Тема: Владимир Груздев

Unite To Live: кто зазывал в пирамиду Василенко

Unite to Live — это не «новая инвестиционная идея», а типичная попытка перезапуска старой пирамидальной аудитории под новой вывеской. Связь с прежним контуром Life Is Good / Best Way / Hermes просматривается сразу по нескольким линиям.

Во-первых, ещё в августе 2022 года проект uniteto.live уже описывался как новый домен пирамиды Романа Василенко. Во-вторых, в октябре 2023 года на заседании по делу «Бест Вей» следствие прямо заявляло, что вышло на новый клуб Unite to live, созданный Романом Василенко и некоторыми его коллегами, находящимися в розыске. В-третьих, уже в свежем апрельском материале 2026 года про дело Life Is Good Unite to Live прямо описан как бренд, под которым бывшие участники старой схемы снова начали продвигать «услуги».

Хронология выглядит так. Сначала рухнула базовая конструкция Life Is Good, где рядом существовали кооператив «Бест Вей» и нелицензированная инвестиционная история Hermes. После возбуждения уголовного дела и бегства/розыска ключевых фигур старая витрина стала токсичной. Тогда начался ребрендинг: вместо прямого разговора про «инвестиции» и старые обещания людям предложили «клуб», «сообщество», «международный бизнес», «обучение», «путешествия», «дискаунтеры», «финансовую взаимопомощь» и «недвижимость в рассрочку». Такая упаковка нужна, чтобы спрятать суть: сбор денег и постоянное втягивание новых людей под разговоры не о финансовой услуге, а о «клубных возможностях».

Дальше включилась классическая пирамидальная механика. На сайте UTL Club людям показывали токен UTLH на Binance Smart Chain, обещали стейкинг с доходностью 2% в месяц, то есть 24% годовых, возврат тела вклада на 12-й месяц, «guaranteed returns», «partner rewards», «high growth potential». Параллельно продавалась мечта о «UTL Home»: покупки недвижимости в разных странах, платежи на 60 месяцев, выплаты «под 1%», причём всё это завязывалось на внутренний токен как на якобы залоговый и расчётный инструмент. Иными словами, участнику предлагали поверить, что закрытый клуб сам выпустил актив, сам создаёт на него спрос, сам обещает доходность и сам же через него решает вопрос с жильём и финансированием. Это и есть красный флаг: доход и ликвидность не подтверждаются независимым бизнесом, а держатся на вере в внутреннюю экосистему и приток новых участников.

Регулятор отреагировал достаточно рано. Банк России внёс Club «Unite to Live», UTL Club в предупредительный список с признаком «финансовой пирамиды» 12 мая 2023 года, указав и сам сайт uniteto.live, и связанные телеграм-каналы, и бот проекта. То есть уже тогда государственный регулятор зафиксировал не просто «сомнительный проект», а именно пирамидальные признаки. Позже и Тинькофф, комментируя другую выявленную пирамиду, отдельно отмечал, что после схлопывания старых схем на их месте появляются похожие компании, среди которых назывался и Unite to Live; суть таких схем банк формулировал предельно просто: они не создают продукт, а перераспределяют взносы новых участников в пользу старых.

Почему это именно пирамида, а не «неудачный клуб»? Потому что здесь собраны почти все базовые признаки. Во-первых, обещание повышенной и фактически предзаданной доходности. Во-вторых, внутренняя квазивалюта, ценность которой зависит в первую очередь от самой системы и её маркетинга. В-третьих, партнёрские вознаграждения и клубные пакеты, то есть заинтересованность участника не только вложиться самому, но и тащить следующего. В-четвёртых, отсутствие нормального внешнего, проверяемого источника прибыли, который объяснял бы, откуда берутся 24% годовых, «рост токена», субсидированная недвижимость и прочие щедрые обещания одновременно. В-пятых, ребрендинг после токсичного предшественника — один из самых узнаваемых приёмов лохотронов.

Итог у таких историй обычно один и тот же. Пока идёт поток новых людей, система выглядит «живой»: публикуются презентации, счастливые резиденты, поездки, встречи, эфиры и рассказы про новую финансовую свободу. Когда приток ослабевает, выясняется, что «доходность» была функцией веры и рекрутинга, а не экономики. Поэтому Unite to Live разумно рассматривать не как самостоятельный легальный проект, а как поздний отросток экосистемы Василенко — со старой логикой, новой обёрткой и тем же риском для людей, которых затягивают обещаниями пассивного дохода и дешёвой недвижимости.

По публичным следам минимально подтверждаемый круг зазывал и спикеров вокруг Unite to Live / UTL Club выглядит так: Роман Василенко — как человек, которого следствие по делу «Бест Вей» прямо связывало с созданием нового клуба Unite to live; Константин Малышев, @Malyshev_Konstantin — его прямо называют в связке с чатом «Вопросы по бирже» и материалами по UTL; Николай Выскубов — в открытых профилях продвигал линию «недвижимость в рассрочку», связанную с Best Way / Club UTL; Ирина Чан — Facebook-страница «Utl Club» с оффером «Купи недвижимость… в рассрочку на 5 лет, под 1% годовых»; в открытой YouTube-подборке презентаций UTL также фигурируют Виталий Петров, Влад Соколовский, Богдан Пи и Владимир Груздев как участники/спикеры промо-встреч. Отдельно как воронки и инструменты завлечения светятся каналы и боты: @UTLClub, @REZIDENTI_UTLC, @UNITETO_LIVE_bot, @UTLCosBot, @utlclubassist_bot, канал «Недвижимость в рассрочку под 1%», «UTL Club Обучение», чат «Вопросы по бирже».

Также найдены:

— Нина Абдрашитова. У неё отдельный YouTube-канал с UTL-контентом: в выдаче видны ролики и плейлист с названиями «UTL CLUB», «Презентация Клуба UTL», «Что такое токен BVSD», «Перспективы Клуба Unite to Live для клиентов». При этом тот же канал исторически завязан на Life Is Good / Best Way, что видно по старым плейлистам и описаниям.

— Viiktor Life. На канале есть серия роликов «UTL Club новости», «UTL Club новости по выкупной стоимости UTLT», «UTL Club новости и обновления»; в описании канала указан контакт в Telegram — @VitokStar. Это выглядит как отдельная информационная воронка вокруг UTL.

— Tech and Crypto Power. Этот аккаунт/страница продвигает UTL и как YouTube-контент, и как офлайн-вербовку: в выдаче есть ролик «Узнай больше об токеномике и получении пассивного дохода в DAO UTL CLUB», а на Facebook — пост про «Программы 2024 от Международного клуба предпринимателей UTL» и приглашение «подробно обсудим нашу стратегию на личной встрече во Владивостоке».

— Ольга Кобцева / olgautlt. В Taplink она прямо подаётся как «финансовый консультант в сфере недвижимости и инвестиций», а в выдаче видно, что страница завязана на «Клуб UTL» и его легенду про «некоммерческую организацию». Это уже не просто нейтральный контакт, а оформленная персональная витрина под проект.

— Николай Выскубов. Instagram-аккаунт @nikolai_vyskubov помечен как Club UTL; в сниппете прямо видна связка с приглашением «развивать и приглашать в Клуб» через агентство недвижимости OberegInvest.

— Ирина Чан. Facebook-страница @consultantirinachan оформлена как Utl Club и продвигает главный оффер схемы: «Купи недвижимость в любой точке мира… в рассрочку на 5 лет, под 1% годовых».

— Андреас Винс. По телеграм-следам виден отдельный «мотивационный эфир» для резидентов UTL Club, где он выступает как внешний спикер для аудитории клуба.

— Андрей Таран. В YouTube-выдаче есть ролик с названием: «UNITE TO LIVE ВМЕСТО LIFE IS GOOD / КЛУБ ВМЕСТО “ХОЛДИНГА” / ТОКЕН ВМЕСТО VST / СПИКЕР АНДРЕЙ ТАРАН», то есть он тоже публично фигурирует как спикер по UTL-теме.

— Ещё из названий UTL-плейлистов и подборок всплывают Виталий Петров, Влад Соколовский, Богдан Пи, Владимир Груздев; там же отдельно виден Константин Малышев как человек с роликом «На чем зарабатывает UTL клуб». Для них у меня пока подтверждение именно по названиям презентаций/эфиров, без более глубокой биографической привязки.

Внешпромбанк: система фальсификации отчётности

Крах Внешпромбанка — это не просто история о банке, у которого «кончились деньги». Это история о том, как один из крупнейших частных банков страны, на осень 2015 года входивший примерно в топ-40 по активам, оказался банком для «непростых людей» — с деньгами госструктур, крупных компаний, чиновников, родственников высокопоставленных фигур и звезд.

Сыпаться всё начало в декабре 2015 года. 16 декабря банк перестал проводить платежи через БЭСП; 18 декабря ЦБ ввел временную администрацию; 22 декабря — трехмесячный мораторий на требования кредиторов, что стало страховым случаем для вкладчиков; в тот же период арестовали президента банка Ларису Маркус. 21 января 2016 года ЦБ отозвал лицензию, заявив о масштабном выводе активов. Сначала регулятор оценил превышение обязательств над активами в 187,4 млрд рублей, а уже в марте отрицательный капитал был пересчитан до 210,1 млрд рублей — на тот момент это был рекорд банковской зачистки. 11 марта 2016 года банк признали банкротом.

Главное в этой истории — механизм. ЦБ прямо сказал, что у банка была «построена система фальсификации отчётности». Зампред ЦБ Михаил Сухов уточнял, что Внешпромбанк «фиктивно показывал ликвидность в иностранной валюте порядка 50 млрд рублей». По данным расследования РБК, банк рисовал фиктивные остатки на зарубежных корсчетах, предъявлял поддельные SWIFT-подтверждения, прикрывал «технические» кредиты фиктивными гарантиями, а часть депозитов оформлял так, чтобы затруднить проверку. В одном из эпизодов на балансе банка числилось более 50 млрд рублей на счете в американском Citibank, а реально там было около 250 млн рублей. В другом — клиентам могли «повесить» кредиты, которых они не брали. Иначе говоря, это был не классический набег вкладчиков, а промышленная фабрика фальшивой отчётности.

Пострадавших было много и среди «простых» вкладчиков, и среди элиты. По данным АСВ, за страховым возмещением примерно на 45 млрд рублей могли обратиться около 67 тысяч вкладчиков.

Но это лишь застрахованная часть. На 1 ноября 2015 года у банка было около 72 млрд рублей вкладов населения, из них 27 млрд приходилось на незастрахованные вклады VIP-клиентов. Среди частных пострадавших назывались Ирина Шойгу, Наталья Квачева, Андрей Болотов, Сергей Иванов-младший, Владислав Резник, Наталья Бурыкина, Александр Жуков с семьей, Светлана Сорокина, Юрий Николаев. Самым громким частным кейсом стал Владимир Груздев: оценки его потерь расходились — в одном массиве данных фигурировали $16,5 млн для него и членов семьи, Forbes называл диапазон $44–50 млн.

Среди корпоративных и институциональных жертв картина была еще жестче. В материалах и расследованиях назывались Новороссийский морской торговый порт — $256 млн, «Транснефть» — 9 млрд рублей, Олимпийский комитет России — 8,5 млрд, ФГУП ГлавУпДК при МИД — 6,2 млрд, «Сварочно-монтажный трест» — 3,5 млрд, страховая компания «МАКС» — 2,5 млрд, структуры Русской православной церкви — 1,5 млрд, АФК «Система» — около 900 млн. Ранее среди крупнейших клиентов банка также фигурировали «Роснефть» и «Роснефтегаз», хотя к моменту окончательного обвала часть этих средств, вероятно, уже была выведена. На июнь 2016 года совокупный объем требований кредиторов к банку достигал 214,9 млрд рублей.

История была громкой еще и потому, что вокруг нее сразу возник вопрос: как надзор это пропустил? Валентина Матвиенко на заседании банковского совета Совфеда спрашивала: «Неужели ЦБ не видел, как фирмы-однодневки выводили десятки миллионов долларов?» — и добавляла: «Надо быть с повязкой на глазах». Первый зампред ЦБ Алексей Симановский отвечал сухо: «Пока нет лиц, понесших за это ответственность в Банке России». А один из акционеров, Александр Зурабов, вспоминал уже про позднюю стадию кризиса: «Маркус нашла инвестора и абсолютно уверенно мне говорила, что все проблемы решаются, она их все закроет». Эти три реплики хорошо передают атмосферу: шок кредиторов, неловкость надзора и самоуверенность менеджмента до самого конца.

Финал растянулся на годы. В 2017 году Маркус сначала дали 9 лет, потом срок снизили до 8,5 года по первому делу о хищении 113,5 млрд рублей. В январе 2024 года по второму делу она получила 13 лет колонии за присвоение 156 млрд рублей; тогда же суд взыскал около 130 млрд рублей с нее и других фигурантов. Георгий Беджамов успел скрыться, Монако отказало в его экстрадиции, позже он оказался в Великобритании; в декабре 2024 года его заочно приговорили к 14 годам. В этом смысле крах Внешпромбанка давно вышел за рамки просто «банковского банкротства»: это одна из самых показательных историй о фальшивой отчетности, VIP-доверии и гигантском надзорном провале в российской банковской системе 2010-х.

Среди владельцев и связанных с банком лиц в разных публикациях назывались Лариса Маркус, Георгий Беджамов, Александр Зурабов, Николай Чилингаров; среди управленцев и фигурантов дел — Екатерина Глушакова, Али Одей Аджин, Марина Клюева, Ольга Мулина, Евгений Орас, Генрих Малой, Екатерина Берлин.

По доступным открытым источникам, последний доступный перед крахом состав Внешпромбанка можно восстановить так. Основа реконструкции — карточки/публикации о руководстве банка конца 2015 года и более поздний перечень бывших членов правления и совета директоров, который АСВ перечисляло в деле о субсидиарной ответственности.

Правление: Лариса Маркус, Екатерина Глушакова, Дмитрий Лицов, Али Аджина, Алексей Чирков, Наталья Долина, Сергей Рязанцев, Владислав Ситников, Максим Сытников, Вероника Челяби, Юлия Воронкова. По открытым публикациям Маркус была президентом банка, Чирков, Аджина и Рязанцев — первыми вице-президентами, Ситников и Лицов — вице-президентами, Долина — вице-президентом и руководителем службы внутреннего контроля.

Совет директоров: Елена Лирина — председатель совета директоров; Анатолий Тян, Светлана Ткач, Алла Горелова, Александр Зурабов, Алекс Пеццоли, Павел Шимачек. Отдельно отмечу, что Алексей Чирков в открытых материалах прямо упоминается как человек, который входил не только в правление, но и в совет директоров; поэтому в части совета по нему есть пересечение источников.