Крах «Югры» — это история не просто о проблемном банке, а о крупнейшем страховом случае в российской банковской системе. На 1 июля 2017 года банк занимал 29-е место по активам в системе ЦБ, а по объему средств граждан в нем лежало 181,5 млрд рублей, из которых около 173 млрд подпадали под страховку. Контроль над банком связывали прежде всего с Алексеем Хотиным, владевшим 52,5% через Radamant Financial; в контуре владельцев фигурировал и его отец Юрий Хотин. Формально банк выглядел крупным и ликвидным, поэтому удар по нему стал шоком для рынка.
Развязка произошла стремительно. 10 июля 2017 года ЦБ ввел в «Югру» временную администрацию АСВ и мораторий на удовлетворение требований кредиторов. 20 июля начались страховые выплаты вкладчикам. 28 июля ЦБ отозвал лицензию. В сентябре 2018 года банк признали банкротом, а затем суды подтвердили законность действий регулятора: сначала арбитраж, потом апелляция, затем Верховный суд отказался пересматривать спор.
Почему банк рухнул по версии регулятора? ЦБ прямо писал, что «Югра» привлекала деньги населения и размещала их в активах неудовлетворительного качества, не создавая достаточных резервов. В пресс-релизе регулятор также указал, что бизнес-модель банка строилась на финансировании проектов, связанных с бенефициарами, за счет денег физлиц; банк почти не кредитовал независимый бизнес и население, зато в его деятельности видели признаки вывода активов, сомнительных транзитных операций, существенно недостоверной отчетности и схемного исполнения предписаний. Зампред ЦБ Василий Поздышев называл введение временной администрации «очень серьезным решением. Тем более в банк, который ликвиден», а директор департамента банковского надзора Анна Орленко говорила, что по банку шла речь о «десятках миллиардов» требований по резервам.
Самой необычной частью истории стала открытая война между ведомствами. 19 июля 2017 года Генпрокуратура объявила введение временной администрации безосновательным и заявила, что это «повлечет ущерб для федерального бюджета» из-за выплат более чем на 170 млрд рублей. На стороне регулятора публично выступали защитники прав вкладчиков: Дмитрий Янин говорил, что протест прокуратуры обусловлен интересами «крупных или забалансовых вкладчиков», а не застрахованных лиц. Но ЦБ не отступил и уже 28 июля отозвал лицензию. Эта институциональная драка только усилила ощущение, что в деле «Югры» ставки были намного выше обычного банковского краха.
Кто пострадал? Обычные вкладчики в пределах страхового лимита в основном были спасены: АСВ выплатило около 172,9 млрд рублей примерно 217 тысячам человек. Но те, у кого суммы превышали страховое покрытие, а также иные кредиторы банка, зависли в долгом конкурсном производстве; еще весной 2018 года ЦБ указывал, что в банке оставались десятки тысяч вкладчиков с суммами свыше 1,4 млн рублей, а совокупный «хвост» таких вкладов составлял 16,1 млрд рублей. Отдельный масштаб бедствия — баланс самого банка: если на дату отзыва лицензии «дыру» оценивали примерно в 2 млрд рублей, то после обследования она выросла до 143 млрд.
Дальше история стала уголовной. В 2019 году был задержан Алексей Хотин; по делу проходили также экс-президент банка Алексей Нефедов, бывший председатель правления Дмитрий Шиляев и директор московского филиала Нина Чернова. РБК со ссылкой на материалы следствия писало, что дело сдвинулось после письма Эльвиры Набиуллиной Владимиру Путину. В 2024 году Замоскворецкий суд приговорил Хотина к 9 годам колонии, Нефедова — к 8,5 года, Шиляева — к 8 годам, Чернову — к 6 годам; суд взыскал с фигурантов 17,3 млрд рублей в пользу пострадавших вкладчиков. Параллельно АСВ описывало схему как почти тотальный переток денег банка в бизнес собственника: по словам Юлии Медведевой, 98% заемных средств шли на финансирование бизнеса Хотина. Это и есть сухой итог «Югры»: агрессивный сбор вкладов, кредитование своего контура, спор государства с самим собой, колоссальные страховые выплаты и очень долгий хвост для крупных вкладчиков и кредиторов.
СПРАВКА
Самый поздний публично подтверждаемый состав, который удается восстановить перед вводом временной администрации 10 июля 2017 года, — это состав, избранный годовым собранием акционеров в конце июня 2016 года и фигурировавший в предкраховых материалах о банке вплоть до июля 2017 года. РБК после собрания прямо перечисляло членов совета, а ТАСС и РИА уже в июле 2017 года подтверждали, что перед отзывом лицензии председателем совета директоров оставался Александр Сучков, президентом — Алексей Нефедов, председателем правления — Дмитрий Шиляев.
Совет директоров: Александр Сучков — председатель; Алексей Нефедов; Анатолий Фомин; Юрий Гусев; Михаил Гребешев; Дмитрий Максимов; Алексей Коротенко; Дмитрий Шиляев. Этот состав совпадает с перечислением после годового собрания акционеров и с последующими судебными исками АСВ к бывшим членам совета и контролирующим лицам банка.
Правление: Дмитрий Шиляев — врио председателя правления, Юрий Мельников — первый заместитель председателя правления, Сергей Тихонов — заместитель председателя правления, Наталия Гребешева — заместитель председателя правления. Эти фамилии видны в предкраховом публичном профиле банка, а позднее АСВ и деловые издания прямо называли Мельникова, Тихонова и Гребешеву бывшими членами правления «Югры».
Отдельно: Алексей Нефедов в публичных материалах перед крахом проходил как президент банка и член совета директоров, а не как член правления в этом списке.