Тема: Константин Селянин

«Нейва»: крах банка, который спорил с ЦБ о валюте

Банк «Нейва» — уральский банк из Екатеринбурга, зарегистрированный ещё в 1990 году. К моменту отзыва лицензии он занимал 188-е место в банковской системе РФ по величине активов. 16 апреля 2021 года Банк России отозвал у него лицензию и назначил временную администрацию во главе с Сергеем Соколовым. Операции остановили сразу; у офисов собрались клиенты, приезжали полиция и Росгвардия.

Формальная причина звучала жёстко: банк неоднократно нарушал банковское и «антиотмывочное» законодательство, а основной акцент ЦБ сделал на «проведении операций, имеющих признаки сомнительных, по продаже физическим лицам значительных объёмов наличной иностранной валюты». Проще: претензия ЦБ — AML/115-ФЗ и наличная валюта. Регулятор также напомнил, что до отзыва лицензии уже применял к банку меры, включая ограничения на отдельные операции.

Руководство «Нейвы» объясняло ситуацию иначе. Председатель правления Константин Лёвушкин вышел к клиентам и говорил, что «банк ликвиден и не нарушил ни один норматив ЦБ». Позже он признавал, что банк действительно активно торговал валютой, но сводил конфликт к тому, что «вовремя не прочуяли смену настроения регулятора». Зампред Павел Ефремов утверждал, что единственная свежая претензия ЦБ была в духе: банк «продает много валюты» и не всегда полно выполняет идентификационные требования; по его словам, «Нейва» запрашивала у клиентов и источники происхождения денег.

Картина баланса, которую банк предъявлял публично, выглядела не как классическая «дыра». Ефремов оценивал обязательства перед клиентами примерно в 8,7 млрд руб.: 5,3 млрд — деньги физлиц, 3,4 млрд — юрлиц. В активах он называл 2,5 млрд руб. наличных, 1,5 млрд руб. на корсчетах и около 4,5 млрд руб. в ценных бумагах, в основном ОФЗ и евробондах Минфина. Кредитный портфель был небольшим — около 1,3 млрд руб.

Кто пострадал. В формулировке для таблицы «Вкладера»: 5,6 млрд руб. — около 22 тыс. вкладчиков могли обратиться за страховым возмещением. Основной удар пришёлся на Свердловскую область: там — порядка 17 тыс. вкладчиков на 4,8 млрд руб. В страховой периметр попадали вклады, карточные и зарплатные счета, счета ИП, малых предприятий, отдельные счета НКО и эскроу; всё сверх 1,4 млн руб. на человека/банк, а также значительная часть денег юрлиц зависели уже от ликвидационной массы.

АСВ начало выплаты 26 апреля 2021 года через банк «Открытие». Уже к 25 мая 15,3 тыс. вкладчиков получили около 5 млрд руб., то есть примерно 90% страховой ответственности. Позже АСВ сообщало, что 97% вкладчиков могли закрыться страховкой полностью.

Важная особенность: «Нейва» не обанкротилась: её принудительно ликвидировали. После обследования временная администрация не установила признаков банкротства; 17 июня 2021 года Арбитражный суд Свердловской области принял решение о принудительной ликвидации, ликвидатором назначили АСВ.

Собственники к моменту краха: Владимир Вольман — около 33,6%, Владимир Родионов — 30%, Алексей Жуков — 12,9%, Игорь Сердобинцев — 6,8%, Марина Протасова — 6,5%, Елена Коновалова — 6,5%, Алексей Синцов — 3,6%. Вольман и Родионов были не просто финансовыми инвесторами: публичные источники связывали их с оборонным ОКБ «Новатор».

Последние публично подтверждённые органы управления выглядят так. Правление: Константин Лёвушкин — председатель; Павел Ефремов — зампред, до этого председатель; Игорь Кошмин — зампред, член правления. Сам Лёвушкин в 2020 году говорил о «четверых членах правления», но ФИО четвёртого в найденных открытых предкраховых источниках не подтверждено, поэтому его лучше не додумывать. Совет директоров, по последним открыто подтверждаемым данным: Владимир Родионов — председатель; Константин Лёвушкин — член совета; Павел Ефремов — член совета; Елена Коновалова — член совета; Алексей Синцов — член совета.

Из комментаторов самым заметным был экономист Константин Селянин: он называл отзыв лицензии неожиданным, потому что у банка была понятная модель — расчёты для малого бизнеса и валютообмен — без крупных кредитных рисков. Аналитик Виталий Калугин ещё резче оценивал решение как «совершенно надуманное». Экономист Константин Юрченко формулировал региональный ущерб так: потеря для местного бизнеса регионального банка — «всегда беда».

Ключевые даты: 26 декабря 1990 года — регистрация банка; 11 марта 2020 года — Лёвушкин назначен и. о. председателя правления; 14 апреля 2021 года — предписание ЦБ с лимитом на продажу валюты; 16 апреля 2021 года — отзыв лицензии; 26 апреля 2021 года — старт выплат АСВ; 17 июня 2021 года — решение о принудительной ликвидации.

QBF: лицензия — не панацея

QBF выглядела как приличная финансовая группа из «Москва-Сити»: лицензии ФСФР/ЦБ, офис в башне «Город столиц», персональные менеджеры, разговоры про доверительное управление, IPO и «серьёзные финансовые портфели». Но задолго до финала были красные флаги.

Очевидный развод

«Вкладер» ещё в 2017 году разбирал рекламу QBF с обещанием «30,35% годовых» на «акциях госкорпораций» и указывал, что обещание доходности на рынке акций некорректно, а сама фраза про акции госкорпораций юридически нелепа. (ВКЛАДЕР)

В феврале 2020 года «Вкладер» опубликовал историю клиента, который передал деньги ООО ИК «КьюБиЭф» и кипрской QB Capital CY Limited, а при выводе столкнулся с затягиванием, требованиями лишних документов и предложением подписать новый договор с гонконгской «Симтеллидженс»; в справке там же были названы Роман Шпаков как 100%-ный владелец через АО ФГ «КьюБиЭФ» и Станислав Матюхин как гендиректор. (ВКЛАДЕР)

Судебная история QBF в итоге свелась к тому, что под видом лицензированного инвестбизнеса, по версии следствия и суда, работала пирамида. Деньги брали у частных клиентов в доверительное управление, обещали около 20% годовых, присылали красивые ежемесячные и квартальные отчёты, а при попытке вывода начинались задержки. «Коммерсантъ» писал, что с июня 2012 года средства вместо реального инвестирования уходили в офшоры и дальше на счета аффилированных нерезидентных компаний, а частью денег участники распоряжались сами: акции, недвижимость, автомобили. Официально ущерб по приговору — более 2 млрд рублей, но по изъятым документам речь могла идти о 5–7 млрд рублей. (Коммерсантъ)

Главный персонаж — Роман Валерьевич Шпаков, бенефициар и основатель группы QBF. Следствие считает его организатором схемы; в январе 2021 года он уехал за границу, позднее был заочно арестован и объявлен в международный розыск. Банки.ру со ссылкой на «Коммерсантъ» писал, что Шпаков до недавнего времени жил в ОАЭ, а затем перебрался в Лондон, где у него якобы была недвижимость. (Банки.ру) Второй ключевой беглец — Линда Атанасиаду, гражданка Кипра, отвечавшая, по версии обвинения, за финансы. Её дело и дело Шпакова выделены отдельно. (Коммерсантъ)

Причастные лица

Российский контур держали другие фигуранты. Станислав Анатольевич Матюхин, гендиректор QBF и внук бывшего председателя Банка России Георгия Матюхина, по версии суда, руководил деятельностью инвесткомпании и управляющей компании, расширял канал продаж и до отзыва лицензии убеждал клиентов не волноваться. Владимир Сергеевич Пахомов был директором филиальной сети. Алексей Сергеевич Голубев руководил петербургским офисом. Евгения Анатольевна Россиева возглавляла юридический департамент и, по версии обвинения, обеспечивала договорную оболочку. Зелимхан Владимирович Мунаев, соучредитель QBF и бывший глава кипрского филиала, стал первым осуждённым: в сентябре 2023 года получил 8 лет общего режима. (Коммерсантъ)

Схема была рассчитана не только на массового инвестора, но и на людей с крупными деньгами. Среди потерпевших публично прозвучала Анастасия Волочкова: она вложила 3 млн рублей, часть получила назад, а ущерб оценивался в 1,7 млн. По её словам, Матюхин обещал вернуть деньги частями и просил помочь с разблокировкой счетов в Санкт-Петербурге и Башкирии. (Газета.Ru) Самый крупный публично описанный эпизод — семья бывшего вице-мэра Екатеринбурга Ильи Борзенкова: клиент QBF Игорь Птица говорил «Ъ-Урал», что Борзенков не смог вернуть 974 млн рублей, переданные в 2016–2018 годах; после этого его сын Максим Борзенков обратился в правоохранительные органы.

Среди других имён в публичных материалах — инвестор Алёна Ткачук, рассказывавшая про опционы и вывод денег за рубеж; юрист Сергей Бородин, представлявший интересы Мунаева и говоривший о более чем 1 млрд рублей Борзенковых; представитель группы пострадавших из Калужской области Ксения, описывавшая, как пенсионеров 70–80 лет «отлавливали» в банковских отделениях и уговаривали перейти из вклада в доверительное управление; экономист Константин Селянин и представитель НАУФОР на Урале Радик Ахметшин, комментировавшие природу продуктов и надежды на выплаты.

Отдельной линией «Вкладер» упоминал бывшего сотрудника QBF Дениса Шумакова, позднее связанного с нелицензированной конторой «Шумаков и партнёры»; там же фигурировали Артём Плешаков, Георгий Ганц, Антон Балакин, Михаил Тепляков. (ВКЛАДЕР)

Регулятор среагировал поздно. В июне 2021 года ЦБ ограничил QBF операции и новые договоры, а 8 июля 2021 года аннулировал лицензии на брокерскую, дилерскую, депозитарную деятельность и управление ценными бумагами. Среди оснований назывались неоднократные нарушения, неисполнение предписаний, проблемы с управлением рисками, внутренним учётом и депозитарной деятельностью.

Сроки до 18 лет

Финал первой большой судебной серии наступил в марте 2025 года. Пресненский суд Москвы признал Пахомова виновным по ч. 3 ст. 210 УК и 141 эпизоду мошенничества — 18 лет строгого режима; Матюхина — по ч. 3 ст. 210 УК и 123 эпизодам — 17 лет строгого режима; Россиеву — 15 лет общего режима; Голубева — 13 лет общего режима. Суд прямо указал, что подконтрольные организации действовали под видом брокерских компаний, заключали договоры, получали деньги клиентов в наличной и безналичной форме якобы для торгов на фондовом и срочном рынках, а затем похищали их.

Итог QBF — классический урок про «лицензированную» оболочку: лицензия, офис в «Сити», отчёты и персональные менеджеры не спасают, если продукт непрозрачен, доходность обещается рекламой, деньги уходят через кипрские, гонконгские и каймановые структуры, а вывод превращается в квест с новыми договорами. Именно это «Вкладер» фиксировал ещё до обысков, арестов и многолетних сроков.

Где Шпаков?

Зарубежная траектория Шпакова по открытым источникам выглядит так: сначала ОАЭ, затем Лондон. «Коммерсантъ» писал, что после заочного ареста он, до этого проживавший в Эмиратах, перебрался в Лондон, где у него якобы есть недвижимость.

Британский след полезно давать через корпоративные реестры: в Companies House по Stockflare Analytics Ltd зафиксировано прекращение статуса Roman Shpakov как лица со значительным контролем 16 июня 2020 года; рядом в той же компании фигурируют Dmitrii Guniashov и Georgii Basiladze, а в officers — Dmitrii Guniashov и Aleksey Sidorov.

Отдельная криптолиния — Cryptopay Ltd, британская криптоконтора. В её карточке Companies House активным PSC указан Dmitrii Guniashov, гражданин РФ, резидент Англии, с контролем 75%+ акций и голосов; бывшими PSC значатся Denis Sorokin и Georgii Basiladze.