На июль 2026 года это уже не одно дело, а несколько связанных, но юридически самостоятельных процессов:
- уголовное дело Вадима Мошковича и Максима Басова о получении контроля над холдингом «Солнечные продукты», его последующем банкротстве и приобретении активов;
- эпизод о взятке бывшему вице-губернатору Тамбовской области Сергею Иванову;
- антикоррупционные иски Генпрокуратуры, по которым контрольный пакет самой «Русагро» и другое имущество уже обращены в доход государства;
- многочисленные арбитражные дела о банкротстве предприятий «Солнечных продуктов», которые шли задолго до задержаний.
15 июля 2026 года Замоскворецкий суд только приступил к рассмотрению обвинения по существу. Все трое подсудимых вину отрицают.
1. Главные участники
Вадим Мошкович — основатель и бывший основной владелец «Русагро», в 2006–2014 годах представлял Белгородскую область в Совете Федерации.
Максим Басов — многолетний генеральный директор «Русагро», непосредственно руководивший холдингом во время сделки со «Солнечными продуктами».
Владислав Буров — основатель группы «Букет» и бывший владелец масложирового холдинга «Солнечные продукты». Именно его заявление стало основой уголовного расследования.
Сергей Иванов — бывший вице-губернатор Тамбовской области, курировавший агропромышленный комплекс. Его обвиняют в получении взятки от Мошковича.
Потерпевшими, помимо Бурова и его кипрской компании Solpro Investments, признали кредиторов предприятий: структуры «Сингенты», ЭФКО и другие компании, не получившие деньги после банкротства.
2. Что представляли собой «Солнечные продукты»
«Солнечные продукты» были одним из крупнейших российских масложировых холдингов. Через кипрскую Quartlink Holding Limited группе принадлежали около 15 российских юридических лиц, включая:
- Аткарский маслоэкстракционный завод;
- саратовский «Жировой комбинат»;
- «Волжский терминал» в Балакове;
- «Элеваторхолдинг»;
- торговые дома и аграрные предприятия;
- бренды масла, майонеза и другой масложировой продукции.
При этом к 2018 году группа была очень сильно закредитована. Только долг перед Россельхозбанком составлял 34,7 млрд рублей — свыше 80% внешней долговой нагрузки холдинга. Другими крупными кредиторами были Абсолют Банк, «ВТБ Факторинг», поставщики сырья и налоговая служба.
Именно долговое состояние «Солнечных продуктов» является центральным предметом спора. Обвинение считает, что жизнеспособный промышленный холдинг намеренно довели до банкротства. Защита утверждает, что компания фактически уже была несостоятельна и без внешнего кредитора не могла обслуживать обязательства.
3. Сделка 2018 года
3 октября 2018 года компания Solpro Investments, связанная с Буровым, продала 1020 акций Quartlink Holding Limited — 85% головной компании «Солнечных продуктов». Покупателем выступила кипрская Worthwell Limited, которую следствие считает подконтрольной Мошковичу.
В договоре использовалась номинальная цена — €1 за акцию. Таким образом, формальная цена пакета составляла €1020. По версии обвинения, фактическая стоимость перешедших под контроль активов превышала 50 млрд рублей.
Сам по себе символический размер цены ещё не доказывает мошенничество: при покупке компании с огромными долгами акции могут иметь минимальную или даже отрицательную экономическую стоимость. Поэтому обвинение строится не только на цене, но и на предполагаемых обещаниях Мошковича и Басова.
Что якобы обещали Бурову
Следствие утверждает, что Мошкович и Басов убедили Бурова передать контроль, обещая:
- вложить средства в предприятия;
- восстановить платёжеспособность группы;
- объединить активы двух холдингов;
- продолжить совместный бизнес;
- сохранить Бурову участие в объединённой компании.
По версии Бурова, вместо объединения и инвестиций «Русагро» получила контроль над компаниями и долгами, после чего предприятия были направлены в банкротство.
Покупка банковского долга
30 ноября 2018 года «Русагро» официально объявила, что приобрела у Россельхозбанка права требования к «Солнечным продуктам» на 34,7 млрд рублей. Оплату предполагалось производить в рассрочку. В залоге по кредитам находились основные производственные активы группы.
В пресс-релизе «Русагро» прямо говорилось, что компания намерена реализовать приобретённые права требования и получить часть активов «Солнечных продуктов» для создания крупнейшего масложирового производителя России.
Таким образом, «Русагро» одновременно оказалась:
- контролирующим акционером или лицом, претендующим на корпоративный контроль;
- крупнейшим кредитором;
- залогодержателем основных активов;
- будущим покупателем предприятий на банкротных торгах.
Эта концентрация ролей и стала главным основанием для обвинений в «контролируемом банкротстве».
4. Как начались банкротства
В 2019 году «Русагро» инициировала банкротство целого ряда компаний «Солнечных продуктов». Формальным основанием послужила задолженность по кредиту на 600 млн рублей и просрочка примерно 8 млн рублей по процентам.
Банкротами признавались «Волжский терминал», Аткарский МЭЗ, «Элеваторхолдинг», «Солнечные продукты», торговый дом, Армавирский масложировой комбинат и другие предприятия. Позднее уголовное обвинение распространилось на преднамеренное банкротство двадцати юридических лиц.
Особенно подозрительным независимые кредиторы считали то, что предприятия якобы не могли погасить 8 млн рублей процентов, но примерно в тот же период предоставляли структурам «Русагро» займы и совершали другие платежи на сотни миллионов рублей. Такие доводы приводил, в частности, Балтинвестбанк.
5. Что происходило в арбитражных судах
Арбитражная история не была однозначной.
Первая инстанция признавала компании банкротами и включала многомиллиардные требования «Русагро» в реестры кредиторов.
Апелляционные суды пришли к выводу об аффилированности сторон. Они посчитали, что «Русагро» контролировала должников и могла приобрести банковские требования для проведения управляемых банкротств.
Кассация согласилась с наличием связи и контроля, но решила, что сама по себе аффилированность не лишает «Русагро» права быть кредитором. Споры дошли до Верховного суда.
Это важная деталь: уголовное дело 2025 года возникло не на пустом месте. Претензии о контролируемом банкротстве публично заявлялись другими кредиторами ещё в 2019–2020 годах. Однако арбитражные выводы об аффилированности не равны доказательству уголовного умысла на хищение.
6. Как активы перешли к «Русагро»
После признания предприятий банкротами их производственные комплексы выставлялись на торги. Структуры «Русагро» участвовали в аукционах и покупали имущество.
Например:
- Аткарский маслоэкстракционный завод был куплен структурой «Русагро-Аткарск» примерно за 11,5 млрд рублей при начальной цене около 1,9 млрд;
- «Волжский терминал» был приобретён компанией «Русагро-Балаково» также примерно за 11,5 млрд рублей при начальной цене около 3,1 млрд.
В обоих случаях были и другие претенденты, а итоговая цена значительно превысила стартовую.
Это одновременно работает на обе стороны.
Для обвинения важно, что доминирующий кредитор получил наиболее ценные активы бывшего конкурента, а деньги от продажи в значительной степени возвращались этому же кредитору через реестр.
Для защиты существенно, что предприятия приобретались не путём тайного вывода имущества, а на публичных торгах, причём по цене значительно выше первоначальной.
Совокупную стоимость имущества, полученного структурами «Русагро» через банкротные процедуры, обвинение оценивает в 28,7 млрд рублей.
7. В чём именно обвиняют Мошковича и Басова
Особо крупное мошенничество
По версии обвинения, они изначально не собирались выполнять обещания об инвестициях и совместном бизнесе, а использовали эти обещания, чтобы получить 85% Quartlink.
Стоимость активов, находившихся под Quartlink, в обвинительном заключении определена в 50 085 337 000 рублей. В некоторых публикациях встречается округлённая сумма 50,8 млрд рублей.
Злоупотребление полномочиями
Следствие считает, что после установления контроля от имени компаний «Солнечных продуктов» совершались невыгодные и экономически необоснованные сделки. Они якобы причиняли вред самим предприятиям и их независимым кредиторам.
Мошковичу и Басову вменяется организация злоупотребления полномочиями — ч. 3 ст. 33 и ч. 2 ст. 201 УК РФ.
Преднамеренное банкротство
Обвинение утверждает, что платёжные просрочки создавались или сознательно допускались, после чего предъявлялись требования о досрочном погашении кредитов. Производственный кластер якобы раздробили на отдельные комплексы и реализовали через банкротства.
Ущерб кредиторам и бюджету по этому эпизоду определён в 7 406 584 212 рублей. Потерпевшими признали около 16–18 организаций.
Легализация преступно приобретённого имущества
Покупку бывших активов «Солнечных продуктов» на торгах следствие квалифицирует как легализацию имущества, ранее полученного в результате мошенничества.
Сумма эпизода — 28 671 815 625 рублей. Логика обвинения состоит в том, что через формально законные банкротные аукционы имуществу придали вид легально приобретённого.
8. Откуда взялась сумма 86,2 млрд рублей
В судебном заседании прозвучали три основные суммы:
- 50 085 337 000 рублей — стоимость активов, контроль над которыми якобы был получен обманом;
- 7 406 584 212 рублей — ущерб кредиторам вследствие банкротств;
- 28 671 815 625 рублей — стоимость имущества, приобретение которого квалифицировано как легализация.
В сумме это около 86,16 млрд рублей.
Но называть все 86,2 млрд рублей единым «чистым ущербом» не совсем корректно. Часть суммы относится к стоимости якобы похищенного имущества, часть — к непогашенным требованиям кредиторов, а 28,7 млрд рублей одновременно выступают предметом обвинения в легализации. Экономически эти показатели могут частично пересекаться. Окончательно вопрос должен разрешить суд.
9. Эпизод с карабином
Отдельно Мошковичу вменили дачу взятки в особо крупном размере, а Сергею Иванову — её получение.
По версии следствия, в 2019 году Мошкович передал тогдашнему вице-губернатору Тамбовской области охотничий карабин Blaser стоимостью около 2,6 млн рублей. Оружие было приобретено в магазине «Кольчуга».
Следствие считает его платой за общее покровительство сельскохозяйственным предприятиям, связанным с Мошковичем, включая содействие в вопросах государственной поддержки и субсидий. Иванов вину отрицает.
Пока из публичных материалов не видно подробного перечня конкретных решений Иванова, которые обвинение считает встречным исполнением за карабин. Формула «общее покровительство» требует доказать не только факт подарка, но и его коррупционное назначение.
10. Позиция защиты
Мошкович и Басов полностью отрицают обвинения.
Основные доводы защиты следующие.
1. В договоре не было конкретных инвестиционных обязательств
Адвокаты утверждают, что в обвинении не указано, какие именно обязательства, в каком размере и к какой дате должны были исполнить покупатели. В договоре продажи акций отмечалось, что оплата произведена полностью.
2. «Солнечные продукты» уже находились в кризисе
По утверждению защиты, предприятия допускали неплатежи Россельхозбанку ещё до переговоров с Мошковичем, а выручки было недостаточно для обслуживания задолженности. Общие обязательства группы приближались к 40 млрд рублей и многократно превышали её операционные возможности.
3. Буров получил экономическую выгоду
Адвокаты Басова заявляют, что Буров был освобождён от личных поручительств примерно на 35 млрд рублей. Поэтому передачу обременённой долгами компании нельзя автоматически считать безвозмездным хищением его собственности.
4. Активы приобретались на открытых торгах
Наиболее крупные предприятия были куплены на аукционах за суммы, значительно превышавшие стартовые. Это, по мнению защиты, несовместимо с утверждением о тайном присвоении активов за бесценок. (Новостной портал OleoScope
5. Оценка в 50 млрд рублей спорна
Защита считает нелогичным оценивать акции убыточного холдинга в 50 млрд рублей без учёта долгов. Оценка стоимости производственных активов — это не то же самое, что стоимость 85% акционерного капитала после вычета обязательств.
6. Спор долго рассматривался как гражданский
В 2023 году финансовый управляющий Бурова уже пытался через арбитраж признать недействительной всю цепочку сделок 2018 года, включая продажу акций Quartlink и передачу исключительных прав. Защита фактически указывает, что коммерческий спор был позднее превращён в уголовное дело. (Бизнес-вектор)
11. Что ослабляет позицию защиты
У обвинения тоже есть существенные аргументы.
Во-первых, «Русагро» контролировала корпоративную структуру и одновременно стала держателем более 80% долговых требований. Это давало ей возможность определять ход банкротств.
Во-вторых, независимые кредиторы заявляли о контролируемом банкротстве задолго до уголовного преследования Мошковича.
В-третьих, суды уже фиксировали аффилированность «Русагро» и должников.
В-четвёртых, выглядит требующим объяснения эпизод, когда предприятия не погасили относительно небольшую процентную просрочку, но одновременно могли перечислять значительные средства связанным структурам.
Наконец, лучшие активы действительно оказались в периметре «Русагро», а значительная часть независимых кредиторов не получила полного погашения. (ПРАВО.Ru)
Это не доказывает мошенничество автоматически, но создаёт достаточно материала для проверки версии о заранее спланированном поглощении через банкротство.
12. Хронология уголовного дела
26 марта 2025 года. Мошковича и Басова задержали, в офисах и других объектах прошли обыски.
Конец марта 2025 года. Суд отправил обоих в СИЗО. Первоначально ущерб оценивался примерно в 30 млрд рублей.
Апрель–август 2025 года. Сумма претензий увеличивалась, появлялись новые потерпевшие из числа кредиторов. Был добавлен эпизод о карабине.
Начало 2026 года. Расследование завершили. К первоначальным статьям добавили преднамеренное банкротство и легализацию имущества.
11 июня 2026 года. Генпрокуратура утвердила обвинительное заключение. Дело объёмом около 150 томов направили в Замоскворецкий суд Москвы. (Коммерсантъ)
29 июня 2026 года. Началось судебное разбирательство. Защита просила прекратить преследование либо вернуть материалы прокурору, но суд отказал.
15 июля 2026 года. Прокурор изложил обвинение. Мошкович, Басов и Иванов заявили, что вину не признают. Мошкович решил дать развёрнутые показания в конце судебного следствия. (Коммерсантъ)
На 25 июля 2026 года исследование доказательств только начинается.
13. Как у Мошковича забрали саму «Русагро»
Параллельно Генпрокуратура подала отдельный антикоррупционный иск. Он не основан непосредственно на покупке «Солнечных продуктов».
Прокуратура утверждала, что Мошкович, будучи сенатором в 2006–2014 годах, продолжал фактически управлять «Русагро», хотя парламентариям запрещено заниматься предпринимательской деятельностью. Для формального дистанцирования якобы использовались родственники, доверенные лица и Максим Басов, а владение скрывалось в том числе через кипрские Ros Agro PLC и Sethal Holdings. (Interfax.ru)
5 мая 2026 года Хамовнический суд частично удовлетворил иск и обратил в доход государства контрольный пакет «Русагро».
В публикациях о количестве изъятых бумаг встречаются разные цифры: первоначально сообщалось о более чем 651 млн акций, позднее в материалах об исполнении решения фигурировали 627 017 727 акций. Во всех случаях речь шла о пакете более 65%, достаточном для государственного контроля. (ТАСС)
Помимо акций «Русагро», государству передали:
- более 24 млн акций девелопера «Эталон»;
- доли в нескольких компаниях;
- три земельных участка в Москве;
- денежные средства ответчиков на сумму более 16,1 млрд рублей.
При этом суд отказался изымать принадлежавшие Наталии Быковской квартиру в Хамовниках и загородный дом. (Interfax.ru)
14. Апелляция и исключение для Сергея Трибунского
17 июня 2026 года Мосгорсуд в основном оставил решение о передаче контроля государству без изменения. Оно вступило в силу. (ПРАВО.Ru)
Однако апелляция признала законным владение Сергеем Трибунским 14 370 325 акциями «Русагро». Суд установил, что он приобрёл их за плату по рыночной цене в ходе публичного размещения в 2021 году — спустя несколько лет после ухода Мошковича из Совета Федерации. Эти бумаги стоимостью около 1,5 млрд рублей ему вернули. (Коммерсантъ)
В остальной части контрольный пакет остался у государства. Защита сообщала о намерении обращаться в кассацию.
15. Кто теперь управляет «Русагро»
28 мая 2026 года управляющей организацией ПАО «Группа „Русагро“» стало ООО «РСХБ-Финанс» — структура Россельхозбанка.
При этом операционная компания ООО «Группа компаний „Русагро“» продолжила работать под руководством Тимура Липатова. Холдинг заявил, что ключевой менеджмент сохранён, а операционная и инвестиционная деятельность продолжается в обычном режиме. (Forbes.ru)
Следовательно, национализация пакета не означает ликвидацию или остановку предприятий. Государство сменило контролирующего акционера и управляющую структуру публичной головной компании.
16. Новые требования Генпрокуратуры
После первого решения Генпрокуратура предъявила дополнительные требования.
Первоначально она просила изъять более 1,3 млрд рублей и около $96,4 тыс., находившихся на счетах Басова и Наталии Быковской. Эти деньги прокуратура также считает доходом от незаконного управления «Русагро». (Interfax.ru)
13 июля требования расширили:
- примерно до 3 млрд рублей в отношении Басова;
- около 5,7 млн акций «Русагро» у Юлии Трибунской;
- около 2,26 млн акций у Сергея Трибунского.
Этот второй процесс на момент подготовки обзора не завершён. (Interfax.ru)
Главная юридическая проблема дела
Следствию недостаточно доказать, что Мошкович и Басов получили контроль над компаниями, инициировали банкротства и купили предприятия. Нужно установить, что уже в момент сделки 2018 года они имели преступный умысел:
- заведомо ложно обещали инвестиции;
- не собирались продолжать совместный бизнес;
- планировали использовать купленный долг для банкротства;
- намеревались вывести активы из-под контроля Бурова и независимых кредиторов.
Самый сильный аргумент защиты — катастрофическая долговая нагрузка «Солнечных продуктов»: пакет акций компании с долгами на десятки миллиардов нельзя без дополнительного расчёта оценивать как свободный от обязательств актив стоимостью 50 млрд рублей.
Самый уязвимый момент для защиты — сочетание корпоративного контроля, статуса главного кредитора и последующего приобретения производственных комплексов. Особенно если обвинение докажет, что небольшие просрочки создавались сознательно, а платёжеспособность предприятий искусственно ухудшалась.
Итог
На сегодняшний день можно говорить о двух уже состоявшихся результатах:
- Мошкович и Басов больше года находятся под стражей, а уголовное дело дошло до суда;
- контрольный пакет «Русагро» уже перешёл государству независимо от будущего приговора по делу «Солнечных продуктов».
Но виновность Мошковича, Басова и Иванова по уголовным статьям ещё не установлена. Суду предстоит оценить договорённости 2018 года, реальную стоимость закредитованного холдинга, причины банкротства двадцати компаний, результаты торгов и связь карабина с действиями тамбовского чиновника.
