Метка: Владимир Воронин

«Стройкредит»: вывод активов на 9,9 млрд

«Стройкредит» — история не столько внезапного падения, сколько классического финала банка с высокой зависимостью от вкладчиков и плохо проверяемыми активами. К марту 2014 года это был московский банк из второй сотни: 180-е место по активам, около 23 млрд руб. активов, 3,34 млрд руб. капитала, 12,8 млрд руб. средств физлиц. В начале марта банк уже ограничивал снятие наличных через банкоматы 100 тыс. руб. в день, объясняя это «ажиотажем среди вкладчиков», и перестал проводить часть безналичных платежей. Banki.ru тогда оформил волну отзывов как «Казни по расписанию», а в разделе про «Стройкредит» поставил подзаголовок «Ломать — не строить».

18 марта 2014-го ЦБ отозвал лицензию у ОАО КБ «Стройкредит». Формальные причины: нарушение банковских законов и нормативов ЦБ, «существенная недостоверность» отчётности, высокорискованная кредитная политика, недосоздание резервов и вложения в паи ПИФа, учтённые по завышенной стоимости. Регулятор отдельно указал, что руководство и собственники не приняли эффективных мер для нормализации деятельности. В тот же день была назначена временная администрация, полномочия органов управления приостановлены.

Кто пострадал: 10,3 млрд руб. — 35,7 тыс. вкладчиков. По формулировке из таблицы Vklader, «Стройкредит» привлекал деньги в 17 субъектах РФ. В Москве и Московской области за выплатой на 2,35 млрд руб. могли обратиться 6,7 тыс. вкладчиков; в Краснодарском крае — на 1,33 млрд руб. 3,6 тыс. вкладчиков; в Ханты-Мансийском АО — на 1,2 млрд руб. 4 тыс. вкладчиков; в Брянской области — на 0,9 млрд руб. 2,9 тыс. вкладчиков; в Санкт-Петербурге — на 544,5 млн руб. 1,4 тыс. вкладчиков. Отдельно 558 индивидуальных предпринимателей имели право на возмещение 38,1 млн руб. Выплаты вкладчикам через ВТБ24 должны были начаться 1 апреля 2014 года.

Главная экономическая причина вскрылась после входа временной администрации: вывод активов на 9,9 млрд руб. через покупку паёв закрытых ПИФов и продажу ценных бумаг перед отзывом лицензии, причём эти операции не были отражены в отчётности. ЦБ оценил реальную дыру так: активы: до 7 млрд против 16,2 млрд обязательств. Дополнительно выявили кредиты «техническим» компаниям более чем на 2 млрд руб.; после отзыва лицензии эти заёмщики прекратили обслуживание долга.

Был и типичный для той эпохи сюжет с «перекладкой» требований: перед отзывом лицензии, на фоне проблем с платёжеспособностью, проводились массовые операции по превращению требований кредиторов в более приоритетные и «дробление» вкладов физлиц до страхового лимита. ЦБ оценивал неправомерно сформированные страховые обязательства примерно в около 400 млн руб. «дроблёных» обязательств. 30 мая 2014 года, по сообщению ЦБ, Арбитражный суд Москвы признал банк банкротом и открыл конкурсное производство; АСВ стало конкурсным управляющим.

Собственнический шлейф у банка был давний. Ещё в 2010 году «Ведомости» писали, что формально банк принадлежал семи ООО, крупнейшее — «Лесная фиалка», а конечными владельцами офшоров назывались Анна Беликова, Михаил Левицкий, Михаил Метёлкин и Алла Тигалёва. Тогда же банк попадал в поле зрения следствия по делу о хищениях при строительстве ВСТО: представитель СКП Ирина Дудукина говорила, что проверялась «причастность к хищению» бывших владельцев и руководителей банка; сам председатель правления Юрий Прыгаев утверждал, что следственные действия не связаны с банком как таковым.

После банкротства АСВ пошло за контролирующими лицами. В 2017 году агентство потребовало взыскать более 9,265 млрд руб. с Якова Пивоварова, Татьяны Жейкаре, Михаила Левицкого и Камиля Нарбекова; Banki.ru уточнял, что Пивоваров был последним руководителем банка — и. о. председателя правления, а Левицкий возглавлял совет директоров. В 2019 году суд подтвердил признаки вывода активов и привлёк этих лиц к субсидиарной ответственности; размер требований АСВ — иск АСВ — свыше 9,265 млрд руб.

Последний доступный перед крахом контур управления выглядит так. Правление: Яков Пивоваров — и. о. председателя правления; Татьяна Жейкаре — ранее и. о. председателя правления, фигурант последующего иска АСВ; Андрей Пономарёв — зампред, упоминавшийся как лицо, замещавшее Жейкаре в документах 2012 года. Камиль Нарбеков в последующих материалах АСВ фигурировал как контролирующее лицо, но в открытых фрагментах раскрытия я не вижу надёжного подтверждения его формального членства в правлении на 18 марта 2014 года.

Совет директоров: последняя полностью раскрытая «пятёрка» в доступных документах — Михаил Левицкий, Анна Беликова, Дмитрий Близнюк, Владимир Воронин, Михаил Метёлкин; Левицкий проходил как председатель совета. В октябре 2013 года в совет директоров был избран Яков Пивоваров, но открытый фрагмент раскрытия не показывает, кого именно он заменил, поэтому механически выдавать финальную пятёрку без оговорки было бы рискованно.

Из публичных реакций эпохи хорошо передаёт настроение комментарий пользователя Banki.ru deepdrakon: Сбербанк, мол, мог бы сменить слоган на «В конце останется только один». Это была уже середина большой банковской чистки: для вкладчиков — страховой случай на 10,3 млрд руб., для кредиторов сверх страховки — конкурсная масса с дырой, для ЦБ — кейс о завышенных активах, ПИФах, «технических» заёмщиках и недостоверной отчётности.

Как рухнул Пробизнесбанк Леонтьева и Железняка

«Пробизнесбанк» рухнул не как рядовой банк, а как ядро всей группы «Лайф». Ещё 31 июля 2015 года его совет директоров утверждал стратегию на 2015–2017 годы, 7 августа ЦБ ввёл временную администрацию АСВ и приостановил полномочия органов управления, а 12 августа отозвал лицензию.

Официальная причина была жёсткой: нормативы достаточности капитала упали ниже 2%, капитал ушёл ниже минимального уровня, банк вёл «высокорискованную политику» и размещал деньги в низкокачественные активы. На 1 августа 2015 года это был 51-й банк страны по активам. 27 октября 2015 года банк признали банкротом.

Главными пострадавшими стали вкладчики и компании-клиенты. Сразу после краха зампред ЦБ Михаил Сухов оценивал обязательства перед вкладчиками в 27 млрд рублей, из них 23 млрд были застрахованы. Затем ЦБ сообщил, что в Бинбанк передаются обязательства более чем перед 330 тысячами вкладчиков примерно на 25 млрд рублей, а обслуживание должно начаться не позднее 26 августа 2015 года. Но удар пришёлся и по бизнесу: по данным «Коммерсанта», на более чем 50 тысячах счетов юрлиц лежало свыше 20 млрд рублей, а более 200 клиентов позже коллективно пошли в правоохранительные органы. Forbes отдельно писал о потерях держателей рублёвых облигаций на 3 млрд рублей, субординированных евробондов на 61,5 млн долларов и иностранных инвестфондов East Capital, Bluecrest и Argo Capital.

По версии регулятора, проблема была не просто в плохих активах, а в сокрытии реального положения дел. В письмах силовикам ЦБ указывал, что на дату отзыва лицензии активы с учётом резервов не превышали 146,8 млрд рублей при обязательствах 148,1 млрд, а 61,5 млрд рублей активов были связаны с нерезидентами и непрозрачными контрагентами. Сухов говорил о «дыре» не менее 67 млрд рублей. Fitch ещё в декабре 2014 года сняло рейтинги: по словам Джеймса Уотсона, почти половина активов банка была вложена в бумаги в иностранных депозитариях, что мешало рефинансированию в ЦБ и нормальной оценке качества портфеля. Бывшие менеджеры возражали: «вывода активов не было», а были неудачные инвестиции и фальсификация отчётности. Сухов отвечал жёстко: «Из банка сделали одну большую фальсификацию».

Ключевые люди этой истории: Сергей Леонтьев — президент банка и группы «Лайф», основной бенефициар примерно с 40–41,5%; Александр Железняк — сооснователь, предправления до апреля 2015 года и бенефициар 11,44%; Эдуард Пантелеев — акционер с долей 5,43%; Дмитрий Дыльнов — новый председатель правления с 23 апреля 2015 года; Александр Ломов — зампред и член правления; Александр Турбанов — член совета директоров, бывший глава АСВ; Михаил Сухов — главный публичный спикер ЦБ по краху банка.

Последний доступный перед крахом состав совета директоров: Александр Ломов, Наталья Орлова, Дмитрий Дыльнов, Александр Турбанов, Сергей Зозуль, Ханна-Леена Лойкканен, Могенс Шмидт. Это подтверждается раскрытиями по состоянию на 26 июня 2015 года и квартальными/аффилированными списками банка.

Последний доступный состав правления, который удаётся уверенно вытащить из открытых раскрытий: Дмитрий Дыльнов — председатель правления; Галина Макарова — член правления, заместитель председателя правления; Инна Рябова — член правления, ранее также фигурировала как председатель правления; Юлия Толстова — член правления; Светлана Ковтун — член правления. По открытой индексируемой выдаче это самый надёжно подтверждаемый набор, но я бы честно оговорил: не исключено, что полный последний список был шире.

Ещё имена, которые всплывали в материалах о руководстве и последующих разбирательствах: Владимир Воронин, Николай Фирсов, Вячеслав Казанцев, Эльдар Бикмаев, Надир Арифулин, Наталья Журкина. Но это уже не «последний состав совета/правления», а круг бывших руководителей и связанных топов, фигурировавших в более поздних судах и публикациях.