Sand Coin был одним из самых наглядных русских ICO-курьёзов эпохи 2017 года. Проект продавали как «первый песчаный карьер, финансируемый через ICO»: деньги собираются на разработку карьера в Московской области, а инвестор получает не просто токен, а «blockchain derivative based on a real product».
В описании прямо говорилось, что Sand Coin обеспечен реальным строительным песком, а сама схема должна была привести и к выходу на крипторынок, и к последующему выкупу токенов. ICOholder фиксирует для SND сроки размещения с 18 сентября по 18 октября 2017 года, цену $1,35 за токен, цель $2 728 992, cap $4 млн и собранные примерно $1,705 млн, то есть около 62% цели.
Вся красота идеи была в том, что публике продавали не абстрактный блокчейн, а почти стройматериал в цифровой упаковке. Проект обещал создать «новую экономическую систему» для рынка нерудных материалов и строительного бизнеса, развивать карьер, строить инфраструктуру, закупать технику, продавать добытый продукт, а потом ещё и подключать к экосистеме другие песчаные карьеры и месторождения. На ICOholder отдельно подчёркивалось, что токен «provided by the real product — cubic meters of construction sand». То есть это была не просто монета, а почти «опцион на кубометры песка» для доверчивого криптоинвестора.
По людям проект тоже пытался выглядеть прилично: в карточке ICOholder фигурируют Руслан Пичугин как CEO, Кирилл Грачков как COO, Эдуард Егоров как CMO, Евгений Хашин как CTO, а также амбассадоры, включая Игоря Саруханова. Но рядом с этим у проекта стоит неприятная пометка: Verified 0%, то есть все члены команды помечены как unverified. Для ICO, которое строило доверие на идее «нас можно потрогать, у нас реальный песок», такая деталь выглядела особенно пикантно.
Дальше началась обычная для таких историй эрозия. На X-странице Пичугина и в YouTube-канале проекта сохранились следы сообщения о том, что ICO завершилось: «Sandcoin ICO timer has expired». Но финал оказался совсем не тем, что рисовали инвесторам. Сегодня CoinMarketCap показывает для Sand Coin лишь preview-страницу: total supply 2,68 млн SND, max supply 2,68 млн, circulating supply 0, а нормальной рыночной жизни у токена фактически нет. ICOholder в своей карточке показывает для проекта «ICO profit X 0.0007», то есть почти обнуление относительно цены размещения.
Особенно хорошо посмертие Sand Coin видно по инфраструктуре. Домен sandcoin.io, где когда-то продавали «песок на блокчейне», теперь занят совсем другим содержанием: это уже не проект карьера, а безликий сайт с «независимой и нейтральной информацией» об инвестициях и криптовалютах. Контракт токена на Ethereum всё ещё существует, а Etherscan даже показывает отдельные поздние движения токена, включая запись от 21 января 2025 года через Mercatox, но это уже не жизнь проекта, а типичная криптонекромантия — редкие шевеления трупа в блокчейне.
У этой истории есть и неприятный хвост. Руслан Пичугин оказался профессиональным жуликом и в 2021 году стал лицом финансовой пирамиды FrendeX, вместе с другим аферистом по имени Дмитрий Чечулин (Дмитрий Иногородский).
Это не делает сам Sand Coin автоматически уголовным кейсом, но как репутационный эпилог звучит очень красноречиво: человек, продававший публике токен, якобы обеспеченный песком, позже всплыл уже в совсем другом жанре.
В сухом остатке Sand Coin — почти идеальный памятник эпохе ICO. Берётся обычный карьер, сверху кладутся слова «блокчейн», «реальный актив», «новая экономика» и «обеспечение товаром», после чего инвестору продают не песок, а надежду, что песок почему-то должен стоить дороже в виде токена. На выходе остаётся классический результат: мёртвый или почти мёртвый рынок, обнулённая экономика токена, перехваченный домен и репутационный шлейф. Не «цифровая революция в нерудных материалах», а просто экзотическая форма крипторазвода.
