Кирилл Черкалин за 6,3 млрд отсидел 3 года и 7 месяцев

История освобождения знаменитого куратора банков из ФСБ Кирилла Черкалина оказалась даже мягче, чем обычно пересказывают СМИ.

Кирилл Черкалин был одним из самых влиятельных «банковских» чекистов. В 2011 году, примерно в 30-летнем возрасте, он возглавил 2-й отдел управления «К» Службы экономической безопасности ФСБ — подразделение, работавшее по банковской сфере. Он также представлял ФСБ в межведомственных структурах по противодействию отмыванию денег.

Арест и «тонна денег»

Черкалина задержали в апреле 2019 года вместе с бывшим замначальника управления «К» Дмитрием Фроловым и Андреем Васильевым. Именно тогда дело прогремело на всю страну: у трёх силовиков при обысках нашли деньги и ценности примерно на 12 млрд рублей. Непосредственно с Черкалиным связывали около 6,3 млрд рублей наличными и имуществом. Его официальный доход за годы службы был несопоставим с этими суммами.

Среди изъятого были десятки миллионов долларов и миллионы евро, квартиры, загородные дома, участки, автомобили, часы и ювелирные изделия. В 2019 году суд обратил имущество Черкалина и его близких стоимостью более 6 млрд рублей в доход государства; впоследствии часть активов была реализована, а деньги перечислены в бюджет.

Но уголовный приговор был вынесен не за происхождение всех этих миллиардов.

Черкалин признал получение $850 тыс. от совладельца банка «Транспортный» Александра Мазанова. Суд установил, что деньги передавались в 2013–2015 годах за «общее покровительство» бизнесу банкира. Второй эпизод касался мошенничества при передаче долей компании «Юрпромконсалтинг»; ущерб в материалах дела оценивался примерно в 638 млн рублей.

Главное в истории Черкалина — он пошёл на сделку со следствием. Его дело рассмотрели в особом порядке, фактически без полноценного исследования доказательств и допроса свидетелей. Он признал вину и дал показания на других бывших сотрудников ФСБ. «Коммерсантъ» сообщал, что Черкалин рассказал следствию в том числе о Дмитрии Фролове и ещё нескольких ранее неизвестных эпизодах предполагаемой коррупции.

22 апреля 2021 года Московский гарнизонный военный суд дал ему семь лет колонии строгого режима, лишил звания подполковника запаса и государственной награды. Кроме того, суд взыскал в пользу Сергея Гляделкина и Игоря Ткача примерно по 319 млн рублей каждому. Апелляция приговор оставила в силе.

А дальше произошло самое интересное.

В декабре 2022 года оставшийся срок Черкалину заменили: из колонии строгого режима его перевели в исправительный центр. А 19 февраля 2024 года оставшиеся почти два года наказания заменили штрафом всего в 500 тыс. рублей. После этого он оказался полностью свободен, без административного надзора.

Поэтому распространённая формулировка «Черкалин вышел по УДО» не совсем точна. Например, «Версия» в августе 2026 года снова пишет об УДО, однако документированная реконструкция показывает другой механизм: сначала замена колонии на более мягкое наказание, затем замена оставшегося срока штрафом.

Самый интересный след — АСВ

И здесь история пересекается с нынешними делами руководства Агентства по страхованию вкладов.

Через несколько месяцев после ареста Черкалина Россию покинул многолетний первый замглавы АСВ Валерий Мирошников — человек, много лет курировавший ликвидацию проблемных банков. Черкалин и Мирошников могли обсуждать, например, назначение конкурсных управляющих в банки. Банкиры также рассказывали журналистам, что перед отзывом лицензий им якобы предлагалось за деньги «решить проблемы». Это журналистские свидетельства и заявления источников, а не установленные судом факты в отношении Мирошникова.

Ещё более громкая версия появилась вокруг происхождения черкалинских миллиардов. По опубликованным данным, следствию сообщалось, что Черкалин якобы дал показания на Мирошникова и утверждал, что значительная часть обнаруженной наличности могла принадлежать именно бывшему замглавы АСВ. Однако эта версия до судебного подтверждения не дошла. Мирошников обвиняемым по делу Черкалина публично так и не стал.

Именно поэтому дело Черкалина сейчас выглядит особенно любопытно на фоне уголовных дел Исаева, Мельникова, Попелюха и Долголевой. Ещё в 2019 году расследование вывело силовиков на возможную связку «банковский отдел ФСБ — руководство АСВ — проблемные банки», но эта линия тогда практически растворилась. А через несколько лет уже само высшее руководство АСВ оказалось под следствием по другому делу.

Самая интригующая часть этой истории — куда на самом деле вела цепочка от найденных у Черкалина 6–12 млрд рублей и почему происхождение большей части этих денег так и не стало предметом публичного судебного разбирательства.

Сколько отсидел

Если считать именно реальное лишение свободы — СИЗО и колонию, то Кирилл Черкалин провёл за решёткой 3 года 7 месяцев и 14 дней.

Его задержали 25 апреля 2019 года, а 9 декабря 2022 года освободили из колонии строгого режима и направили в исправительный центр.

При этом полностью свободным он тогда ещё не стал: в исправительном центре Черкалин отбывал принудительные работы и находился там чуть больше года. Только 19 февраля 2024 года суд заменил оставшиеся 2 года 2 месяца и 3 дня наказания штрафом 500 тыс. рублей.

То есть:

  • за решёткой: около 3 лет 7,5 месяца;
  • под уголовным наказанием с фактическим ограничением свободы: с 25 апреля 2019-го по 19 февраля 2024-го — 4 года 9 месяцев 25 дней;
  • из назначенных 7 лет колонии непосредственно в СИЗО/колонии он отбыл немногим больше половины.

Почти два года из этого срока пришлись на СИЗО до вынесения приговора 22 апреля 2021 года.

«Монетный дом»: крах имени Матвея Урина

Лицензия у банка «Монетный дом» отозвана 20 декабря 2010 года. Для Челябинска это был не рядовой крах местного банка, а часть разгрома «банковской империи» Матвея Урина: «Монетный дом», Уралфинпромбанк, Традо-банк, Славянский банк и Донбанк лишились лицензий почти цепочкой после истории с избиением на Рублёвке Йоррита Фаассена, но ЦБ отдельно подчёркивал: дело не в ДТП, а в потере ликвидности, невыполнении клиентских поручений и выводе активов. Сергей Игнатьев тогда называл происходящее «финансовой аферой» и говорил, что не верит, будто руководители банков ничего не знали.

Формально Банк России сослался на неисполнение законов и нормативов, достаточность капитала ниже 2%, падение капитала ниже минимума и неспособность удовлетворять требования кредиторов. Содержательно картина была жёстче: в учёте отражались фактически отсутствующие ценные бумаги, резервы под прочие активы не создавались, что привело к полной потере капитала и ликвидности. Руководство и акционеры, по версии регулятора, не приняли результативных мер.

Механика выглядела так. После смены собственников весной 2010 года банк начал наращивать «портфель ценных бумаг». По словам руководителя челябинского управления ЦБ Веры Чирковой, деньги перечислялись на покупку бумаг, но контрагенты оказались недобросовестными: средства уходили на другие цели. Когда ЦБ понял, что бумаг нет, потребовал создать резервы — и банк потерял капитал. Чиркова признавалась: «Мы контролировали и изучали все операции, но предвидеть замысла не могли».

Пострадали прежде всего вкладчики и юрлица. По данным «Вкладера», 27 тыс. вкладчиков получили 5,187 млрд руб. в Москве, городах Курганской, Оренбургской, Свердловской, Тюменской, Челябинской областей — Магнитогорске, Миассе, Челябинске, Тюмени, Кургане, Оренбурге, Орске, Екатеринбурге, Лесном, Каменске-Уральском, а также в Сибае, Белорецке, Учалах Башкортостана. Выплаты также шли в Трёхгорном, Чебаркуле, Златоусте, Сатке, Аше, Юрюзани, Озёрске, Южноуральске, Кыштыме, Снежинске, Бакале.

На момент отзыва лицензии у физлиц в «Монетном доме» было 6,628 млрд руб., из них депозиты — 6,434 млрд руб.; предварительная оценка выплат АСВ составляла 5,3 млрд руб. У АСВ отмечали, что в реестр вкладчиков вошло 106 тыс. человек, но реально за возмещением должны были обратиться 27–30 тыс.; у 70 тыс. остатки были до 100 руб. Юрлица зависали примерно на 1 млрд руб. и уходили в третью очередь; Андрей Мельников из АСВ говорил, что активов банка хватит лишь на первую очередь, если не вернуть выведенные средства.

«Дыра» в балансе оценивалась примерно в 3 млрд руб. Мельников называл схему «масштабной и творческой операцией», с которой АСВ прежде не сталкивалось, а также говорил, что проблемы банков группы возникли бы и без ареста Урина — при любом крупном платеже всё «выплыло бы» в горизонте до полугода. Для санации «Монетного дома», по оценке АСВ, потребовалось бы не менее 25 млрд руб., поэтому был выбран сценарий банкротства.

Акционеры перед финалом менялись стремительно. В декабре 2010 года владельцами назывались Дмитрий Егай — 19,89%, Андрей Шаталов — 13,87%, Максим Шевердин — 19,39%, Константин Местер — 19,05%, Михаил Алабугин — 19,66%, Руслан Гусаев — 3,75%. При этом в последующих публикациях и материалах дела «Монетный дом» связывался с Матвеем Уриным как фактическим владельцем группы. Руслану Гусаеву, бывшему председателю совета директоров банка, позже заочно предъявляли обвинение в мошенничестве; в материалах, на которые ссылались СМИ, говорилось, что он выполнял указания Урина.

Ключевые даты: май 2010-го — новый совет директоров и выход из холдинга «Драгоценности Урала»; осень 2010-го — операции по выводу средств через имитацию покупки ценных бумаг; 20 декабря 2010-го — отзыв лицензии и временная администрация; февраль 2011-го — банк признан банкротом; март 2013-го — Урин получил 7,5 года по делу о хищениях у банков; 2019-й — конкурсное производство завершено после 17 продлений. По финальному отчёту, на процедуру ушло более 492 млн руб., обязательства перед 3,1 тыс. кредиторов составляли более 6,7 млрд руб., выплачено более 4,4 млрд руб. примерно 1,5 тыс. кредиторам первой очереди, удовлетворено 65,65% требований.

Последний найденный перед крахом состав совета директоров — избран 28 мая 2010 года: Руслан Гусаев, Сергей Каюров, Галина Мальцева, Олег Меркурьев, Елена Нестерова, Александр Ползиков, Анна Рейтер. Председателем совета был выбран Руслан Гусаев.

Правление по открытым материалам перед крахом: Елена Нестерова — председатель правления; Галина Мальцева — заместитель председателя правления; Елена Чепелева — заместитель председателя правления. Олег Антонов, ранее зампред, был выведен из состава правления ещё в апреле 2009 года. Полный протокольный список правления на декабрь 2010 года в доступных HTML-источниках не попался; для строгой сверки нужен ежеквартальный отчёт с e-disclosure.