Тема: Анатолий Гончаров

Алтайэнергобанк умер как АйМаниБанк

АйМаниБанк рухнул осенью 2016 года как типичный банк, который слишком долго прятал ухудшение качества активов. Лицензию у него отозвали 5 октября 2016 года. Банк России прямо указал причины: нарушение банковского законодательства и нормативных актов, падение норматива достаточности капитала ниже 2%, снижение капитала ниже минимально допустимого уровня, а главное — размещение денег в активы неудовлетворительного качества и неадекватная оценка рисков. После досоздания резервов капитал был фактически обнулён. Регулятор отдельно подчеркнул, что руководители и собственники не предприняли действенных мер по нормализации положения.

История банка началась не в Москве: до 2013 года это был алтайский Алтайэнергобанк. Затем произошли переезд в Москву, ребрендинг в АйМаниБанк и ставка на автокредитование. С именем банка прежде всего связывали Сергея Вострикова — одного из ключевых владельцев и председателя совета директоров, который продвигал модель «весёлого» розничного банка, заточенного под автокредиты.

Но именно эта специализация и стала одной из причин конца. Летом 2016 года стало видно, что банк массово наращивает портфель купленных автокредитов: на начало июня вложения в приобретённые права требования по автокредитам достигли 49% активов, а просрочка по розничным ссудам с начала года выросла почти в шесть раз — до 36,7%. Начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования Максим Осадчий тогда говорил: «Качество этих активов вызывает у меня определенное сомнение». Это была одна из самых точных публичных оценок перед крахом.

Пострадали прежде всего вкладчики. По формулировке из вашей таблицы: 48 тыс. вкладчиков в 32 субъектах РФ. В Москве и Московской области 21 тыс. вкладчиков на сумму 11 млрд руб. Общий объём страховой ответственности АСВ составил 21,5 млрд рублей; выплаты должны были начаться не позднее 19 октября 2016 года. ЦБ напоминал, что компенсация полагается в пределах 1,4 млн рублей на одного вкладчика, а всё сверх этого зависело уже от конкурсного производства.

Среди фигур банка и вокруг него важны Сергей Востриков, Игорь Волчихин, Александр Кашапов, Станислав Перминов, Анатолий Гончаров, Дмитрий Семёнов, Константин Снигарёв. По данным о последующей судебной и банкротной истории, у банка было 11 участников; Волчихин владел 9,64%, Кашапов — 13,45%, Перминов контролировал 9,95%, ещё 9,95% были связаны с ООО «СибТранс» и цепочкой, аффилированной с Анатолием Гончаровым, 9% — у Дмитрия Семёнова.

Отдельно стоит Константин Снигарёв: ещё в марте 2016 года ЦБ привлёк его к административной ответственности по статье 15.27 КоАП за нарушения антиотмывочного законодательства, вынеся предупреждение. Тогда же рейтинговые агентства RAEX и НРА понизили рейтинги банка. Это был ещё один ранний сигнал, что внутри банка накапливаются проблемы.

После краха начались уже не только банкротные, но и уголовные сюжеты. 20 января 2017 года банк был признан банкротом. В рамках конкурсного производства АСВ и суды описывали схему как замещение ликвидных активов заведомо невозвратной задолженностью. Агентство пыталось привлечь бывшее руководство и контролирующих лиц к субсидиарной ответственности на 17,08 млрд рублей. Позже бывший и. о. предправления Игорь Волчихин стал фигурантом уголовных дел: в 2018 году его осудили по эпизоду с заведомо невозвратным кредитом «Викимарту», а в 2024 году он получил ещё один приговор по делу о растрате около 120 млн рублей; в материалах дела фигурировал и Анатолий Гончаров, находящийся в международном розыске.

Последний доступный перед крахом состав органов управления, по опубликованной на сайте банка информации, выглядел так. Правление: председатель правления Руслан Сулейманов, члены правления Игорь Волчихин и Евгений Новиков. Совет директоров: Сергей Востриков — председатель, Александр Кашапов, Руслан Сулейманов, Ильяс Лутфуллин, Александр Плескановский.

Если сжать историю в одну фразу, АйМаниБанк пал не из-за внезапной паники, а из-за того, что банк долго жил на рискованной модели автокредитования, а когда пришлось честно дорезервировать активы, капитала уже не осталось.

Финпромбанк не выкарабкался

Финпромбанк — московский банк из первой сотни, который до последнего пытались представить как кандидата на самооздоровление. 19 сентября 2016 года ЦБ отозвал лицензию Финпромбанка. Формальная причина: неисполнение банковских законов и нормативов ЦБ, неспособность удовлетворить требования кредиторов, неоднократные меры надзорного реагирования. В пресс-релизе регулятор прямо указал: активы были неудовлетворительного качества и «не генерировали достаточный денежный поток», из-за чего банк несвоевременно исполнял обязательства. На 1 сентября 2016 года Финпромбанк занимал 94-е место по активам.

Крах не был внезапным. Весной 2016-го из банка пошёл отток: только в мае частные клиенты забрали 1,8 млрд руб., или около 10% розничных вкладов, компании — 2 млрд руб., или 20% средств. С начала года к 1 июня розничные депозиты сократились на 5,8 млрд руб., средства компаний — на 3 млрд руб. В июне Московская биржа сообщала о неисполнении Финпромбанком второй части РЕПО на сумму более 601,5 млн руб.; Moody’s снизило рейтинг до Caa2, ссылаясь на слабую ликвидность, ухудшение качества активов и давление потерь по кредитам на капитал.

Санация «Группы Альянс» и Мусы Бажаева не состоялась. Вокруг банка в 2016 году возник сюжет с участием «Группы Альянс»: Муса Бажаев, совладелец группы и акционер Финпромбанка примерно на 9%, пытался нарастить контроль. По данным Банки.ру, обсуждался план консолидации до 95% акций у Бажаева и аффилированных лиц, а «Альянс» обещал около 5 млрд руб. в капитал до конца года. Пресс-служба холдинга тогда говорила: «Это хороший банк, с которым мы хотим работать, который мы не оставим». Но за июнь банк показал максимальный убыток среди российских банков — более 7,8 млрд руб., а за полугодие, по другой публикации Банки.ру, убыток достиг 12 млрд руб.

Пострадали прежде всего вкладчики и затем фонд АСВ. Формулировка из таблицы Вкладера: «За выплатой страхового возмещения на сумму около 6,3 млрд руб. могут обратиться 7,6 тыс. вкладчиков». 6,3 млрд руб. и 7,6 тыс. вкладчиков — страховой контур краха. Дополнительно СМИ со ссылкой на АСВ уточняли, что почти у 30 вкладчиков были счета для предпринимательской деятельности, объём по ним — около 2 млн руб.; выплаты начинались 3 октября 2016 года через «ФК Открытие».

Главная «дыра» была гораздо больше страховых выплат. Временная администрация ЦБ установила: активов — до 15,9 млрд, обязательств — 39,5 млрд руб. То есть разрыв — около 23,6 млрд руб. Причину ЦБ описал жёстко: ЦБ описал вывод активов через заведомо невозвратные кредиты. Помимо этого регулятор указал на замену ссудной задолженности неликвидными бумагами компаний-нерезидентов с плохим финансовым положением и на замену ликвидных ценных бумаг неликвидной дебиторской задолженностью финансово несостоятельных компаний. Материалы о признаках уголовно наказуемых деяний были направлены в Генпрокуратуру и МВД.

Судебный хвост растянулся почти на десятилетие. Арбитражный суд Москвы признал Финпромбанк банкротом 24 октября 2016 года, конкурсным управляющим стало АСВ. В 2019 году агентство потребовало взыскать с бывших контролирующих лиц почти 29,482 млрд руб.; среди ответчиков были Станислав Перминов, Сергей Спиридонов, Элина Зимина, Анатолий Гончаров, Александр Лаврентьев, Олег Харитонов, Дмитрий Семёнов, Александр Колганов, Александр Куликов, Илья Дискин, Владимир Самойлов, Ирина Чурилова, Ольга Якушева и другие. АСВ утверждало, что с 1 сентября 2014-го по 19 сентября 2016-го ликвидные активы замещались невозвратной задолженностью физлиц и технических юрлиц, а также заключались сделки на невыгодных для банка условиях.

В 2022 году суд частично удовлетворил требования АСВ: к субсидиарной ответственности привлекли акционеров Станислава Перминова и Анатолия Гончарова, бывшего председателя правления Сергея Спиридонова и члена совета директоров Александра Колганова; точную сумму должны были определить после расчётов с кредиторами, долги оценивались примерно в 29,5 млрд руб.

Уголовная линия тоже менялась. В 2017 году речь шла о хищении более 5,6 млрд руб.; в 2024-м «Коммерсантъ» писал, что следствие говорит уже о 9 млрд руб., а новыми фигурантами стали бывший и. о. председателя правления Сергей Спиридонов и член правления Элина Зимина. В апреле 2026 года Мещанский суд Москвы вынес приговор по выделенному делу на около 3 млрд руб.: Спиридонов получил семь лет по делу на 3 млрд руб. Андрей Кленин из Wikimart получил условный срок, Дмитрий Семёнов и Элина Зимина были освобождены от уголовного преследования из-за истечения сроков давности; стороны заявили о намерении обжаловать приговор.

Последний подтверждённый перед крахом состав совета директоров: Александр Куликов — председатель; Илья Дискин — старший вице-президент банка по инвестициям; Владимир Самойлов — вице-президент по безопасности; Ирина Чурилова — главный бухгалтер нефтяной компании «Альянс»; Ольга Якушева — финансовый директор «Русской платины». Этот состав избрали 20 июля 2016 года; из прежнего совета, по данным Банки.ру, вышел бывший глава совета и совладелец банка Анатолий Гончаров.

Последний доступный состав правления: Сергей Спиридонов, Элина Зимина, Анастасия Раснер. По раскрытию эмитента, с 11 мая 2016 года правление было определено в составе Зимина Э. А., Раснер А. Ю., Спиридонов С. Г.; в июле Зимина временно исполняла обязанности председателя правления «на период временного отсутствия» лица, выполнявшего функции единоличного исполнительного органа, а ранее врио предправления был Спиридонов.

Почему разорился «Связной Банк»

«Связной Банк» был красивой финтех-идеей начала 2010-х: банк на базе широкой розничной сети «Связной», сильного бренда Максима Ноготкова и универсальной карты с кредитным лимитом, процентом на остаток, бонусами и интернет-банком.

Олег Анисимов позднее сформулировал это как историю трёх ошибок: слишком щедрые первичные лимиты, слишком низкие ставки по необеспеченному кредиту и слишком большой минимальный платёж, из-за которого добросовестные клиенты быстро гасили долг, а плохие — не платили. Его ранняя реакция на тарифы: «а как же они прибыль получать будут?»; итог — «благая идея» оказалась мечтой, а не устойчивым банковским бизнесом. (Олег Анисимов)

Паника вкладчиков началась после дефолта Ноготкова. В ноябре 2014 года структуры основателя «Связного» Максима Ноготкова допустили дефолт по кредиту Онэксим Михаила Прохорова на $120 млн, обеспеченному долей в группе. В первый день вкладчики забрали около 3 млрд руб., за ноябрь — около 11 млрд руб. Новый фактический контролёр Олег Малис получил влияние через Trellas/North Financial Overseas Corp, но, по публикациям того времени, интереса докапитализировать банк не проявлял; ЦБ некоторое время даже не понимал, с кем вести предметный разговор о санации.

В 2015 году банк жил на спуске. Весной менеджмент просил у акционеров около 5 млрд руб. капитала; проверка ЦБ показывала потребность в 5–6 млрд. Летом списали субординированные займы Trellas и структур, связанных с владельцем Финпромбанка Анатолием Гончаровым, на 1,64 млрд руб., но это лишь временно подняло нормативы. Хороший карточный портфель частично продали «Тинькофф Банку»: в августе за счёт сделки банк выплатил держателям облигаций 1,1 млрд руб.

Причина ЦБ: капитал ниже 2% и утрата собственных средств. На 30 сентября 2015 года нормативы достаточности капитала упали примерно до 0,98–0,99%. 24 ноября 2015 года Банк России отозвал лицензию: банк нарушал банковские законы и нормативы, допустил снижение достаточности капитала ниже 2%, а из-за недооценки кредитного риска и необходимости досоздания резервов «полностью утратил собственные средства». По активам на 1 ноября 2015 года он был на 150-м месте в банковской системе.

АСВ: 12 млрд руб. и около 100 тыс. клиентов. В таблице «Вкладера» случай описан так: «Около 100 тысяч клиентов по вкладам и картам», выплаты шли в «78 субъектах РФ (более 600 населенных пунктах)». Самые крупные региональные куски: Москва и область — 4,5 млрд руб. на 30 тыс. клиентов; Санкт-Петербург и Ленобласть — 1 млрд руб. на 10 тыс.; Татарстан — 390 млн руб. на 5 тыс.; Краснодарский край — 380 млн руб. на 4,4 тыс. клиентов. (ВКЛАДЕР)

Пострадали прежде всего вкладчики и держатели карт. Основную массу закрыло страхование вкладов: АСВ назначило выплаты через Сбербанк. Но у части клиентов суммы были выше лимита 1,4 млн руб.: по оценке на момент отзыва, около 300 вкладчиков недополучали примерно 200 млн руб. сверх страхового покрытия.

Оставшийся портфель был просроченным и слабым. Это не был классический «вынос кассы». Зампред ЦБ Михаил Сухов оценивал отрицательный капитал примерно в 1 млрд руб. и подчёркивал, что проблема связана не с кражей активов, а с ухудшением качества кредитного портфеля. Первый зампред ЦБ Алексей Симановский говорил, что банк был ограничен в новой выдаче и фактически «сдувался». Аналитик НРА Карина Артемьева указывала на рискованную кредитную политику и слишком высокие лимиты для новых и региональных клиентов.

Евгений Давыдович, председатель правления, оставался публичным лицом сопротивления. В интервью он говорил, что у менеджмента был выбор из «Шереметьево, Домодедово и Внуково», но они «просто находились здесь каждый день и работали». Его горькая реплика перед отзывом: если лицензию заберут после выплаты облигаций, то фактически «спасут жуликов» — то есть акционеров и субординированных кредиторов, а не вкладчиков. (РБК)

Ключевые даты: ноябрь 2014 — дефолт по долгу Ноготкова и набег вкладчиков; март–апрель 2015 — просьба о докапитализации и падение нормативов; 29 июня 2015 — избран новый совет директоров; июль — списание субордов; август — погашение облигаций после продажи части портфеля; 30 сентября — капитал ниже 2%; 24 ноября — отзыв лицензии; декабрь — старт выплат АСВ.

Судьбу банка добила «ничья» структура владения. Старый акционер Ноготков уже потерял контроль, новый контур вокруг Олега Малиса не дал капитала, а потенциальные покупатели не захотели брать на себя дыру и токсичный розничный портфель. Банк, придуманный как витрина новой розничной финансовой модели, стал примером того, как маркетингово сильный продукт может погибнуть от неверной математики риска.

Органы управления перед отзывом лицензии. Совет директоров, избранный летом 2015 года: Владимир Шишко — председатель, Евгений Давыдович, Олег Малис, Георгий Азаров, Андрей Тарабурин; Максим Ноготков из совета вышел.

Правление по последнему найденному перед крахом раскрытию: Евгений Давыдович — председатель правления; Ирина Ованова — заместитель председателя правления.