13 марта 2017-го ЦБ отозвал лицензию у ТГБ. Формальная причина — не одна «дыра», а набор нарушений: высокорискованная кредитная политика, размещение денег в низкокачественные активы, задержки исполнения обязательств и неоднократные нарушения антиотмывочного законодательства. Банк России прямо писал, что руководство и собственники не приняли мер по нормализации работы, поэтому банк был выведен с рынка. На 1 февраля 2017 года ТГБ занимал 231-е место в банковской системе.
Перед отзывом лицензии проблемы уже были видны клиентам. С 27 февраля, по сообщениям СМИ, банк остановил обслуживание карт из-за проблем с процессингом, а 1 марта ввёл ограничения на снятие денег со вкладов и счетов. Параллельно ТГБ был ограничен в открытии счетов и привлечении вкладов физлиц и ИП сроком на год — крайне тревожный сигнал для банка, живущего на розничных деньгах.
Вкладер сообщал: «Страховое возмещение будет выплачиваться в 6 субъектах РФ, в том числе в Тверской области за выплатой страхового возмещения на сумму около 2,75 млрд руб. могут обратиться порядка 4,7 тыс. вкладчиков, в Москве и Московской области на сумму около 1,94 млрд руб. могут обратиться порядка 2,5 тыс. вкладчиков». Выплаты стартовали 27 марта 2017 года через Россельхозбанк.
Тверская область стала главным очагом выплат. Уже 28 марта в отделениях Россельхозбанка в Твери дежурила полиция из-за скопления бывших вкладчиков ТГБ. В УМВД объясняли это необходимостью «обеспечения безопасности», а Россельхозбанк — желанием клиентов получить деньги «именно в первые дни выплат»; затем ввели предварительную запись.
Картина внутри банка оказалась хуже клиентской паники. Временная администрация нашла кассовую дыру. В мае 2017 года ЦБ сообщил, что в кассе недостает 1,7 млрд руб., $6,7 млн и €1 млн. Кроме того, перед отзывом лицензии банк выдал физлицам кредиты более чем на 600 млн руб. за счёт якобы привлечённых вкладов, хотя запрет ЦБ на привлечение средств населения уже действовал. Активы — до 1,7 млрд при обязательствах 7,8 млрд. Материалы о признаках уголовно наказуемых действий бывших руководителей и собственников ЦБ направил в МВД, СК и Генпрокуратуру.
Акционерная картина перед крахом была дробной. В раскрытии на 14 октября 2016 года крупными владельцами значились Геннадий Трофимов — 27,67% (с пометкой, что он умер 20 октября 2015 года, а сведения о наследниках в реестре отсутствовали), Тимофей Хлопотин — 10%, Екатерина Казьмина — 9,99%, Марианна Бачинская — 9,04%, Абдулгамид Ахмедов — 8,13%, Марк Горский — 7,20%, Ирина Судакова — 5,71%, Сергей Юнин — 5,56%, Инна Бойко — 5,47%, Алексей Гостюхин — 5,46%, Максим Дьяков — 4,28%, Дмитрий Куляко — 1,43%. Юнин отдельно был указан как лицо значительного влияния: председатель совета директоров и участник определения политики банка.
Последний проверяемый перед крахом управленческий контур выглядел так. Правление: Сергей Александрович Гончаров — председатель правления с января 2017 года; в 2016 году до него банк последовательно возглавляли Ирина Вячеславовна Стефанова и Михаил Николаевич Афанасьев. Полный коллегиальный состав правления в доступном открытом раскрытии сейчас не подтверждается, поэтому неподтверждённых членов не добавляю. Совет директоров: Сергей Кимович Юнин — председатель; Елена Александровна Васильева; Михаил Николаевич Афанасьев — эти лица фигурировали как члены совета в последующих материалах дела и банковских справках.
После банкротства АСВ пошло за контролировавшими лицами. В 2020 году агентство заявило требование о субсидиарной ответственности на 7,1 млрд руб. к 13 ответчикам: Михаилу Афанасьеву, Елене Васильевой, Владиславу Васянкину, Сергею Гончарову, Марку Горскому, Елене Капустиной, Нине Левитиной, Андрею Новоторову, Юрию Парфенову, Вадиму Сотскову, Ирине Стефановой, Геннадию Трофимову и Сергею Юнину. В числе претензий — техническая ссудная задолженность, операции с ценными бумагами без фактического получения активов, покупка недвижимости по завышенной цене и хищение наличных из кассы. Субсидиарка для экс-топов — более 7 млрд руб. В декабре 2023 года суд привлёк к ответственности четырёх бывших топ-менеджеров: Афанасьева, Гончарова, Стефанову и Васильеву.
Был и отдельный уголовный сюжет с «нарисованными» вкладчиками. Следствие обвиняло семь человек — Дениса Гришкина, Виктора Горина, Сергея Загорцева, Дмитрия Наумова, Дмитрия Подмостова, Виталия Соломатина и Сергея Федерякина — в попытке похитить у АСВ 627 млн руб. через более чем 500 фиктивных вкладов на подставных лиц. Логика была простой: разбить суммы под лимит 1,4 млн руб. и получить страховое возмещение, хотя реальные деньги в банк не вносились. АСВ такие требования не признало.
Ключевые даты: 16 декабря 1994 года — регистрация банка; 27 февраля 2017-го — сбой/остановка карточного обслуживания; 1 марта — ограничения на выдачу денег; 13 марта — отзыв лицензии и временная администрация во главе с Ириной Шаговой; 27 марта — старт выплат АСВ; июнь 2017-го — банкротство; 2020-й — иск АСВ к контролировавшим лицам; 2023-й — субсидиарная ответственность бывших топов. Итоговая формула краха: розничные вклады из Твери и Москвы, слабые активы, кассовая недостача, операции с признаками вывода денег и долгая судебная попытка переложить ущерб с АСВ на бывших управленцев.