Есть ли перспективы у токенов Bankex?
ОТВЕТ:
По Bankex картина очень похожа на SONM: громкая ICO-история, много громких слов, в итоге — почти мёртвый токен, что закономерно.
Финтех-стартап Игоря Хмеля (Sberbank Innovation Lab, McKinsey, Stanford MBA) предполагал много инновационных идей: Bank-as-a-Service, Proof-of-Asset (PoA) протокол, токенизация реальных активов (RWA), Internet of Assets: токенизация недвижимости, долговых портфелей и др для торговли ими через блокчейн.
ICO состоялось в конце 2017 года, сборы порядка $70,6 млн при цене порядка $0,9–1,5 за токен BKX. Оценка проекта — $372 млн. Помимо Игоря Хмеля (CEO), в составе руководства значились Дмитрий Долгов (COO), Сергей Виноградов (CTO), Станислав Сушко (fintech legal).
BKX — utility-токен PoA-протокола: платить комиссии за выпуск “смарт-активов” и вознаграждать участников сети. Теперь токен живёт на мелких/экзотических площадках, капитализация в районе сотен тысяч долларов, цена на порядке тысячных доллара и более чем в 100 раз ниже пиков 2018 года.
На странице ICO Drops написано: “No activity on social networks since 08/01/21. There are no project updates», то есть публичная активность фактически умерла ещё в 2021 году.
в свежих новостях Bankex фигурирует уже как нефункционирующая цифровая платформа (defunct digital asset banking platform), которая судится с Matter Labs (разработчик zkSync) за якобы кражу технологий Plasma/zk-решений.
Какие красные флаги были у Bankex (задним числом)
1) Огромные деньги под очень расплывчатое “мы изменим банкинг”.
Сборы более $70 млн при ICO и оценка в сотни миллионов за проект, который находился на ранней стадии и продавал концепцию “универсальной платформы для банков, разработчиков и владельцев активов”.
Маркетинг: “юридически одобренный токен-сейл”, “новый стандарт токенизации активов”, “сильная команда” — но почти без внятной демонстрации реальных работающих банковских продуктов.
Когда предлагают вложиться в “новый стандарт для банков / RWA / Internet of Assets”, а вместо конкретных метрик (клиенты, выручка, объём токенизированных активов) — только визитка фаундера и красивые слова, это классический ICO-хайп, а не бизнес.
2) BKX предполагался как “обязательный токен” без нормальной модели ценности
Но, по сути, любую платёжную функцию можно было бы заменить USDT или ETH, не ломая архитектуру; непонятно, как могут зарабатывать держатели токенов, кроме надежды на их рост.
Если токен легко выбрасывается из схемы и заменяется стейблкойнами — значит, токен не нужен продукту, а команде нужна выручка от ICO.
Такие токены почти гарантированно превращаются в чистую спекуляцию, что и случилось: огромный сбор на ICO привёл к многолетнему сливу почти до нуля.
3) Ставка на “лонг-лист регалий фаундера” вместо продуктовых метрик
По промо материалов видна ставка на сильный личный бренд Игоря Хмеля (Stanford GSB, McKinsey, Сбербанк, Физтех, РЭШ), внимание СМИ за счёт персоналии (“как банки будут использовать блокчейн”), а не за счёт отчётов по юнит-экономике и реальным банковским клиентам;
Когда главный аргумент “почему проект не скам” — это резюме фаундера и уверения в Twitter, а не реестр токенизированных активов, работающие кейсы с банками, регулярный отчёт о доходах/расходах, то риск перекладывается целиком на инвестора: ты покупаешь сказку, а не поток денег.
4) Постоянные пивоты и распыление фокуса
После хайпа вокруг PoA и “Интернета активов” Bankex запускал TEX — Telegram Token Exchange, продукт для обмена токенов внутри Telegram, уже как “social commerce company”; были побочные инициативы типа “Smart Justice”, отдельных смарт-контрактных систем и т.д.
Вместо того, чтобы довести до ума один-два реальных банковских кейса, показать стабильную выручку от токенизации конкретных активов, компания металась между разными модными темами.
Если проект меняет фокус, это часто признак, что проект живёт на деньги инвесторов/ICO, а не на доходы от клиентов.
5) Пропажа коммуникации и заморозка активности
ICO Drops фиксирует отсутствие активности Bankex в соцсетях с 1 августа 2021 года и отсутствие апдейтов по проекту. Если команда перестаёт регулярно коммуницировать (обновления, отчёты, AMA) и одновременно падают объёмы, исчезают листинги, токен живёт только на периферийных площадках — это почти всегда значит, что денег/мотивации развивать проект уже нет.
В 2025 году Bankex внезапно возвращается в новости, но уже не как финтех-инноватор, а как истец. Подаёт иск к Matter Labs (zkSync), утверждая, что бывшие сотрудники украли технологии Plasma/zk и на их основе построили компанию, привлёкшую сотни миллионов венчурных инвестиций.
Двое бывших сотрудников Bankex — Александр Власов и Пётр Королёв якобы украли технологию (Plasma/скейлинг Ethereum) и на её базе создали Matter Labs / zkSync. Якобы будучи в штате Bankex, они скрытно создавали Matter Labs как конкурирующую компанию, используя ресурсы и код Bankex, а после ухода увели ключевых инженеров.
В иске также упоминаются Алекс Глуховский (Alex Gluchowski) — сооснователь и CEO Matter Labs; Крис Бурниске (Chris Burniske) — партнёр Placeholder Capital, бывший член совета директоров Matter Labs; фонды-инвесторы Dragonfly и Placeholder как стороны, которые якобы знали о происхождении технологий. Matter Labs официально заявляет, что обвинения “полностью безосновательны”, а zkSync — оригинальная разработка, не основанная и не производная от кода Bankex.
Bankex — пример того, как дорого проданная история про “новый стандарт для банков и токенизации всего” без жёсткой связи токена с выручкой и без реального применения превращается в почти нулевой актив, который всплывает только в новостях про судебные тяжбы.