову. Но это не судебно установленный факт: позже «Коммерсантъ» писал, что в суде по делу Черкалина 12 млрд рублей были обращены в доход государства, а сам Черкалин признал эти деньги своими.

Деньги и имущество

Официальные декларации через «Декларатор» показывают высокие, но объяснимые для топ-менеджера госструктуры доходы: например, 23,9 млн рублей за 2018 год, 112,6 млн рублей за 2017 год, 43,7 млн рублей за 2016 год; недвижимость в декларациях указана на сотни квадратных метров.

Проблема для Мирошникова — не эти декларации сами по себе, а несоразмерность с активами, которые журналисты находили у его близкого круга, например, российскую недвижимость семьи примерно на 1 млрд рублей: дом у сына, квартиры у Татьяны Мирошниковой и квартира самого Мирошникова в элитном ЖК.

В 2024 году у близких Мирошникова нашли активы в Великобритании, Латвии, ОАЭ и на Кипре на сумму около 1 млрд рублей. В материале фигурируют Татьяна Мирошникова и Марина Гуляева: первая, по выводам журналистов, вероятно мать Мирошникова; вторая, по данным утечек, проживала с ним по одному адресу и пользовалась одним телефоном. Издание отдельно оговорило, что точная родственная связь Гуляевой неизвестна.

По британскому Companies House подтверждаются две компании, зарегистрированные в один день в марте 2020 года и позже ликвидированные: SMART PROPERTY INVEST LTD с директором Marina Gulyaeva и DIRECT INVEST PROPERTY LTD с директором Tatiana Miroshnikova. Обе компании были зарегистрированы по одному адресу в Beaconsfield и распущены 21 сентября 2021 года.

СМИ писали также о покупке Гуляевой недвижимости в Дубае примерно на 12 млн дирхам в 2022–2023 годах, о кипрском гражданстве через инвестиционную программу, о недвижимости и инвестициях в Латвии и о латвийском деле об отмывании средств, где, по данным издания, фигурировали Мирошникова и Гуляева.

«Югра»: крупнейшие выплаты АСВ

Крах «Югры» — это история не просто о проблемном банке, а о крупнейшем страховом случае в российской банковской системе. На 1 июля 2017 года банк занимал 29-е место по активам в системе ЦБ, а по объему средств граждан в нем лежало 181,5 млрд рублей, из которых около 173 млрд подпадали под страховку. Контроль над банком связывали прежде всего с Алексеем Хотиным, владевшим 52,5% через Radamant Financial; в контуре владельцев фигурировал и его отец Юрий Хотин. Формально банк выглядел крупным и ликвидным, поэтому удар по нему стал шоком для рынка.

Развязка произошла стремительно. 10 июля 2017 года ЦБ ввел в «Югру» временную администрацию АСВ и мораторий на удовлетворение требований кредиторов. 20 июля начались страховые выплаты вкладчикам. 28 июля ЦБ отозвал лицензию. В сентябре 2018 года банк признали банкротом, а затем суды подтвердили законность действий регулятора: сначала арбитраж, потом апелляция, затем Верховный суд отказался пересматривать спор.

Почему банк рухнул по версии регулятора? ЦБ прямо писал, что «Югра» привлекала деньги населения и размещала их в активах неудовлетворительного качества, не создавая достаточных резервов. В пресс-релизе регулятор также указал, что бизнес-модель банка строилась на финансировании проектов, связанных с бенефициарами, за счет денег физлиц; банк почти не кредитовал независимый бизнес и население, зато в его деятельности видели признаки вывода активов, сомнительных транзитных операций, существенно недостоверной отчетности и схемного исполнения предписаний. Зампред ЦБ Василий Поздышев называл введение временной администрации «очень серьезным решением. Тем более в банк, который ликвиден», а директор департамента банковского надзора Анна Орленко говорила, что по банку шла речь о «десятках миллиардов» требований по резервам.

Самой необычной частью истории стала открытая война между ведомствами. 19 июля 2017 года Генпрокуратура объявила введение временной администрации безосновательным и заявила, что это «повлечет ущерб для федерального бюджета» из-за выплат более чем на 170 млрд рублей. На стороне регулятора публично выступали защитники прав вкладчиков: Дмитрий Янин говорил, что протест прокуратуры обусловлен интересами «крупных или забалансовых вкладчиков», а не застрахованных лиц. Но ЦБ не отступил и уже 28 июля отозвал лицензию. Эта институциональная драка только усилила ощущение, что в деле «Югры» ставки были намного выше обычного банковского краха.

Кто пострадал? Обычные вкладчики в пределах страхового лимита в основном были спасены: АСВ выплатило около 172,9 млрд рублей примерно 217 тысячам человек. Но те, у кого суммы превышали страховое покрытие, а также иные кредиторы банка, зависли в долгом конкурсном производстве; еще весной 2018 года ЦБ указывал, что в банке оставались десятки тысяч вкладчиков с суммами свыше 1,4 млн рублей, а совокупный «хвост» таких вкладов составлял 16,1 млрд рублей. Отдельный масштаб бедствия — баланс самого банка: если на дату отзыва лицензии «дыру» оценивали примерно в 2 млрд рублей, то после обследования она выросла до 143 млрд.

Дальше история стала уголовной. В 2019 году был задержан Алексей Хотин; по делу проходили также экс-президент банка Алексей Нефедов, бывший председатель правления Дмитрий Шиляев и директор московского филиала Нина Чернова. РБК со ссылкой на материалы следствия писало, что дело сдвинулось после письма Эльвиры Набиуллиной Владимиру Путину. В 2024 году Замоскворецкий суд приговорил Хотина к 9 годам колонии, Нефедова — к 8,5 года, Шиляева — к 8 годам, Чернову — к 6 годам; суд взыскал с фигурантов 17,3 млрд рублей в пользу пострадавших вкладчиков. Параллельно АСВ описывало схему как почти тотальный переток денег банка в бизнес собственника: по словам Юлии Медведевой, 98% заемных средств шли на финансирование бизнеса Хотина. Это и есть сухой итог «Югры»: агрессивный сбор вкладов, кредитование своего контура, спор государства с самим собой, колоссальные страховые выплаты и очень долгий хвост для крупных вкладчиков и кредиторов.

СПРАВКА

Самый поздний публично подтверждаемый состав, который удается восстановить перед вводом временной администрации 10 июля 2017 года, — это состав, избранный годовым собранием акционеров в конце июня 2016 года и фигурировавший в предкраховых материалах о банке вплоть до июля 2017 года. РБК после собрания прямо перечисляло членов совета, а ТАСС и РИА уже в июле 2017 года подтверждали, что перед отзывом лицензии председателем совета директоров оставался Александр Сучков, президентом — Алексей Нефедов, председателем правления — Дмитрий Шиляев.

Совет директоров: Александр Сучков — председатель; Алексей Нефедов; Анатолий Фомин; Юрий Гусев; Михаил Гребешев; Дмитрий Максимов; Алексей Коротенко; Дмитрий Шиляев. Этот состав совпадает с перечислением после годового собрания акционеров и с последующими судебными исками АСВ к бывшим членам совета и контролирующим лицам банка.

Правление: Дмитрий Шиляев — врио председателя правления, Юрий Мельников — первый заместитель председателя правления, Сергей Тихонов — заместитель председателя правления, Наталия Гребешева — заместитель председателя правления. Эти фамилии видны в предкраховом публичном профиле банка, а позднее АСВ и деловые издания прямо называли Мельникова, Тихонова и Гребешеву бывшими членами правления «Югры».

Отдельно: Алексей Нефедов в публичных материалах перед крахом проходил как президент банка и член совета директоров, а не как член правления в этом списке.