Метка: Александр Мазанов

Кирилл Черкалин за 6,3 млрд отсидел 3 года и 7 месяцев

История освобождения знаменитого куратора банков из ФСБ Кирилла Черкалина оказалась даже мягче, чем обычно пересказывают СМИ.

Кирилл Черкалин был одним из самых влиятельных «банковских» чекистов. В 2011 году, примерно в 30-летнем возрасте, он возглавил 2-й отдел управления «К» Службы экономической безопасности ФСБ — подразделение, работавшее по банковской сфере. Он также представлял ФСБ в межведомственных структурах по противодействию отмыванию денег.

Арест и «тонна денег»

Черкалина задержали в апреле 2019 года вместе с бывшим замначальника управления «К» Дмитрием Фроловым и Андреем Васильевым. Именно тогда дело прогремело на всю страну: у трёх силовиков при обысках нашли деньги и ценности примерно на 12 млрд рублей. Непосредственно с Черкалиным связывали около 6,3 млрд рублей наличными и имуществом. Его официальный доход за годы службы был несопоставим с этими суммами.

Среди изъятого были десятки миллионов долларов и миллионы евро, квартиры, загородные дома, участки, автомобили, часы и ювелирные изделия. В 2019 году суд обратил имущество Черкалина и его близких стоимостью более 6 млрд рублей в доход государства; впоследствии часть активов была реализована, а деньги перечислены в бюджет.

Но уголовный приговор был вынесен не за происхождение всех этих миллиардов.

Черкалин признал получение $850 тыс. от совладельца банка «Транспортный» Александра Мазанова. Суд установил, что деньги передавались в 2013–2015 годах за «общее покровительство» бизнесу банкира. Второй эпизод касался мошенничества при передаче долей компании «Юрпромконсалтинг»; ущерб в материалах дела оценивался примерно в 638 млн рублей.

Главное в истории Черкалина — он пошёл на сделку со следствием. Его дело рассмотрели в особом порядке, фактически без полноценного исследования доказательств и допроса свидетелей. Он признал вину и дал показания на других бывших сотрудников ФСБ. «Коммерсантъ» сообщал, что Черкалин рассказал следствию в том числе о Дмитрии Фролове и ещё нескольких ранее неизвестных эпизодах предполагаемой коррупции.

22 апреля 2021 года Московский гарнизонный военный суд дал ему семь лет колонии строгого режима, лишил звания подполковника запаса и государственной награды. Кроме того, суд взыскал в пользу Сергея Гляделкина и Игоря Ткача примерно по 319 млн рублей каждому. Апелляция приговор оставила в силе.

А дальше произошло самое интересное.

В декабре 2022 года оставшийся срок Черкалину заменили: из колонии строгого режима его перевели в исправительный центр. А 19 февраля 2024 года оставшиеся почти два года наказания заменили штрафом всего в 500 тыс. рублей. После этого он оказался полностью свободен, без административного надзора.

Поэтому распространённая формулировка «Черкалин вышел по УДО» не совсем точна. Например, «Версия» в августе 2026 года снова пишет об УДО, однако документированная реконструкция показывает другой механизм: сначала замена колонии на более мягкое наказание, затем замена оставшегося срока штрафом.

Самый интересный след — АСВ

И здесь история пересекается с нынешними делами руководства Агентства по страхованию вкладов.

Через несколько месяцев после ареста Черкалина Россию покинул многолетний первый замглавы АСВ Валерий Мирошников — человек, много лет курировавший ликвидацию проблемных банков. Черкалин и Мирошников могли обсуждать, например, назначение конкурсных управляющих в банки. Банкиры также рассказывали журналистам, что перед отзывом лицензий им якобы предлагалось за деньги «решить проблемы». Это журналистские свидетельства и заявления источников, а не установленные судом факты в отношении Мирошникова.

Ещё более громкая версия появилась вокруг происхождения черкалинских миллиардов. По опубликованным данным, следствию сообщалось, что Черкалин якобы дал показания на Мирошникова и утверждал, что значительная часть обнаруженной наличности могла принадлежать именно бывшему замглавы АСВ. Однако эта версия до судебного подтверждения не дошла. Мирошников обвиняемым по делу Черкалина публично так и не стал.

Именно поэтому дело Черкалина сейчас выглядит особенно любопытно на фоне уголовных дел Исаева, Мельникова, Попелюха и Долголевой. Ещё в 2019 году расследование вывело силовиков на возможную связку «банковский отдел ФСБ — руководство АСВ — проблемные банки», но эта линия тогда практически растворилась. А через несколько лет уже само высшее руководство АСВ оказалось под следствием по другому делу.

Самая интригующая часть этой истории — куда на самом деле вела цепочка от найденных у Черкалина 6–12 млрд рублей и почему происхождение большей части этих денег так и не стало предметом публичного судебного разбирательства.

Сколько отсидел

Если считать именно реальное лишение свободы — СИЗО и колонию, то Кирилл Черкалин провёл за решёткой 3 года 7 месяцев и 14 дней.

Его задержали 25 апреля 2019 года, а 9 декабря 2022 года освободили из колонии строгого режима и направили в исправительный центр.

При этом полностью свободным он тогда ещё не стал: в исправительном центре Черкалин отбывал принудительные работы и находился там чуть больше года. Только 19 февраля 2024 года суд заменил оставшиеся 2 года 2 месяца и 3 дня наказания штрафом 500 тыс. рублей.

То есть:

  • за решёткой: около 3 лет 7,5 месяца;
  • под уголовным наказанием с фактическим ограничением свободы: с 25 апреля 2019-го по 19 февраля 2024-го — 4 года 9 месяцев 25 дней;
  • из назначенных 7 лет колонии непосредственно в СИЗО/колонии он отбыл немногим больше половины.

Почти два года из этого срока пришлись на СИЗО до вынесения приговора 22 апреля 2021 года.

«Транспортный» напылесосил 40 млрд

«Транспортный» рухнул не как жертва внезапной паники, а как банк, который до самого финиша агрессивно затягивал деньги населения при уже сломанной модели. На 1 мая 2015 года он занимал 103-е место в банковской системе, а 20 мая ЦБ отозвал лицензию, указав на падение норматива капитала ниже 2%, полную утрату капитала после досоздания резервов, высокорискованные вложения в низкокачественные активы и крупные «транзитные сомнительные операции» в 2014 году. Регулятор отдельно подчеркнул, что финансовое оздоровление банка с участием АСВ уже было экономически бессмысленным.

Хронология у краха очень показательная. 16 апреля 2015 года банк по предписанию ЦБ прекратил принимать и пополнять вклады. 23 апреля стало известно, что платежи идут уже на бумаге, а не в обычном электронном режиме; для рынка это был почти открытый сигнал проблем с ликвидностью. 8 мая банк начал искать инвестора, причем потребность в капитале оценивалась в 7 млрд руб.; основным владельцем был Александр Мазанов с долей 61,1%. Но инвестор не нашелся: 20 мая лицензия была отозвана, а 25 июня Арбитражный суд Москвы признал банк банкротом.

Главные пострадавшие — вкладчики, АСВ и крупные кредиторы. На 1 апреля объем вкладов физлиц в банке вырос почти вдвое с начала года и достиг 41 млрд руб.; под страховые выплаты подпадало около 39 млрд руб., что тогда стало абсолютным рекордом для системы страхования вкладов. За компенсациями могли обратиться почти 60 тысяч вкладчиков. РБК тогда писал, что такой случай фактически съедает фонд страхования вкладов; АСВ, впрочем, публично успокаивало рынок, что денег хватит. Но в конкурсном производстве вскрылась совсем другая картина: общий реестр требований кредиторов составил 37,9 млрд руб., а к апрелю 2016 года кредиторам первой очереди удалось направить только 10,2 млрд руб.

Почему история вышла такой дорогой? Потому что это был не просто неудачный банк, а, по сути, «пылесос» вкладов перед финалом. Максим Осадчий в день отзыва лицензии говорил, что вклады в «Транспортном» за квартал выросли примерно на 20 млрд руб., и банк был «по существу, пылесосом». Позже следствие и суд описали механику еще жестче: с июня 2013 года по май 2015 года из банка, по версии обвинения, было похищено более 21,8 млрд руб. через заведомо невозвратные кредиты аффилированным юрлицам и номинальным заемщикам. Среди ключевых фигур дела назывались президент и председатель правления Елена Плетнева, ее заместитель Лилия Малютина, советник председателя Александр Сентяков, руководители департаментов Оксана Авдюкова и Ирина Макарова, а также бизнесмены Вячеслав Чикалин и Максим Анохин; основным акционером перед крахом оставался Александр Мазанов.

В сухом остатке история «Транспортного» выглядит так: быстрый и дорогой сбор вкладов, ухудшение качества активов, признаки нехватки ликвидности уже в апреле 2015 года, отказ ЦБ от санации и затем вскрывшийся многомиллиардный вывод средств. Для вкладчиков в пределах страхового лимита удар смягчило АСВ. Для крупных вкладчиков, остальных кредиторов и самой системы страхования вкладов это был один из самых болезненных банковских крахов того года.