Метка: Станислав Волков

«С банк»: короткая история краха

Банк сбережений и кредита, к моменту краха — ЗАО «С банк», до ребрендинга — «Сберкред Банк», был московским банком из топ-200. 18 марта 2014 года ЦБ отозвал лицензию. Формально основание — нарушение банковского законодательства, достаточность капитала ниже 2%, падение собственных средств ниже минимального уставного капитала и неоднократные меры надзорного реагирования за год. Приказ № ОД-328 подписал первый зампред Банка России, председатель Комитета банковского надзора А. Ю. Симановский.

Пострадали в основном вкладчики-физлица. По формулировке из таблицы «Вкладера»: 6,96 млрд руб. страховых выплат — 15,9 тыс. вкладчиков. За выплатой страхового возмещения «могут обратиться порядка 15,9 тыс. вкладчиков из 13 субъектов РФ». В Москве и Московской области — 9,9 тыс. вкладчиков на 4,44 млрд руб.; в Санкт-Петербурге — 1,2 тыс. на 533,1 млн руб.; в Калужской области — 1,1 тыс. на 454,1 млн руб.; в Краснодарском крае — 0,6 тыс. на 276,9 млн руб.

Причина краха в версии регулятора была не в «набеге» вкладчиков, а в качестве активов. Банк России писал, что «С банк» проводил высокорискованную политику размещения привлечённых средств и не создавал адекватные резервы. После доначисления резервов под низкокачественные активы банк полностью утратил капитал после доначисления резервов. Руководство и собственники, по ЦБ, не приняли мер по финансовому оздоровлению. На 1 марта 2014 года банк занимал 170-е место по активам в системе.

Сюжет усугублялся странной предсмертной активностью. В феврале 2014-го банк сменил название на «С банк» — «Газета.Ru» иронизировала, что дорогостоящий ребрендинг не помог. Станислав Волков из «Эксперт РА» объяснял, что банки нередко перепродаются перед крахом, чтобы «отсечь прежний негатив». Вячеслав Путиловский из «Банки.ру» указывал на модель: средства физлиц в пассиве и корпоративный кредитный портфель в активе; он же отмечал подозрительные валютные остатки 3,5 млрд руб., 16% активов.

Самая яркая деталь — возможная передача кредитного портфеля банку «Кедр» буквально накануне отзыва лицензии. Максим Осадчий на «Банки.ру» назвал это «предсмертной сделкой»: розничный портфель «С банка» на 1 февраля составлял 952,6 млн руб., корпоративный — 15,5 млрд руб.; сделка, по его оценке, могла быть признана АСВ незаконной и направленной на вывод активов из конкурсной массы. Подозрительный сюжет — кредитный портфель и «Кедр».

Персоналии вокруг банка менялись почти до последнего. До декабря 2013 года в совете директоров были Виктор Поляков и Иван Канюка; оба затем фигурировали в связке с банком «Кедр», где у Канюки называлось 17,87%, у Полякова — 18,75%. «Газета.Ru» также писала о возможном участии Владимира Романова, совладельца лишившегося лицензии банка «Электроника», в допэмиссии, но сам Романов это отрицал. В числе новых бенефициаров/акционеров в открытых справках назывались Илья Пригожин, Сергей Задирко, Лев Новиков, Надежда Карпенкова, Сергей Сударев, Андрей Иванов; председателем совета директоров в декабре-феврале назывался Лев Новиков.

1 апреля 2014 года начались выплаты АСВ. 29 мая 2014 года «С банк» признан банкротом. Арбитражный суд Москвы открыл конкурсное производство, конкурсным управляющим стало АСВ. В суде представитель ЦБ говорил: имущества на 11,3 млрд руб., обязательств — на 13,7 млрд руб., то есть дыра минимум 2,4 млрд руб.

Ключевые даты

Февраль 2014 — ребрендинг «Сберкред Банка» в «С банк».
18 марта 2014 — отзыв лицензии, приказ ЦБ № ОД-328; временная администрация по № ОД-329.
1 апреля 2014 — старт страховых выплат вкладчикам.
29 мая 2014 — банкротство, конкурсное производство, АСВ как конкурсный управляющий.

Последний состав органов управления раскрыт фрагментарно. По наиболее поздним открытым следам перед крахом: совет директоров возглавлял Лев Новиков; Илья Пригожин и Сергей Задирко вошли в новый состав совета, а прежние фигуры Виктор Поляков и Иван Канюка покинули совет 23 декабря 2013 года. Полный список нового совета в открытых источниках не подтверждается без лакуны.

По правлению подтверждаются: Инесса Крупская — и. о./председатель правления; Николай Лазарев — зампред правления, член правления; Фарид Аляутдинов — член правления, главный бухгалтер; Ольга Чернова — член правления / зампред правления в раскрытиях банка.

«Российский кредит»: как рухнул второй оплот афериста Мотылёва

Банк «Российский кредит» был учреждён в 1990 году, среди его первых владельцев были Бидзина Иванишвили, Виталий Малкин и Сергей Мосин; после кризиса 1998 года он проходил реструктуризацию через АРКО, а к 2012 году перешёл под контроль группы инвесторов во главе с Анатолием Мотылёвым.

К лету 2015 года это был уже заметный игрок из топ-50, но с быстро нарастающими проблемами. Ещё весной ЦБ требовал почти 1 млрд рублей докапитализации, а история с банком КРК, который собирались присоединить к «Российскому кредиту», но у которого ЦБ отозвал лицензию в июле 2014 года, выглядела как тревожный предвестник.

Развязка наступила быстро. 24 июля 2015 года ЦБ отозвал лицензию. Регулятор объяснил это высокорискованной кредитной политикой, низким качеством активов и тем, что собственники и менеджмент не предприняли достаточных мер для нормализации положения; санация, по оценке ЦБ, уже не имела экономического смысла. Материалы по руководству ушли в СКР. Уже 5 августа Банк России отдельно заявил, что отчётность банка была существенно недостоверной, не отражала реальное финансовое положение, а руководство скрывало основания для обязательного отзыва лицензии.

Главными пострадавшими стали вкладчики. АСВ: 40,7 млрд руб. страховой ответственности. По формулировке Вкладера 2015 года, это «71,5 тыс. вкладчиков, в том числе около 570 вкладчиков, имеющих счета (вклады) для предпринимательской деятельности, на сумму около 64 млн руб. Страховое возмещение выплачивается в 41 субъекте РФ, в том числе в Крымском федеральном округе. В Москве за выплатой страхового возмещения на сумму около 20 млрд руб. могут обратиться порядка 30 тыс. вкладчиков, в Московской области — порядка 10 тыс. вкладчиков на сумму около 5,5 млрд руб., в Санкт-Петербурге — около 3 млрд руб. (5 тыс. вкладчиков)». 71,5 тыс. вкладчиков в 41 субъекте РФ. Баланс временной администрации показывал 48,5 млрд рублей средств физлиц и ИП, 92,4 млрд рублей средств клиентов в целом и ещё 31,2 млрд рублей средств кредитных организаций. Отдельный удар пришёлся по связанным НПФ: первый зампред ЦБ Сергей Швецов говорил, что в банке «зависло» около 8 млрд рублей пенсионных накоплений.

Масштаб дыры рос на глазах. В день отзыва лицензии зампред ЦБ Михаил Сухов оценивал отрицательный капитал группы банков «Российский кредит» минимум в 50 млрд рублей. Затем ЦБ сообщил, что реальная стоимость активов четырёх банков группы Мотылёва составляет 109,9 млрд рублей при обязательствах 210,5 млрд. У самого «Российского кредита» обследование временной администрации показало активы не 147,5 млрд, как в отчётности, а лишь 74,7 млрд рублей; собственные средства по итогам обследования были отрицательными на 75,7 млрд. Проверка показала капитал минус 75,7 млрд руб. А 6 октября 2015 года арбитраж признал банк банкротом; в суде представитель ЦБ говорил уже о разрыве между активами и обязательствами не менее чем в 111 млрд рублей. К октябрю 2015 года «дыра» выросла до 111 млрд руб.

Причина краха в сухом остатке была классической для той банковской зачистки: рискованные и, по версии ЦБ, аффилированные размещения, недосозданные резервы, искажённая отчётность и, вероятно, вывод качественных активов. Управляющий директор RAEX Станислав Волков говорил, что резкий рост просрочки и связь заёмщиков с владельцем делают ситуацию очень похожей на вывод активов: «Это может быть как раз случай банка „Российский кредит“». Сам ЦБ говорил ещё жёстче: руководство скрывало реальное положение банка от надзора. Уже после краха Анатолий Мотылёв исчез из поля зрения менеджмента; источники РБК допускали, что он уехал «возможно, в Лондон».

Если брать последний доступный публичный состав перед крахом, то по отчёту за II квартал 2015 года правление возглавлял Пётр Ушанов; в правление также входили Дмитрий Глазачев, Нина Сивенкова, Юрий Парамонов, Виктор Усков и Сергей Гандзюк. В совет директоров входили Анатолий Мотылёв, Константин Аверкин, Павел Лысенко, Борис Хаит и Игорь Леонов. Это и есть тот управленческий круг, с которым банк встретил отзыв лицензии.