Интерпромбанк был московским частным банком, участником системы страхования вкладов, с лицензией №3266. К моменту отзыва лицензии 16 апреля 2021 года он занимал 151-е место в банковской системе по размеру активов. Формально это был не гигант, но достаточно заметный банк второго эшелона: с розничными вкладчиками, юрлицами и крупными корпоративными историями вокруг группы «Новый поток». Банк России отозвал лицензию приказом № ОД-691.
Главная формулировка регулятора: Интерпромбанк занижал резервы, проводил операции с непрофильными активами, чтобы «искусственно улучшить финансовые показатели» и скрыть реальное положение дел. В кредитном портфеле, по оценке ЦБ, доминировали проблемные ссуды, а судебные споры по ним требовали досоздания резервов. В 2020 году у банка резко просела ликвидность, начался отток клиентских денег, а годовой убыток составил 3,9 млрд руб. — 57% капитала. В предписании о доформировании резервов ЦБ увидел признаки необходимости мер по предупреждению банкротства и реальную угрозу интересам кредиторов и вкладчиков.
По «вкладческой» части крах был среднего масштаба для списка АСВ, но болезненный: в рейтинге Vklader Интерпромбанк стоит рядом с делами примерно на 4 млрд руб. страховой ответственности. В формулировках, близких к столбцу «Подробности по суммам и регионам»: за выплатой страхового возмещения на сумму 4,3 млрд руб. могли обратиться порядка 5,4 тыс. вкладчиков, в том числе 185 юридических лиц. АСВ оценивало, что 97% вкладчиков должны были получить возмещение полностью, то есть основная боль пришлась на тех, у кого остатки превышали страховой лимит, а также на не полностью покрытых кредиторов и бизнес-клиентов.
Ключевой фон — связь банка с группой «Новый поток» Дмитрия Мазурова. В судебных материалах по спору с МКБ фигурировали гарантии и обязательства, связанные с компаниями «Торговый дом Мотус» и «Транстрейдойл», а также финансирование проектов вокруг Антипинского НПЗ и Марийского НПЗ. Там же указывалось, что Интерпромбанк и заемщики входили в орбиту АО «Новый поток», а Мазуров имел существенное влияние на банк, был акционером и членом совета директоров. Это важная деталь: крах был не только историей плохой розницы, а следствием концентрации рисков на корпоративной группе.
Из «ярких» публичных оценок самая жёсткая была у самого регулятора: ЦБ говорил о «схемных сделках» с непрофильными активами и «камуфлировании» рисков. СМИ подали отзыв лицензии как часть очередной банковской чистки: REGNUM вышел с заголовком про «чёрную метку» от Набиуллиной и «стрессовый день» для вкладчиков банков второго эшелона. АСВ, наоборот, давало успокаивающую цифру: 97% вкладчиков должны были получить свои деньги полностью.
После отзыва лицензии историю продолжили суды. ЦБ подал заявление о банкротстве в июне 2021 года, в августе суд признал Интерпромбанк банкротом и открыл конкурсное производство, конкурсным управляющим стало АСВ. Затем агентство пыталось взыскать убытки и привлечь бывших контролирующих лиц к ответственности. В числе ответчиков и фигурирующих лиц назывались Дмитрий Мазуров, бывшие председатели правления Павел Шмаров и Василий Зипухо, Мария Кадулина, Наталья Демидова, Ольга Лобанова. Потенциальный размер субсидиарной ответственности оценивался в 12,4 млрд руб.; в 2024 году кассация поддерживала арест активов части бывших руководителей, но в 2025 году суд первой инстанции отказал АСВ в привлечении к субсидиарной ответственности.
Люди и органы управления перед крахом
Последний найденный публичный состав совета директоров, цитировавшийся в судебных материалах по странице банка:
Совет директоров:
Наталья Демидова — председатель совета директоров; Александр Горбачёв; Дмитрий Мазуров; Екатерина Пономарёва; Иван Садчиков.
Правление:
Василий Зипухо — председатель правления; Мария Кадулина — вице-президент, заместитель председателя правления; Ольга Лобанова — член правления, фигурировала в исках АСВ как подписант договоров. Отдельно важно: Кадулина состояла членом правления с 2014 года, а с 18 февраля по 18 мая 2021 года, то есть на момент отзыва лицензии, на неё были возложены обязанности председателя правления.
Из акционеров и бенефициаров в раскрытиях и судебных спорах чаще всего всплывали Дмитрий Мазуров, Наталья Демидова, Екатерина Пономарёва и Иван Садчиков. В старой схеме владения Мазуров был крупнейшим видимым владельцем с долей около 21,2%; банк при этом описывался как частный, без существенного участия государства или иностранного капитала.
Коротко: Интерпромбанк рухнул не из-за внезапной паники вкладчиков, а из-за накопленных корпоративных рисков, слабого качества кредитов, споров вокруг активов и попыток показывать баланс лучше, чем он был. Вкладчики в пределах лимита в основном были защищены АСВ; настоящая драма ушла в конкурсную массу, споры о контролирующих лицах и попытки вернуть миллиарды.
