Тема: Блоки на негатив

Как Мария Михайлова подвела к сроку за вымогательство

Весной 2024 года руководитель лохотрона RC Group Мария Михайлова готовилась участвовать в выборах губернатора Санкт-Петербурга от партии «Родина». В этот период в интернете начали выходить критические материалы о её биографии, деловой репутации и связанных с ней проектах.

Последующие события завершились уголовным делом против двух петербургских медиаменеджеров — Кирилла Метелева и Александра Гладышева. В публичных выступлениях Михайлова впоследствии говорила, что столкнулась не с журналистским расследованием, а с организованной схемой: сначала о человеке публикуют негатив, затем предлагают удалить материалы за деньги.

Кирилл Метелев руководил ООО «Информационный департамент “Оперативное прикрытие”», которое выступало учредителем издания «Конкретно.ру». Александр Гладышев возглавлял ООО «Глагол» и, как установил суд, обладал навыками администрирования сайтов и размещения публикаций. Материалы о Михайловой выходили на порталах «Конкретно.ру» и «Версия на Неве».

По версии обвинения, 15 мая 2024 года Метелев договорился с другими участниками схемы о получении денег от Михайловой под угрозой дальнейшего распространения сведений, способных нанести ущерб её репутации. К реализации плана привлекли Гладышева, который мог управлять публикациями на интернет-ресурсах.

Первоначально за удаление негативных статей у Михайловой потребовали 15 тысяч долларов. Кроме разового платежа, ей предлагали заключить договор на оказание информационных услуг. Следствие и суд посчитали его фиктивным: по существу предпринимательницу пытались поставить на регулярное платное обслуживание, чтобы материалы о ней больше не появлялись.

Во время переговоров сумму удалось снизить до 10 тысяч долларов. Михайлова не стала передавать деньги самостоятельно и обратилась в правоохранительные органы. Позднее она рассказывала, что подала заявление в ФСБ, после чего переговоры продолжились уже в рамках оперативного мероприятия.

19 июня 2024 года Метелеву передали более миллиона рублей. По сообщениям СМИ, часть денег была имитацией купюр. После получения суммы он сообщил Гладышеву, что необходимо снять публикации. Вскоре с сайтов удалили три материала о Михайловой.

Именно последовательность событий стала главным доказательством обвинения: сначала появились негативные статьи, затем прозвучало требование денег, после передачи суммы публикации исчезли. Для следствия это означало, что продавались не реклама и не обычные услуги по связям с общественностью, а прекращение информационного давления.

Метелева задержали в день передачи денег. Гладышева нашли и задержали в июле 2024 года. СИЗО суд тогда не применил: обоим запретили определённые действия, в том числе общение с участниками дела и использование средств связи.

Михайлова публично утверждала, что фигуранты писали о ней недостоверные сведения и предлагали убрать их за крупную сумму. Она связывала публикации с губернаторской кампанией и считала их попыткой сорвать её политические планы. При этом само уголовное дело строилось не только на вопросе о достоверности статей, а прежде всего на требовании денег и контролируемой передаче суммы.

Обвиняемые вину отрицали. Метелев заявлял, что деньги предназначались для поддержки российских военнослужащих. Гладышев также утверждал, что состава вымогательства в его действиях нет. Защита фактически пыталась представить отношения сторон как обсуждение информационного сотрудничества, а не как плату за молчание.

В мае 2025 года Выборгский районный суд Петербурга начал рассматривать дело. Метелеву и Гладышеву вменили пункты «а» и «б» части 3 статьи 163 УК РФ — вымогательство организованной группой с целью получения имущества в особо крупном размере.

Однако приговор двоим одновременно не вынесли. Кирилл Метелев заключил контракт с Министерством обороны и отправился в зону военных действий. Производство в отношении него приостановили. Поэтому распространённая формулировка о том, что Михайлова «посадила двух журналистов», неточна: Метелев стал обвиняемым, но открытых сведений о приговоре ему нет.

Александр Гладышев остался в процессе один. Он продолжал отрицать вину, но суд счёл доказанным, что медиаменеджер участвовал в общей схеме, а после передачи денег непосредственно обеспечил удаление материалов.

20 марта 2026 года Гладышева признали виновным и приговорили к семи годам и шести месяцам колонии строгого режима. Дополнительно суд назначил штраф в размере 200 тысяч рублей и на два года запретил ему заниматься администрированием сайтов и публичным размещением материалов в интернете. Гражданский иск Михайловой удовлетворили на 100 тысяч рублей.

Суровость приговора объясняется квалификацией: суд рассматривал произошедшее не как спор предпринимателя со СМИ и не как незаконное удаление статьи за сравнительно небольшую сумму, а как вымогательство в особо крупном размере, совершённое организованной группой. При такой статье наказание может достигать 15 лет лишения свободы.

В этой истории есть важная граница. Критика Марии Михайловой и RC Group сама по себе не являлась преступлением. Журналисты и блогеры вправе исследовать деятельность компании, проверять её бизнес-модель и публиковать подтверждённые сведения. Уголовная ответственность возникла из-за установленной судом связки: негативные публикации использовали как средство давления, а их удаление поставили в зависимость от передачи денег.

Судьба второго фигуранта — Кирилла Метелева — остаётся юридически незавершённой.

RC Group: агония крупного лохотрона

Как Екатерина Гордон защищала лохотрон RC Group и Марию Михайлову

Как муж Канделаки сажал блокировщиков негатива

Мы писали о двух самых громких случаях тюрьмы за вымогательство в виде «блоков на негатив» в Telegram-каналах. Это истории, связанные с вице-президентом Промсвязьбанка Александром Ушаковым (Кирилл Суханов, Ариан Романовский, Тамерлан Бигаев) и с главой «Ростеха» Сергеем Чемезовым (Александра Баязитова, Ольга Архарова, Инна Чурилова).

Но есть и другие дела, по которым уже вынесены приговоры.

1. «Проект Сканер» и Riddle — Алексей Слободенюк, Евгений Москвин и Владислав Малушенко

По версии обвинения, администраторы потребовали у директора по особым поручениям «Ростеха» Василия Бровко 470 тысяч рублей. За эту сумму они обещали удалить публикации о Бровко и его супруге Тине Канделаки и не размещать новые негативные материалы.

В мае 2023 года троих фигурантов приговорили к восьми годам колонии строгого режима и штрафам. В августе Мосгорсуд снизил каждому срок до семи лет и отменил штрафы. Подсудимые признали вину.

2. «Как-то вот так» и «Политбюро 3.0» — Анатолий Спирин

Это ещё один эпизод, связанный с Василием Бровко. Следствие утверждало, что Спирин потребовал 400 тысяч рублей за удаление публикаций и отказ от дальнейшего распространения негативной информации.

В ноябре 2023 года Хамовнический суд Москвы назначил ему два года и шесть месяцев колонии общего режима.

3. «Кремлёвский мамковед» — Сергей и Станислав Садововы

Сергея Садовова обвинили в требовании 600 тысяч рублей у Бровко за удаление двух публикаций и прекращение новых упоминаний. В феврале 2024 года он получил два года и шесть месяцев колонии, однако апелляция впоследствии заменила реальное лишение свободы условным наказанием.

Его сыну Станиславу Садовову вменили также эпизод с основателем корпорации «Синергия» Вадимом Лобовым: за прекращение публикаций якобы требовалось 500 тысяч рублей. В мае 2024 года Садовов-младший получил три года и шесть месяцев условно.

Показания Садовова стали основанием для расследования в отношении руководителя компании «Диджитал Софт» Антона Сафонова, пиарщика Станислава Дейнеко, руководителя «Ленфильма» Фёдора Щербакова и журналиста Дмитрия Жмуцкого.

4. «Политуправа» и «Компромат» — Карен Григорян

Следствие считало, что Григорян потребовал у Бровко 4,55 миллиона рублей за удаление публикаций и установку «блока на негатив». Фактически было передано 550 тысяч рублей.

Первоначально суд назначил семь лет колонии строгого режима. В декабре 2024 года апелляция сократила наказание до пяти лет.

Большое дело сети Telegram-каналов

Отдельный массив процессов был связан с каналами «Новый век», «Небрехня», «Временное правительство», «Компромат 2.0», «Бойлерная», «Газ-батюшка» и некоторыми другими площадками. Это не одно цельное дело, а несколько выделенных производств с пересекающимися фигурантами и потерпевшими.

5. Александр Гусов — «Новый век»

Гусова признали участником вымогательства почти 28 миллионов рублей у главы «Россетей» Андрея Рюмина и предпринимателя Альберта Авдоляна. Деньги, по обвинению, требовали за удаление публикаций и прекращение информационной кампании в сети каналов.

В мае 2025 года Гусов получил пять лет колонии строгого режима. Апелляция снизила наказание до трёх лет общего режима, после чего он вышел на свободу с учётом уже отбытого срока.

6. Станислав Дейнеко — «Небрехня»

Дейнеко вменяли участие в вымогательстве у Андрея Рюмина, а также клевету. В апреле 2025 года его приговорили к пяти годам строгого режима. Позднее апелляция сократила срок до трёх лет общего режима, и осуждённого освободили, поскольку к тому моменту наказание оказалось практически отбыто.

7. Антон Сафонов и Эдуард Щуренков

25 июня 2026 года суд признал их виновными в вымогательстве более 23,5 миллиона рублей у Бровко, Рюмина и Авдоляна.

В материалах фигурировали:

2,2 миллиона рублей за публикации в «Небрехне»;
1,04 миллиона — по каналу «Временное правительство»;
8,7 миллиона — за прекращение публикаций о Рюмине;
11,5 миллиона — по эпизоду с Авдоляном.

Сафонов получил шесть лет колонии общего режима и штраф 500 тысяч рублей, Щуренков — три года и штраф 400 тысяч. Защита сообщала о намерении обжаловать приговор. Фёдор Щербаков и Дмитрий Жмуцкий по связанным эпизодам объявлялись в розыск.

Региональные прецеденты

8. «Крысы Ростова» — Михаил Гончаров

Администратор ростовского канала был осуждён ещё в 2021 году. По материалам дела, он требовал у потерпевших имущество стоимостью около 700 тысяч рублей и 1,1 миллиона рублей наличными, обещая не публиковать порочащие сведения.

Гончаров получил семь лет и шесть месяцев колонии общего режима.

9. «Нетипичная Адыгея»

Администратор канала, чьё имя широко не публиковалось, потребовал у местного жителя 30 тысяч рублей под угрозой размещения порочащей информации. В 2023 году суд назначил ему два года ограничения свободы.

Дела без окончательного приговора

10. «Незыгарь» и «Кремлёвская прачка»

Бывшего сотрудника ФСБ Михаила Полякова, Дениса Савинского и Александра Санина обвиняют в вымогательстве десятков миллионов рублей у руководства IT-группы «Ланит». По версии следствия, деньги требовали за прекращение публикаций и установку «блока на негатив» в нескольких Telegram-каналах.

Дело передали в Московский гарнизонный военный суд. Процесс проходит в закрытом режиме. По доступным на 23 июля 2026 года сведениям, окончательный приговор публично не сообщался.

11. «Остров свободы» — Михаил Серенко

Волгоградского журналиста обвиняют в требовании шести миллионов рублей у предпринимателя под угрозой распространения порочащей информации через Telegram-канал. В деле также присутствуют другие обвинения, включая клевету. К июню 2026 года следствие было завершено, но окончательного приговора ещё не было.

Общая картина

В большинстве процессов повторяется практически одинаковая конструкция:

негативная публикация → обращение представителя героя материала → переговоры → цена за удаление → платный «блок на негатив».

При этом простое предложение удалить материал за деньги ещё не автоматически означает вымогательство. Для уголовной квалификации суды устанавливают угрозу распространения сведений, согласованность действий участников и связь между угрозой и передачей денег. Однако именно «блок на негатив» стал для обвинения главным доказательством того, что продавалась не обычная реклама, а прекращение информационного давления.

Важно и то, что значительная часть перечисленных фамилий относится к нескольким ветвям одного масштабного расследования. Поэтому это не одиннадцать полностью независимых схем: дела «Сканера», «Кремлёвского мамковеда», «Политуправы», «Нового века» и «Небрехни» пересекаются по потерпевшим, каналам и участникам.

Александра Баязитова («Адские бабки») выходит на свободу

Как сотрудники проектов Собчак получили сроки за «блок на негатив»

«Кремлёвский мамковед»: Сергей Садовов и Станислав Садовов получили условно

Дело Telegram-канала «Кремлёвский мамковед» стало одной из ветвей большой серии расследований о продаже так называемых «блоков на негатив». Под этим выражением понималась платная договорённость: канал удалял уже опубликованные материалы и обещал не размещать новые критические сообщения о конкретном человеке или компании. Следствие расценило такую практику не как рекламу или репутационное сопровождение, а как вымогательство под угрозой распространения порочащих сведений.

Фигурантами дела стали Сергей Садовов и его сын Станислав Садовов — создатели и администраторы «Кремлёвского мамковеда». Станислав ранее работал специальным корреспондентом радиостанции «Эхо Москвы». Отца и сына задержали в сентябре 2022 года. Основным потерпевшим выступил директор по особым поручениям госкорпорации «Ростех» Василий Бровко.

По данным «Коммерсанта», в канале появились две публикации с компрометирующей, по оценке потерпевшей стороны, информацией о Бровко и «Ростехе». Садововы через помощника топ-менеджера Фёдора Устинова договорились удалить посты и прекратить новые упоминания за 600 тысяч рублей. Деньги были перечислены на банковские карты владельцев канала.

При этом официальная версия суда содержит другую сумму. В сообщении Хамовнического суда говорится, что Сергей Садовов, действуя вместе с сыном и неустановленными сообщниками, вымогал у Бровко 800 тысяч рублей. Таким образом, в публичных материалах есть расхождение: подробная реконструкция «Коммерсанта» говорит о фактически переданных 600 тысячах, тогда как судебная пресс-служба указывает предметом вымогательства 800 тысяч.

После задержания отец и сын признали вину и заключили досудебные соглашения о сотрудничестве. Они также возместили Бровко причинённый вред. По словам адвоката Сергея Садовова, потерпевшему в общей сложности выплатили миллион рублей: 600 тысяч как возмещение материального ущерба и ещё 400 тысяч в качестве компенсации морального вреда.

Сотрудничество Сергея Садовова со следствием имело последствия далеко за пределами одного канала. По сведениям «Коммерсанта», его показания стали основанием для расследования в отношении руководителя компании «Диджитал Софт» Антона Сафонова, пиарщика Станислава Дейнеко, руководителя «Ленфильма» Фёдора Щербакова и журналиста Дмитрия Жмуцкого. Впоследствии им вменили эпизоды, связанные с удалением публикаций и продажей «блоков на негатив» в каналах «Небрехня», «Временное правительство» и на других Telegram-площадках.

В марте 2023 года Садововых освободили из-под стражи под подписку о невыезде. Их уголовные дела разделили и передали в Хамовнический суд Москвы. Первым судили Сергея Садовова.

8 февраля 2024 года его признали виновным в вымогательстве группой лиц по предварительному сговору в крупном размере — по пунктам «а» и «г» части 2 статьи 163 УК РФ. Суд назначил ему два года и шесть месяцев колонии общего режима. После оглашения приговора Сергея Садовова взяли под стражу в зале суда.

Защита обжаловала реальное лишение свободы. Адвокат указывал, что Садовов полностью признал вину, заключил сделку, помог раскрыть другие эпизоды и возместил ущерб. За смягчение выступил и сам Бровко. Его представитель заявляла, что потерпевший не стремился отправить администратора канала в колонию и считал возможным его исправление без изоляции от общества.

13 мая 2024 года Мосгорсуд согласился с этими доводами. Назначенные два года и шесть месяцев колонии были признаны условным наказанием с испытательным сроком той же продолжительности. Сергея Садовова освободили из СИЗО.

В деле Станислава Садовова появился дополнительный эпизод. Помимо совместного с отцом вымогательства у Бровко, ему вменили требование 500 тысяч рублей у основателя и президента образовательной корпорации «Синергия» Вадима Лобова. По версии обвинения, деньги требовались за удаление негативных публикаций и установку «блока на негатив».

Примечательно, что об эпизоде с Лобовым Станислав Садовов сам сообщил следствию в рамках досудебного соглашения. Он полностью признал вину, возместил вред обоим потерпевшим и принёс извинения. За условное наказание выступили прокуратура, защита, Бровко и Лобов.

16 мая 2024 года Хамовнический суд признал Станислава Садовова виновным по двум эпизодам вымогательства. По совокупности преступлений ему назначили три года и шесть месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком три года. Бровко сообщил суду, что полученные от осуждённого деньги направил на помощь российским военнослужащим.

Таким образом, отец и сын избежали длительного заключения благодаря признанию вины, возмещению ущерба, сотрудничеству со следствием и позиции потерпевших. Сергей Садовов провёл под стражей несколько месяцев после задержания, а затем ещё около трёх месяцев после первого приговора. Станислав сразу получил условное наказание.

Дело «Кремлёвского мамковеда» стало показательным для всего рынка Telegram-компромата. Продажа удаления публикаций и обещания «больше не писать» долго воспринимались как серая коммерческая услуга. В деле Садововых эта модель была квалифицирована как вымогательство, а их признательные показания помогли следствию развернуть новые процессы против администраторов, владельцев каналов и посредников.

Александра Баязитова («Адские бабки») выходит на свободу

В конце июля 2026 года завершается срок заключения Александры Баязитовой — экономической журналистки и автора телеграм-канала «Адские бабки», чьё дело стало одним из самых громких процессов вокруг Telegram-каналов.

Баязитова много лет специализировалась на экономике, банках и налогах. Она работала в «Коммерсанте», «Известиях», публиковалась на Life.ru, выпустила книги о налоговых проверках. Позже её главным проектом стали «Адские бабки» — канал с резкими публикациями о банках, чиновниках и бизнесменах. Аудитория её интернет-площадок к моменту ареста превышала 150 тысяч человек.

История началась с публикаций о старшем вице-президенте Промсвязьбанка Александре Ушакове. Авторы канала нашли сведения о его прежней судимости: в 2006 году Ушаков был осуждён за незаконную банковскую деятельность и подделку документов, однако впоследствии судимость погасили.

Дальнейшие события обвинение и защита описывали принципиально по-разному. Согласно версии следствия и приговору, администраторы каналов получили 420 тысяч рублей за удаление публикаций и месячный «блок» на новые негативные упоминания, а затем потребовали 1,2 миллиона рублей за продление блока на квартал. Перспективу возобновления публикаций следствие квалифицировало как угрозу и вымогательство.

Защита утверждала, что договориться предложила сторона Ушакова, а деньги были платой за отказ от публикационного плана и компенсацией предполагаемого рекламного дохода. Адвокаты называли отношения гражданско-правовыми и подчёркивали, что сведения о судимости были подлинными. Сама Александра Баязитова говорила, что занималась текстами, не вела денежных переговоров и денег не получала. Контакты с представителями банкира поддерживали Инна Чурилова и Ольга Архарова.

10 августа 2022 года Баязитову, медиатехнолога Архарову и пиар-менеджера Чурилову отправили в СИЗО. Арест вызвал споры из-за здоровья журналистки: у неё диагностированы серьёзные заболевания. Она просила о домашнем аресте, ссылаясь также на необходимость заботиться о пожилой матери после операции, но осталась под стражей.

Дело Чуриловой выделили отдельно. Она заключила досудебное соглашение, признала вину, дала показания, извинилась перед Ушаковым и выплатила ему 420 тысяч рублей. В июле 2023 года ей назначили четыре года условно и штраф в миллион рублей. Александра Баязитова называла её показания оговором, данным ради освобождения.

Процесс над Баязитовой и Архаровой завершился в ноябре 2023 года. Обвинение запросило для них соответственно 14 и 13 лет колонии. Потерпевший Ушаков, напротив, просил о снисхождении, а позднее выступал за условное наказание. Басманный суд признал обеих виновными: Баязитова получила пять лет колонии общего режима, Архарова — четыре года и шесть месяцев. Суд применил статью 64 УК и назначил сроки ниже предусмотренного законом минимума. После оглашения Баязитова сказала: «Басманный районный суд продлил блок на критические публикации по Промсвязьбанку ещё на пять лет».

Баязитова вину не признала. Она не отрицала последовательность публикаций и переговоров, но отвергала уголовную квалификацию: по её позиции, подготовка законного материала и коммерческие разговоры других участников не образовывали вымогательства с её стороны. Архарова в ходе дела меняла позицию: частично признавала вину, затем отказывалась от показаний, а в апелляции просила о снисхождении.

В декабре 2023 года дело прозвучало на прямой линии Владимира Путина. Президент ответил формулой «Dura lex, sed lex» — «закон суров, но это закон», одновременно пообещав попросить законодателей оценить соразмерность ответственности. Практических последствий для Баязитовой это не имело.

Апелляция затянулась до августа 2024 года. За это время журналистку этапировали из Москвы, в том числе в пермское СИЗО № 5. Она жаловалась на доступ к адвокату и юридическим материалам и готовила иск к ФСИН. 28 августа Мосгорсуд оставил приговор без изменения, хотя представитель Ушакова вновь просил освободить осуждённых или заменить наказание условным.

Осенью 2024 года Баязитова направила президенту прошение о помиловании. В апреле 2025 года Судогодский районный суд Владимирской области отказал ей в УДО. По словам члена СПЧ Евы Меркачёвой, суд обратил внимание на отсутствие благодарностей от администрации ФСИН. Правозащитники считали решение чрезмерно жёстким, учитывая болезни Баязитовой, ненасильственный характер дела и позицию потерпевшего.

9 сентября 2025 года тот же суд всё-таки заменил остаток лишения свободы десятью месяцами и 18 днями принудительных работ. Предполагалось, что Баязитова покинет колонию 25 сентября, однако прокуратура обжаловала решение, и перевод не состоялся. Прокурор считал смягчение преждевременным: во владимирской ИК-1 журналистка получила только одно поощрение.

28 октября Владимирский областной суд согласился с прокуратурой, отменил замену наказания и оставил Баязитову в колонии. Защита заявила, что больше не станет подавать ходатайства: с учётом зачёта времени в СИЗО конец срока и без того приходился на июль 2026 года.

Четыре года Александра Баязитова провела без свободы. Её освобождение в июле 2026 года завершает срок наказания, но не спор о справедливости приговора.