Mark.Space был одним из самых характерных ICO-проектов русскоязычного происхождения: дорогая упаковка, модные слова «VR», «AR», «blockchain», международный лоск, японский офис, хоккейная знаменитость в числе лиц проекта — и старая как мир мечта продать публике «новый интернет». Официально проект называл себя открытой платформой для создания 3D-, VR- и AR-совместимых пространств и объектов, доступных из браузера без предварительной установки. Во главе публично стояла Яна Конторович, Евгений Малкин фигурировал как co-founder, а Владислав Утушкин публично комментировал проект как директор по маркетингу и продукту.
Легенда была красивая. Mark.Space обещал не игру и не просто сайт с 3D-картинками, а буквально «следующее поколение интернета»: виртуальные города, районы, кварталы и «юниты» — цифровые помещения, которые можно покупать, арендовать, застраивать, сдавать, продавать и наполнять товарами. В апреле 2018 года проект рассказывал, что открывает регистрацию юнитов в своей социальной VR-платформе, где каждая «клетка» виртуального мира ограничена в количестве, а значит, как уверяла команда, способна дорожать «как в реальной жизни». Иными словами, пользователю продавали не просто технологию, а дефицитную виртуальную недвижимость.
Токен MRK был пришит к этой конструкции как универсальный внутренний расчётный фантик. Сама команда писала, что MRK нужен для покупки и продажи VR-пространств и объектов, оплаты товаров и услуг внутри платформы, рекламы и даже зарплат сотрудникам; вдобавок в архитектуру вписывали GPU-майнеров, которым тоже собирались платить токенами. Это классическая болезнь ICO-эпохи: к обычной интернет-услуге привинчивается собственная монета, после чего инвестору объясняют, что без неё «новая экономика» невозможна. На практике же виртуальный торговый центр не становится полезнее от того, что между пользователем и кнопкой «купить» вставили ещё один спекулятивный актив.
Сбор денег тоже был вполне заметным, хотя цифры в источниках немного расходятся. Официально основной crowdsale шёл с 23 января по 28 февраля 2018 года, а в официальном объявлении команда прямо писала, что финальная цена токена установлена на уровне $0,10. Крипто-трекеры и медиа затем оценивали результат ICO примерно в $10–10,65 млн; The Bell писал, что сам Малкин вложил $4 млн, а проект дополнительно привлёк на ICO ещё около $10 млн. Для истории про «виртуальную вселенную» это были совсем не шуточные деньги.
Особенно показательно, что проект продавал не только технологию, но и глянец. Весной 2018 года Mark.Space устроил официальный приём в Токио по случаю успешного токенсейла и запуска представительства в Японии. В 2019 году команда уже рекламировала трёхмерный торговый центр MODA.MARK.SPACE, обещая пользователю прогулки по виртуальным улицам с магазинами известных брендов; в публикации говорилось даже о связке с Farfetch и о магазине японского бренда NT, связанного с Isetan Mitsukoshi Holdings. Всё это выглядело как «метавселенная» ещё до того, как само слово стало массовым мемом.
Но если присмотреться, в основе лежала не столько новая экономика, сколько старая постсоветская мечта о «мегамолле», только обмазанном блокчейном. Расследование Sports.ru утверждало, что у проекта были корни в более ранней истории под названием «Мегамолл» и Moda Mark, с доменами и товарными знаками, уходящими к 2013–2014 годам. Там же Sports.ru называл Антона Тихонова «главной фигурой» проекта, которая старательно избегала публичной связи с Mark.Space, и писал о его связи с российскими юрлицами и доменами. Если эта реконструкция верна, то перед нами не внезапный технологический прорыв, а старая коммерческая затея, которую в нужный момент просто переупаковали в ICO.
Дальше всё пошло по знакомому для ICO-сюжетов маршруту. Уже в 2018–2019 годах вокруг Mark.Space начали множиться претензии и насмешки. Sports.ru писал о жалобах участников bounty-программы, о падении токена, о претензиях к партнёрствам и о том, что московское представительство adidas якобы заявило, что ничего не знает о таком проекте; Ryan Schultz отдельно указывал, что ему в Jaguar Land Rover сообщили об отсутствии того партнёрства, на которое ссылался проект. Летом 2019 года официальный Medium Mark.Space ещё показывал бодрость — например, публиковал фото Малкина в московском офисе и обсуждал «монетизацию» и «коммерческую эксплуатацию платформы». Но когда проект уже вынужден объясняться фотографиями сооснователя в офисе, это обычно плохой признак.
Осенью 2019 года история стала совсем некрасивой. Sports.ru со ссылкой на разработчиков и партнёров проекта писал, что деньги ICO не прослеживаются в отчётности российских юрлиц, не видны на счетах сингапурской головной структуры и не дошли до эстонского юрлица, через которое, как предполагалось, должны были идти выплаты разработчикам. В той же публикации говорилось, что японский офис и команда разработки денег не получили, а часть инвесторов готовила коллективный иск. Параллельно сам Mark.Space в ноябре 2019 года уже рассказывал другую историю: будто группа сотрудников пыталась присвоить технологию, после чего проект прекратил финансирование Site Makers и уволил ряд людей, а сам переключился на B2B-решения по визуализации недвижимости. Это типичный финал раздутой крипто-утопии: обещали новый интернет, а скатились к продаже 3D-туров для девелоперов.
Рынок вынес Mark.Space предсказуемый приговор. По данным CoinMarketCap, последняя известная цена MRK сейчас около $0,0007907. Если сопоставить её с официально объявленной финальной ценой токена в $0,10, получается падение примерно на 99,2% от цены ICO. Coinbase отдельно помечает MRK как not tradable on Coinbase. То есть перед нами не «забытый бриллиант», а очередной высохший хвост токенсейл-эпохи.
Поэтому Mark.Space важен не как самый наглый скам в истории, а как очень наглядный памятник времени, когда под слова «VR», «AR» и «блокчейн» можно было продать даже виртуальные квадратики в несуществующем городе. Тут было всё, что любит доверчивая публика: знаменитое лицо, международные офисы, красивые презентации, разговоры о дефицитной цифровой недвижимости, моде, торговых центрах и будущем интернета. Не хватило только главного — продукта, который людям действительно нужен без скидки на токен. В итоге «новый интернет» оказался старым фокусом: сначала продай мечту, потом продай токен, потом объясни, почему всё пошло не так.