Мы писали о двух самых громких случаях тюрьмы за вымогательство в виде «блоков на негатив» в Telegram-каналах. Это истории, связанные с вице-президентом Промсвязьбанка Александром Ушаковым (Кирилл Суханов, Ариан Романовский, Тамерлан Бигаев) и с главой «Ростеха» Сергеем Чемезовым (Александра Баязитова, Ольга Архарова, Инна Чурилова).
Но есть и другие дела, по которым уже вынесены приговоры.
1. «Проект Сканер» и Riddle — Алексей Слободенюк, Евгений Москвин и Владислав Малушенко
По версии обвинения, администраторы потребовали у директора по особым поручениям «Ростеха» Василия Бровко 470 тысяч рублей. За эту сумму они обещали удалить публикации о Бровко и его супруге Тине Канделаки и не размещать новые негативные материалы.
В мае 2023 года троих фигурантов приговорили к восьми годам колонии строгого режима и штрафам. В августе Мосгорсуд снизил каждому срок до семи лет и отменил штрафы. Подсудимые признали вину.
2. «Как-то вот так» и «Политбюро 3.0» — Анатолий Спирин
Это ещё один эпизод, связанный с Василием Бровко. Следствие утверждало, что Спирин потребовал 400 тысяч рублей за удаление публикаций и отказ от дальнейшего распространения негативной информации.
В ноябре 2023 года Хамовнический суд Москвы назначил ему два года и шесть месяцев колонии общего режима.
3. «Кремлёвский мамковед» — Сергей и Станислав Садововы
Сергея Садовова обвинили в требовании 600 тысяч рублей у Бровко за удаление двух публикаций и прекращение новых упоминаний. В феврале 2024 года он получил два года и шесть месяцев колонии, однако апелляция впоследствии заменила реальное лишение свободы условным наказанием.
Его сыну Станиславу Садовову вменили также эпизод с основателем корпорации «Синергия» Вадимом Лобовым: за прекращение публикаций якобы требовалось 500 тысяч рублей. В мае 2024 года Садовов-младший получил три года и шесть месяцев условно.
Показания Садовова стали основанием для расследования в отношении руководителя компании «Диджитал Софт» Антона Сафонова, пиарщика Станислава Дейнеко, руководителя «Ленфильма» Фёдора Щербакова и журналиста Дмитрия Жмуцкого.
4. «Политуправа» и «Компромат» — Карен Григорян
Следствие считало, что Григорян потребовал у Бровко 4,55 миллиона рублей за удаление публикаций и установку «блока на негатив». Фактически было передано 550 тысяч рублей.
Первоначально суд назначил семь лет колонии строгого режима. В декабре 2024 года апелляция сократила наказание до пяти лет.
Большое дело сети Telegram-каналов
Отдельный массив процессов был связан с каналами «Новый век», «Небрехня», «Временное правительство», «Компромат 2.0», «Бойлерная», «Газ-батюшка» и некоторыми другими площадками. Это не одно цельное дело, а несколько выделенных производств с пересекающимися фигурантами и потерпевшими.
5. Александр Гусов — «Новый век»
Гусова признали участником вымогательства почти 28 миллионов рублей у главы «Россетей» Андрея Рюмина и предпринимателя Альберта Авдоляна. Деньги, по обвинению, требовали за удаление публикаций и прекращение информационной кампании в сети каналов.
В мае 2025 года Гусов получил пять лет колонии строгого режима. Апелляция снизила наказание до трёх лет общего режима, после чего он вышел на свободу с учётом уже отбытого срока.
6. Станислав Дейнеко — «Небрехня»
Дейнеко вменяли участие в вымогательстве у Андрея Рюмина, а также клевету. В апреле 2025 года его приговорили к пяти годам строгого режима. Позднее апелляция сократила срок до трёх лет общего режима, и осуждённого освободили, поскольку к тому моменту наказание оказалось практически отбыто.
7. Антон Сафонов и Эдуард Щуренков
25 июня 2026 года суд признал их виновными в вымогательстве более 23,5 миллиона рублей у Бровко, Рюмина и Авдоляна.
В материалах фигурировали:
- 2,2 миллиона рублей за публикации в «Небрехне»;
- 1,04 миллиона — по каналу «Временное правительство»;
- 8,7 миллиона — за прекращение публикаций о Рюмине;
- 11,5 миллиона — по эпизоду с Авдоляном.
Сафонов получил шесть лет колонии общего режима и штраф 500 тысяч рублей, Щуренков — три года и штраф 400 тысяч. Защита сообщала о намерении обжаловать приговор. Фёдор Щербаков и Дмитрий Жмуцкий по связанным эпизодам объявлялись в розыск.
Региональные прецеденты
8. «Крысы Ростова» — Михаил Гончаров
Администратор ростовского канала был осуждён ещё в 2021 году. По материалам дела, он требовал у потерпевших имущество стоимостью около 700 тысяч рублей и 1,1 миллиона рублей наличными, обещая не публиковать порочащие сведения.
Гончаров получил семь лет и шесть месяцев колонии общего режима.
9. «Нетипичная Адыгея»
Администратор канала, чьё имя широко не публиковалось, потребовал у местного жителя 30 тысяч рублей под угрозой размещения порочащей информации. В 2023 году суд назначил ему два года ограничения свободы.
Дела без окончательного приговора
10. «Незыгарь» и «Кремлёвская прачка»
Бывшего сотрудника ФСБ Михаила Полякова, Дениса Савинского и Александра Санина обвиняют в вымогательстве десятков миллионов рублей у руководства IT-группы «Ланит». По версии следствия, деньги требовали за прекращение публикаций и установку «блока на негатив» в нескольких Telegram-каналах.
Дело передали в Московский гарнизонный военный суд. Процесс проходит в закрытом режиме. По доступным на 23 июля 2026 года сведениям, окончательный приговор публично не сообщался.
11. «Остров свободы» — Михаил Серенко
Волгоградского журналиста обвиняют в требовании шести миллионов рублей у предпринимателя под угрозой распространения порочащей информации через Telegram-канал. В деле также присутствуют другие обвинения, включая клевету. К июню 2026 года следствие было завершено, но окончательного приговора ещё не было.
Общая картина
В большинстве процессов повторяется практически одинаковая конструкция:
негативная публикация → обращение представителя героя материала → переговоры → цена за удаление → платный «блок на негатив».
При этом простое предложение удалить материал за деньги ещё не автоматически означает вымогательство. Для уголовной квалификации суды устанавливают угрозу распространения сведений, согласованность действий участников и связь между угрозой и передачей денег. Однако именно «блок на негатив» стал для обвинения главным доказательством того, что продавалась не обычная реклама, а прекращение информационного давления.
Важно и то, что значительная часть перечисленных фамилий относится к нескольким ветвям одного масштабного расследования. Поэтому это не одиннадцать полностью независимых схем: дела «Сканера», «Кремлёвского мамковеда», «Политуправы», «Нового века» и «Небрехни» пересекаются по потерпевшим, каналам и участникам.