Тема: Игорь Дубов

Как рухнул Тусарбанк в 2015 году

«Тусарбанк» не рухнул в один день — он входил в кризис постепенно: сначала ограничения со стороны ЦБ, потом фактическая остановка нормальной работы, а уже затем формальный отзыв лицензии.

18 сентября 2015 года ЦБ отозвал лицензию у АО «ТУСАРБАНК». Регулятор указал причины предельно жёстко: неисполнение законов и нормативных актов, падение всех нормативов достаточности капитала ниже 2%, неспособность удовлетворять требования кредиторов, высокорискованная кредитная политика и отсутствие адекватных резервов. ЦБ отдельно подчеркнул, что плохие активы не генерировали денежный поток, из-за чего банк перестал исполнять обязательства перед вкладчиками. На 1 сентября 2015 года банк занимал 191-е место по активам в системе.

Пострадали прежде всего вкладчики, ИП и клиенты в регионах присутствия банка. АСВ: 15,2 млрд рублей страховой ответственности. За выплатами могли обратиться около 19 тысяч вкладчиков, в том числе около 100 предпринимателей со счетами примерно на 8,5 млн руб. Выплаты шли в 27 субъектах РФ, «в том числе в Москве и Московской области за выплатой страхового возмещения на сумму около 8,3 млрд руб. могут обратиться порядка 9,5 тыс. вкладчиков, в Самарской области 1,5 млрд руб. (2 тыс. вкладчиков); в Краснодарском крае 2 млрд руб. (2,4 тыс. вкладчиков)». Выплаты стартовали 30 сентября 2015 года.

Хронология была показательной. По словам сотрудников, проблемы начались ещё в феврале 2015 года, когда ЦБ ограничил приём вкладов; 18 августа предписание продлили. 19–20 августа у банка начались проблемы с обслуживанием клиентов. 2 сентября сам банк уверял, что занялся «принятием в ускоренном порядке ряда неотложных мер» и «привлечением стратегических инвесторов». Но уже к началу сентября головной офис и филиалы отключали от БЭСП, физлица не могли ни снять, ни внести деньги, а юрлица проводили платежи с задержками. Норматив достаточности рухнул до 0,62% к 7 сентября, а норматив базового капитала — до нуля. Юрист Игорь Дубов тогда резюмировал: «у ЦБ есть не просто основания для отзыва лицензии, у регулятора возникла обязанность это сделать». Управляющая барнаульским филиалом Елена Мишенина при этом говорила: «Мы надеемся, что на наших клиентах эта ситуация всё же не отразится». Не отразиться уже не могло.

Отдельный сюжет — люди и собственники. С 1 сентября пришёл новый совет директоров: Владимир Аникеев (председатель), Александр Скуридин, Вера Езжалова, Валентина Гордиенко, Елена Симонова. При этом ЦБ потребовал убрать Аникеева с поста председателя совета, сочтя его деловую репутацию не соответствующей требованиям закона; в публикациях отмечалось, что он был акционером МАСТ-Банка, у которого незадолго до того отозвали лицензию.

На схеме контроля банка от 7 сентября 2015 года видно, что крупнейшие пакеты были раздроблены между физлицами, многие — около 10%: Валентина Гордиенко — 9,8949%, Вера Езжалова — 9,9833%, Елена Симонова — 9,9833%, Сергей Лахин — 9,9832%, Ольга Назарук — 9,9833%, Яна Торина — 9,9833%, Нина Ловкина — 9,9821%, Виктория Мостовенко — 9,7008%. ВРИО председателя правления на 7 сентября значился Геннадий Пухов. 11 сентября именно он уведомил ЦБ о признаках несостоятельности и потребовал созыва внеочередного собрания акционеров для обсуждения ликвидации банка.

По органам управления перед самым крахом картина в открытых источниках восстанавливается так. Последний надёжно подтверждаемый состав совета директоров перед отзывом лицензии: Владимир Аникеев, Александр Скуридин, Вера Езжалова, Валентина Гордиенко, Елена Симонова. С правлением сложнее: последний доступный открытый контур — Геннадий Пухов как врио председателя правления в период с 11 августа по 18 сентября 2015 года; до него председателем правления был Владимир Каган с 22 октября 2014 года по 11 августа 2015 года; ранее — Михаил Петриков с 5 мая 2009 года по 12 сентября 2014 года. Ирина Хрунова была зампредом до 1 сентября 2015 года и членом правления до 31 августа 2015 года. Полный поимённый список всех членов правления именно на середину сентября 2015 года в доступных мне открытых источниках не просматривается, поэтому здесь лучше не дорисовывать лишнего.

После отзыва лицензии история не закончилась. 25 ноября 2015 года банк признали банкротом. АСВ позже говорило о недостаче порядка 15,5 млрд руб. и требовало около 14,217 млрд руб. субсидиарной ответственности с бывших контролирующих лиц, среди них: Владимир Каган, Михаил Петриков, Геннадий Пухов, Ирина Хрунова, Ирина Счастливенко, Валентина Гормашева, Анастасия Башилова, Владимир Олонин. Версия АСВ: выдача кредитов «техническим» юрлицам, покупка фиктивных векселей, непринятие мер по предупреждению банкротства. Позже уголовная линия дошла до приговоров: в деле о хищении 1,3 млрд руб. фигурировал бывший предправления «Тусарбанка» Владимир Каган; по материалам следствия часть невозвратных кредитов выдавалась под залог сотен бочек якобы с химическим сырьём, которое оказалось обычной водой. Позже всплыли кредиты «техничкам» и фиктивные векселя — классический посмертный диагноз для банка, который долго скрывал реальное качество активов.

Инвестбанк умер для 90 тысяч вкладчиков

Крах Инвестбанка — это одна из самых заметных банковских аварий конца 2013 года. 13 декабря 2013 года ЦБ отозвал лицензию у банка, который ещё недавно входил в первую сотню по активам.

За несколько дней до этого у банка начались тяжёлые сбои с платежами и выдачей денег, а на фоне слухов и паники у отделений, особенно в Калининграде, выстроились очереди. ЦБ потом прямо указал: банк нарушал требования закона и нормативов, представлял «существенно недостоверную отчетность», не создавал адекватные резервы, а качество активов оказалось таким, что банк полностью утратил собственные средства. Собственники и руководство, по версии регулятора, не приняли действенных мер по нормализации положения.

90 тыс. вкладчиков в 19 субъектах РФ стали крупнейшей группой пострадавших. Вкладер тогда сообщал о структуре долга: «90 тыс. вкладчиков в 19 субъектах РФ получают 30,6 млрд руб. В Калининграде и Калининградской области 21 тыс. вкладчиков (8,1 млрд руб.). В Москве и Московской области 17 тыс. вкладчиков (7,9 млрд руб.). В Екатеринбурге и Свердловской области 10 тыс. вкладчиков (3,3 млрд руб.)».

Это был гигантский страховой случай для АСВ. Кроме вкладчиков-физлиц, пострадали и юрлица, чьи деньги не покрывались страхованием в полном объёме. По данным, приводившимся после краха, на середину 2013 года у банка было около 37,7 млрд руб. вкладов населения и 10,9 млрд руб. средств юрлиц; позже АСВ указывало, что к марту 2017 года требования кредиторов превысили 60,2 млрд руб., а требования кредиторов первой очереди составляли около 40,3 млрд руб.

Главная причина обвала — не одномоментная паника, а дыра в балансе. Проблема — плохие активы и недостоверная отчетность. Временная администрация сначала оценивала активы примерно в 32,4 млрд руб. при обязательствах 62,6 млрд руб., а затем реальная стоимость активов была уточнена до уровня чуть выше 18 млрд руб. То есть разрыв оказался колоссальным. ЦБ позже объяснял, что вариант санации обсуждался, но был признан экономически нецелесообразным: спасение банка обошлось бы дороже, чем расчёты с вкладчиками по страховке. Санацию сочли экономически нецелесообразной.

Хронология была очень плотной. 4 сентября 2013 года пост председателя правления покинул Константин Корищенко; председатель совета директоров Юрий Матвеев тогда благодарил его за «осуществлённые антикризисные меры», а член совета директоров Сергей Мастюгин говорил о «новой стратегии» банка после периода оптимизации. С 5 сентября 2013 года обязанности предправления исполняла Ольга Боргардт. Уже 11 декабря 2013 года вице-президент Галина Зима уверяла, что следственные действия не связаны с деятельностью банка и что ограничения касаются только головного офиса. Но через двое суток лицензия была отозвана. За два дня до отзыва клиентам ещё давали успокаивающие сигналы.

Из заметных фигур вокруг краха стоит назвать Константина Корищенко, Ольгу Боргардт, Сергея Мастюгина, Юрия Матвеева, Сергея Зайцева, Дмитрия Кириллова, Олега Козаченко, Галину Зиму, а также акционеров, раскрытых в отчётности банка на 30 июня 2013 года: Сергея Мастюгина, Наталью Глухову, Оксану Сорокопуд, Виталия Гончарова, Austin Blake Klein, Сергея Задирко, Бориса Шурукова, Ирину Полубоярову, Jukum Hans Horn. Среди публичных комментаторов выделялись первый зампред ЦБ Алексей Симановский, который говорил, что отзыв лицензий у трёх банков в декабре 2013 года был «необходимостью», потому что они фактически перестали нормально обслуживать клиентов, и Эльвира Набиуллина, подчёркивавшая, что «отзыв лицензии — это крайняя мера».

Дальше история перешла в плоскость банкротства, исков и уголовных дел. 4 марта 2014 года Арбитражный суд Москвы признал Инвестбанк банкротом. АСВ позднее заявляло о признаках преднамеренного банкротства и пыталось взыскать с бывших контролирующих лиц и менеджеров более 40,5 млрд руб. В 2023 году дошло и до приговоров по эпизодам хищения имущества банка на 11,7 млрд руб.

Теперь по составу органов управления.

Последний доступный перед крахом состав совета директоров, избранный 25 июня 2013 года: Юрий Матвеев — председатель, Сергей Зайцев — заместитель председателя, Наталья Иванова, Константин Корищенко, Сергей Мастюгин, Владимир Нестеренко, Лев Новиков, Игорь Чурсин, Максим Щербаков.

С правлением ситуация хуже: полного декабрьского состава в одном официальном предкраховом раскрытии в открытом доступе я не нашёл. Последний явно опубликованный полный состав правления, который удалось поднять, — избранный в сентябре 2012 года: Константин Корищенко, Ольга Боргардт, Сергей Зайцев, Дмитрий Кириллов, Олег Козаченко; 4 сентября 2013 года Корищенко ушёл, а с 5 сентября обязанности председателя правления исполняла Боргардт. В судебных исках АСВ по краху среди руководителей периода банкротства также фигурировали Сергей Менделеев, Сергей Андрющенко, Игорь Муравлев и вице-президент Галина Зима.