Метка: Владимир Романов

«С банк»: короткая история краха

Банк сбережений и кредита, к моменту краха — ЗАО «С банк», до ребрендинга — «Сберкред Банк», был московским банком из топ-200. 18 марта 2014 года ЦБ отозвал лицензию. Формально основание — нарушение банковского законодательства, достаточность капитала ниже 2%, падение собственных средств ниже минимального уставного капитала и неоднократные меры надзорного реагирования за год. Приказ № ОД-328 подписал первый зампред Банка России, председатель Комитета банковского надзора А. Ю. Симановский.

Пострадали в основном вкладчики-физлица. По формулировке из таблицы «Вкладера»: 6,96 млрд руб. страховых выплат — 15,9 тыс. вкладчиков. За выплатой страхового возмещения «могут обратиться порядка 15,9 тыс. вкладчиков из 13 субъектов РФ». В Москве и Московской области — 9,9 тыс. вкладчиков на 4,44 млрд руб.; в Санкт-Петербурге — 1,2 тыс. на 533,1 млн руб.; в Калужской области — 1,1 тыс. на 454,1 млн руб.; в Краснодарском крае — 0,6 тыс. на 276,9 млн руб.

Причина краха в версии регулятора была не в «набеге» вкладчиков, а в качестве активов. Банк России писал, что «С банк» проводил высокорискованную политику размещения привлечённых средств и не создавал адекватные резервы. После доначисления резервов под низкокачественные активы банк полностью утратил капитал после доначисления резервов. Руководство и собственники, по ЦБ, не приняли мер по финансовому оздоровлению. На 1 марта 2014 года банк занимал 170-е место по активам в системе.

Сюжет усугублялся странной предсмертной активностью. В феврале 2014-го банк сменил название на «С банк» — «Газета.Ru» иронизировала, что дорогостоящий ребрендинг не помог. Станислав Волков из «Эксперт РА» объяснял, что банки нередко перепродаются перед крахом, чтобы «отсечь прежний негатив». Вячеслав Путиловский из «Банки.ру» указывал на модель: средства физлиц в пассиве и корпоративный кредитный портфель в активе; он же отмечал подозрительные валютные остатки 3,5 млрд руб., 16% активов.

Самая яркая деталь — возможная передача кредитного портфеля банку «Кедр» буквально накануне отзыва лицензии. Максим Осадчий на «Банки.ру» назвал это «предсмертной сделкой»: розничный портфель «С банка» на 1 февраля составлял 952,6 млн руб., корпоративный — 15,5 млрд руб.; сделка, по его оценке, могла быть признана АСВ незаконной и направленной на вывод активов из конкурсной массы. Подозрительный сюжет — кредитный портфель и «Кедр».

Персоналии вокруг банка менялись почти до последнего. До декабря 2013 года в совете директоров были Виктор Поляков и Иван Канюка; оба затем фигурировали в связке с банком «Кедр», где у Канюки называлось 17,87%, у Полякова — 18,75%. «Газета.Ru» также писала о возможном участии Владимира Романова, совладельца лишившегося лицензии банка «Электроника», в допэмиссии, но сам Романов это отрицал. В числе новых бенефициаров/акционеров в открытых справках назывались Илья Пригожин, Сергей Задирко, Лев Новиков, Надежда Карпенкова, Сергей Сударев, Андрей Иванов; председателем совета директоров в декабре-феврале назывался Лев Новиков.

1 апреля 2014 года начались выплаты АСВ. 29 мая 2014 года «С банк» признан банкротом. Арбитражный суд Москвы открыл конкурсное производство, конкурсным управляющим стало АСВ. В суде представитель ЦБ говорил: имущества на 11,3 млрд руб., обязательств — на 13,7 млрд руб., то есть дыра минимум 2,4 млрд руб.

Ключевые даты

Февраль 2014 — ребрендинг «Сберкред Банка» в «С банк».
18 марта 2014 — отзыв лицензии, приказ ЦБ № ОД-328; временная администрация по № ОД-329.
1 апреля 2014 — старт страховых выплат вкладчикам.
29 мая 2014 — банкротство, конкурсное производство, АСВ как конкурсный управляющий.

Последний состав органов управления раскрыт фрагментарно. По наиболее поздним открытым следам перед крахом: совет директоров возглавлял Лев Новиков; Илья Пригожин и Сергей Задирко вошли в новый состав совета, а прежние фигуры Виктор Поляков и Иван Канюка покинули совет 23 декабря 2013 года. Полный список нового совета в открытых источниках не подтверждается без лакуны.

По правлению подтверждаются: Инесса Крупская — и. о./председатель правления; Николай Лазарев — зампред правления, член правления; Фарид Аляутдинов — член правления, главный бухгалтер; Ольга Чернова — член правления / зампред правления в раскрытиях банка.

Как умер Ринвестбанк

Ринвестбанк — рязанский банк, созданный в 1995 году при участии предприятий и администрации Рязанской области. Его финал был быстрым, но не внезапным: ещё в мае 2016 года появились очереди на снятие сумм свыше 30 тыс. руб., с февраля банк был убыточным, а к началу июля уже не проводил платежи и закрыл восемь офисов — два в Рязани и шесть в Москве. 4 июля участники решили сами просить ЦБ аннулировать лицензию и идти в арбитраж с заявлением о банкротстве. Эксперты называли это почти беспрецедентным: банки обычно «до последнего борются за лицензию», говорила Лидия Горшкова, а Игорь Дубов считал, что при признаках несостоятельности такое ходатайство «не имеет смысла» и может быть попыткой снизить риск субсидиарной ответственности.

14 июля 2016 года ЦБ отозвал лицензию. Формальная причина: нарушение банковских законов и нормативов ЦБ, неоднократные нарушения антиотмывочного законодательства, падение норматива достаточности капитала ниже 2% и снижение собственных средств ниже минимального размера уставного капитала. По версии регулятора, банк «полностью утратил собственные средства» из-за неадекватной оценки рисков, был вовлечён в подозрительные транзитные операции, а руководство и собственники не приняли действенных мер по нормализации работы. На 1 июля 2016 года по активам он занимал 304-е место в банковской системе.

Пострадали прежде всего вкладчики. По формулировке из таблицы «Вкладера»: 5 млрд руб. АСВ — 8,5 тыс. вкладчиков в четырёх субъектах РФ, «в том числе в Рязани и Рязанской области — 3,5 млрд руб.; 6,3 тыс. вкладчиков; в Москве и Московской области — 1,4 млрд руб.; 1,9 тыс. вкладчиков». Выплаты стартовали 28 июля 2016 года через Россельхозбанк, банк «Открытие» и Уралсиб.

Экономика краха выглядела так: при обязательствах перед кредиторами около 5,57 млрд руб. временная администрация нашла активов не более 900 млн руб. «дыра»: активы до 0,9 млрд против 5,57 млрд обязательств. По материалам временной администрации, из банка могли быть выведены около 2,6 млрд руб. через выдачу кредитов компаниям с признаками отсутствия реальной деятельности. Арбитраж Рязанской области признал Ринвестбанк банкротом 21 сентября 2016 года.

Собственники заранее видели проблему. РБК писал, что после предписания ЦБ о доформировании резервов примерно на 0,5 млрд руб. банк рассчитывал на меньшую докапитализацию, но ситуация стала критической. предписание ЦБ на резервы почти 0,5 млрд руб. На 1 июля средства физлиц составляли около 4,7 млрд руб., или 69% пассивов; корпоративные средства — около 1 млрд руб.; кредитный портфель юрлиц — 4,6 млрд руб., физлиц — 0,5 млрд руб.

Участники банка перед крахом, по публикации «Коммерсанта»: ООО «Никопласт» — 19,99%, Александр Коконигичев — 19,99%, Наталия Дмитриева — 9,99%, Емзари Малишава — 9,99%, Татьяна Пригожина — 9,89%, Александр Балабанов — 9,99%, Александр Кузьмичев — 5,99%. Через «Никопласт» упоминались Константин Каракулько, Алексей Титков и Сергей Беличенко. РБК отдельно передавал версию собеседников о влиянии Владимира Романова; Александр Лебедев публично писал, что Романов контролировал Ринвестбанк, но сам Романов РБК это отрицал.

Последний публично подтверждённый управленческий контур выглядит так. Правление/исполнительный блок: Максим Ткачев — председатель правления; Светлана Позднова — президент банка и, по материалам дела, председатель кредитного комитета; Наталья Кошелева и Елена Шабанова — члены правления. Антон Ганеев проходил как бывший начальник кредитного отдела. По совету директоров в открытых источниках устойчиво подтверждаются Александр Кузьмичев как председатель совета директоров и Максим Ткачев как член совета; полного списка совета на 14 июля 2016 года в доступных публикациях я не нашёл.

После банкротства история стала уголовной. По версии следствия, фактический владелец Владимир Романов, председатель правления Максим Ткачев, президент Светлана Позднова и другие участники организованной группы в 2015–2016 годах выводили деньги через заведомо невозвратные кредиты подконтрольным структурам. В 2024 году Рязанский областной суд ужесточил наказание: Романов и Позднова получили по 5 лет 10 месяцев, Ткачев — 4 года 8 месяцев; гражданский иск АСВ на 1,35 млрд руб. удовлетворён полностью. приговор: 1,35 млрд руб. хищений.

Важная точка послесловия — гражданская ответственность. АСВ требовало взыскать 5,7 млрд руб. с 15 бывших контролирующих лиц и менеджеров, указывая, что с июля 2014-го по июль 2016-го ликвидные активы замещались безнадёжной ссудной задолженностью. В 2025 году сообщалось о привлечении к субсидиарной ответственности Романова, Поздновой и Ткачева; отдельные убытки взыскивались с Александра Кузьмичева и Веры Иньковой. субсидиарка: потенциально свыше 5,7 млрд руб.