Метка: Виктория Белозерова

Соцгорбанк: «фамилия Урин никогда не звучала»

Соцгорбанк — кейс не «внезапного набега вкладчиков», а быстрой смены собственников, непрозрачных активов и отчётности, которой ЦБ уже не верил. 18 апреля 2011 года — отзыв лицензии. Формальные причины: «существенно недостоверная отчётность», сокрытие признаков банкротства, неправильная оценка активов и резервов, а также бездействие владельцев и руководства по восстановлению устойчивости банка.

По таблице Вкладера: 18 тыс. клиентов в Москве, Московской и Ярославской областях получили 5 млрд руб. Перед отзывом лицензии «Коммерсантъ» оценивал потенциальные выплаты АСВ в 5,7 млрд руб. — это должно было стать крупнейшим страховым случаем после «Монетного дома».

Ключевая предыстория началась осенью 2010 года. Основатель и главный владелец Александр Дмитрук вышел из капитала, Игорь Безгин тоже продал долю; новым пулом стали Сергей Абакумов, Сергей Злобин, Владимир Панин, Александр Поляков, Вячеслав Шенаев и Firebird Management. Смена собственников осенью 2010 года выглядела для рынка тревожно: появлялись версии о покупке банка «в интересах Матвея Урина», сам банк это отрицал, а Дмитрук позднее говорил: «Фамилия Урин никогда не звучала».

Дальше события пошли быстро. В декабре 2010 года ЦБ начал проверку; в конце января 2011-го ограничил привлечение вкладов; 28 февраля запретил на полгода принимать вклады и продавать собственные бумаги; в апреле ввёл запрет на валютные операции и бюджетные платежи. На 1 марта 2011 года в банке оставалось около 7,5 млрд руб. средств граждан, но рейтинговые агентства уже видели отток юрлиц примерно на 1 млрд руб. и ухудшение качества активов.

Главная дыра была не только в ликвидности, а в правдивости баланса. «Коммерсантъ» писал, что к марту портфель облигаций сократился с 2 млрд до 177 млн руб., векселей — с 558 млн до 22 млн руб.; ЦБ требовал доказать наличие кассы и кредитных досье. Самый яркий эпизод: вместо более 1 млрд руб. в кассе нашли чуть больше 10 млн руб.

Из людей вокруг краха важны не только Дмитрук и новые владельцы. И.о. председателя правления после смены собственников называлась Светлана Басенко; Алексей Остроухов должен был стать главой правления, но ЦБ его не согласовал. Замгендиректора АСВ Андрей Мельников объяснял усиление внимания тем, что «жалобы вкладчиков… стали исчисляться десятками». Виктория Белозерова из «Рус-Рейтинга» предупреждала, что 1,5 млрд руб. ликвидности не хватит, если вкладчики массово придут за деньгами. Михаил Сухов из ЦБ, комментируя похожие покупки банков, сформулировал общий риск жёстко: таким приобретателям «неважно, по какой цене купить банк». Валерий Мирошников из АСВ говорил о предположении, что Урин был одним из теневых собственников ряда банков; применительно к Соцгорбанку это осталось версией рынка, а не установленным фактом.

Последний связный состав совета директоров после переизбрания осенью 2010 года: Сергей Абакумов, Сергей Злобин, Владимир Панин, Александр Поляков, Вячеслав Шенаев, Александр Алтунин, Юрий Бузиашвили, Йен Кристофер Хейг / Ian Christopher Hague от Firebird, Алексей Митрофанов, Владимир Пансков. Пансков фигурировал как председатель совета, но уже в феврале 2011 года сообщил «Коммерсанту», что отношения к банку не имеет и уведомил об этом ЦБ.

Правление восстановлено только частично. В раскрытии эмитента виден количественный состав — пять человек; в доступных фрагментах названы Светлана Басенко, И. Ю. Попов, О. А. Воробьёва. По медийным данным, фактическим и.о. председателя была Светлана Басенко, а Остроухов не был согласован регулятором. Две оставшиеся фамилии в открытых машинно-доступных источниках надёжно не восстановились.

Финал: 7 июня 2011 года Арбитражный суд Московской области признал Соцгорбанк банкротом, конкурсным управляющим стало АСВ. Попытка банка оспорить приказ ЦБ об отзыве лицензии провалилась: суд указал на недостоверную отчётность и основания для мер по предупреждению банкротства. Для вкладчиков это был один из крупнейших случаев АСВ того времени.

Как почил в бозе Тюменьэнергобанк

История коротко. 04.12.2008 — отзыв лицензии. Тюменьэнергобанк был одним из самых заметных региональных крахов первой волны кризиса-2008: крупный для области банк, пенсионеры, зарплатные/карточные клиенты, филиалы в Москве, Челябинске, Екатеринбурге и сильная социальная чувствительность. ЦБ объяснил отзыв тем, что банк из-за потери ликвидности не исполнял платежи, а менеджмент и акционеры не восстановили устойчивость. Санацию ЦБ и АСВ рассматривали, но отказались: зампред ЦБ Михаил Сухов сформулировал это так — «в любой санации должна быть своя экономика».

4,9 млрд руб. страховой ответственности АСВ. В формулировке таблицы «Вкладера»: за выплатой страхового возмещения на сумму около 4,9 млрд рублей могли обратиться более 30 тыс. вкладчиков. В актуальном рейтинге страховых случаев АСВ у «Вкладера» Тюменьэнергобанк стоит с датой 04.12.08 и суммой 4,9 млрд руб.

По сообщениям того времени, страховые выплаты покрывали примерно 85% вкладов и карточных счетов, а всего у банка были обязательства перед примерно 80 тыс. вкладчиков; по Тюмени резервировалось 2,1 млрд руб. примерно для 13 тыс. жителей, в Сургуте фигурировали около 6 тыс. вкладчиков.

Пострадали прежде всего розничные вкладчики и клиенты с остатками выше лимита 700 тыс. руб., а также юрлица, чьи деньги в систему страхования не входили. Выплаты начались 18 декабря 2008 года через Западно-Сибирский Сбербанк, ВТБ24 и МДМ-Банк, включая офисы УРСА Банка. В первые дни возникли очереди, особенно в Тюмени и Сургуте: замгендиректора АСВ Андрей Мельников вспоминал, что по картинке казалось, будто ВТБ24 и Сбербанк «на грани», но затем банки-агенты добавили окна и персонал.

Причина краха — не только набег вкладчиков. В октябре 2008 года физлица забрали из банка 2,4 млрд руб., то есть 28,2% вкладов; остаток вкладов сократился с 8,6 млрд до 6,2 млрд руб. Юрлица вывели около 1 млрд руб.; депозиты компаний упали на 28%, счета — на 30,1%. Глава АСВ Александр Турбанов тогда говорил, что для банка фатальным может стать уже 20-процентный отток.

Санация не сошлась по экономике. АСВ смотрело на портфель и инфраструктуру как потенциальный санатор, но Мельников объяснял: кредитный портфель «стоил крайне мало», потому что значительная часть кредитов была выдана структурам, аффилированным с владельцами; «лакомые кусочки» ушли с баланса; даже офисы, где обслуживались кредиторы, были заложены. Поэтому здоровому банку фактически нечего было передавать вместе с обязательствами.

До отзыва лицензии банк пытались продать. Обсуждалась продажа 75% Игорю Киму, владельцу УРСА Банка и компании «Сибакадемстрой», но сделка сорвалась; советник Кима Александр Роготень объяснял это тем, что стороны «не договорились по ряду вопросов». Часть кредитного портфеля примерно на 2,8 млрд руб. всё же ушла банковской группе Кима. Обсуждался и вариант с Запсибкомбанком: его зампред Александр Дудкин признавал переговоры, но банк счёл санацию нецелесообразной.

Акционерный контур перед финалом выглядел так: Владимир Ноздрачев — около 18,19%, Руслан Умаров — около 19,9%; также в октябрьских сообщениях 2008 года фигурировали Владимир Маров — 19,12% и Анастасия Богданова — 17,76%. Ноздрачев был председателем правления, Умаров — членом совета директоров и советником председателя правления.

Комментаторы тогда хорошо уловили масштаб. Аналитик «Траста» Максим Бирюков отмечал, что среди банков, лишённых лицензии с начала кризиса, Тюменьэнергобанк был крупнейшим: прежние случаи были в 3–4 раза меньше по капиталу и депозитам. Виктория Белозерова из RusRating сомневалась, что такой банк просто закроют без попытки социальной развязки, и допускала, что часть вкладов могла быть «искусственными» — корпоративные деньги, разнесённые по физлицам.

Ключевые даты: октябрь 2008-го — резкий отток вкладов; 3–4 декабря 2008-го — приказ ЦБ и отзыв лицензии; 18 декабря 2008-го — старт выплат АСВ; 17 июня 2009-го — банкротство; 2013-й — завершение ликвидационной истории. Кредиторы первой очереди получили только 60,75%. На расчёты с ними направили около 3,5 млрд руб.; к концу взыскания конкурсная масса собиралась через сотни исков к заёмщикам.

Органы управления, последний открытый срез перед крахом. В апреле 2008 года собрание акционеров подтвердило Владимира Ноздрачева председателем правления; в правление вошли зампреды Александр Дудкин и Елена Романюта, Галина Старопольская была выведена, правление увеличено до 10 человек. Полный список всех десяти в открытых публикациях не был приведён; из прежних раскрытий дополнительно фигурировали Василий Еремин, Сергей Костерин, Роман Кропчев, Максим Михайлов, Галина Богданова, Александр Крашенинников. Совет директоров: Геннадий Богомяков — председатель, Галина Богданова, Григорий Голощапов, Владимир Кропчев, Виктор Мальков, Руслан Умаров, Сергей Харитонов; в апреле 2008 года Богомяков был вновь избран председателем совета директоров.