Строго говоря, у «Открытия» был не классический крах с отзывом лицензии, а обрушение крупнейшего частного банковского проекта, которое закончилось национализацией через новый механизм санации. То есть негодных банкиров и безответственных клиентов спасали за счёт общества.
29 августа 2017 года Банк России объявил о мерах по повышению финансовой устойчивости ПАО Банк «ФК Открытие», ввёл временную администрацию, решил спасать банк через ФКБС и сразу подчеркнул: банк продолжит работать в обычном режиме, без моратория на требования кредиторов и без bail-in для обычных клиентов. Позже сам ЦБ называл этот кейс первой санацией через ФКБС.
Почему рухнула именно эта конструкция? По версии регулятора, сработало сразу несколько факторов. Дмитрий Тулин сказал, что «Росгосстрах» стал триггером, ускорившим необходимость решения судьбы банка. Василий Поздышев добавил, что «не совсем удачная санация банка „Траст“ тоже стала триггером». Плюс сам ЦБ указывал на стратегию быстрого роста через сделки M&A за счёт заёмных средств. Летом 2017 года это наложилось на потерю доверия рынка: после июльского рейтинга АКРА BBB- банк лишился доступа к части денег госкомпаний и пенсионных средств, а в июне — июле из банка ушли сотни миллиардов рублей.
На момент санации ключевым акционером был «Открытие Холдинг» с 66,64% голосующих акций; среди бенефициаров назывались Вадим Беляев, группа ИФД, ВТБ, группа ИСТ, Рубен Аганбегян, Александр Мамут. Уже в декабре 2017 года после докапитализации Банк России получил свыше 99,9% обыкновенных акций банка.
Пострадали держатели субординированных бумаг: совокупный объём субординированных обязательств оценивался примерно в 122,5 млрд рублей; купон по выпуску на $500 млн банк не выплатил, а затем старые суборды на $300 млн и $500 млн были списаны.
Компании до решения ЦБ «от греха» выводили деньги из «Открытия». Только в июле компании вывели почти 320 млрд рублей, а по оценке ЦБ в августе, с 3 по 24 число, отток составил ещё 389 млрд рублей средств юрлиц и 139 млрд рублей средств физлиц. При этом обычные вкладчики, в отличие от классических банкротств, не лишились доступа к деньгам: банк продолжал исполнять обязательства.
По деньгам история вышла гигантской. На 1 января 2018 года общий объём финансирования «Открытия» со стороны ЦБ составлял 836,2 млрд рублей, из них 456,2 млрд рублей пошли на докапитализацию, 380 млрд рублей — на краткосрочную поддержку ликвидности. РБК со ссылкой на решение ЦБ тогда раскладывал докапитализацию так: 189,1 млрд рублей — закрытие отрицательной разницы между активами и обязательствами банка, 182 млрд — новый капитал, 42,2 млрд — помощь «Росгосстраху», 42,9 млрд — поддержка связанных НПФ. По оценке ЦБ, санация трёх крупнейших кейсов через ФКБС, включая «Открытие», позволила избежать куда больших потерь экономики. Но это лишь оценка решения, которое дорого стоило обществу в целом, а не клиентам. Разумеется, ЦБ не станет сознаваться в том, что принял дурное решение.
836,2 млрд рублей на 1 января 2018 года это 1,46 трлн рублей в ценах апреля 2026 года, так как накопленная инфляция составила 74,9% за период. Можно обозначить, что спасение «Открытия» обошлось в 10 тысяч рублей по ценам 2026 года на каждого гражданина РФ, включая младенцев.
Из ярких реакций того времени. Эльвира Набиуллина уже через две недели говорила, что «негативный эффект от санации банка „Открытие“ на финансовую систему был минимальный». Герман Греф называл произошедшее «хорошим знаком» с точки зрения применения нового инструмента. Андрей Костин, комментируя историю, говорил, что банк слишком быстро рос неорганически и ушёл в страхование, «где тоже были риски». В этом и была суть драмы: частный чемпион слишком долго выглядел сильнее, чем был на самом деле.
Последний проверяемый публичный состав руководства перед санацией, который удалось найти в официальных корпоративных документах, — это составы, раскрытые в годовом отчёте банка за 2016 год; для наблюдательного совета там указано, что он действует с 3 марта 2017 года.
Правление: Евгений Данкевич, Елена Будник, Геннадий Жужлев, Владимир Рыкунов, Светлана Фридман, Константин Церазов; при этом в том же отчёте отдельно оговорено, что Светлана Фридман вышла из состава правления 6 июня 2017 года.
Наблюдательный совет: Рубен Аганбегян, Елена Будник, Дмитрий Васильев, Евгений Данкевич, Александр Зеленов, Алексей Карахан, Александр Мурычев, Ольга Плаксина, Дмитрий Попков.
Отдельная и показательная линия после санации — суды с менеджерами о возврате бонусов. Логика ЦБ и нового менеджмента была простой: незадолго до ввода временной администрации летом 2017 года бывшее руководство «Открытия» выплатило себе крупные премии, хотя банк уже находился в тяжёлом состоянии. Эльвира Набиуллина тогда прямо говорила, что такие выплаты «могут интерпретироваться в том числе и как вывод активов», а Василий Поздышев замечал, что «не было никакой необходимости выплачивать годовой бонус летом». Осенью 2017 года ЦБ сначала предложил бывшим топам вернуть деньги добровольно, а когда этого не произошло в полном объёме, банк пошёл в арбитраж.
Первая волна исков стартовала в августе 2018 года: «ФК Открытие» подал девять исков к бывшим менеджерам и членам совета, среди ответчиков были Николай Яровой, Максим Янпольский, Геннадий Жужлев, Татьяна Серебренникова, Елена Будник, Сергей Бабкин, Александр Тарабрин, Константин Чигирев и Антон Сбытов. Банк называл эти бонусы «незаконно выплаченными» и утверждал, что они были получены незадолго до санации, когда кредитная организация находилась в предбанкротном состоянии. При этом суд отказал банку в обеспечительных мерах: арестовать деньги ответчиков и временно ограничить им выезд из России не удалось.
По результатам этой серии дел картина была смешанной, но в целом для банка успешной. Через мировое соглашение Татьяна Серебренникова обязалась вернуть 43,5 млн руб. Суд взыскал 26 млн руб. с Николая Ярового, 55 млн руб. с Максима Янпольского, 60 млн руб. с Антона Сбытова и 60 млн руб. с Александра Тарабрина. Иски к Сергею Бабкину, Константину Чигиреву и Елене Будник первая инстанция сначала отклоняла, но затем апелляция встала на сторону банка: по Бабкину взыскали 30 млн руб., по Чигиреву — 40 млн руб., по Будник сделка по премии в 50 млн руб. была признана недействительной, а взыскание составило 32,6 млн руб. По Геннадию Жужлеву в открытых публикациях я вижу, что в мае 2019 года первая инстанция иск отклонила; надёжно подтвердить иной финал этого конкретного бонусного спора по доступным мне открытым материалам я не смог.
По общим суммам тоже есть несколько важных вех. По оценке банка, незаслуженно полученные бонусы превышали 1,42 млрд руб. К сентябрю 2018 года, по словам Михаила Задорнова, бывшие менеджеры добровольно вернули 840 млн руб., а в апреле 2020 года он говорил уже о 1,7 млрд руб. взысканных премий. То есть история не свелась к нескольким частным искам на десятки миллионов: это была системная кампания по «откату назад» выплат, которые новый собственник и регулятор сочли неправомерными.
На этом всё не закончилось. Уже позднее, в 2024–2025 годах, банк добрался и до бывшего председателя правления Евгения Данкевича: сначала был подан иск о двух премиях на 150 млн и 90 млн руб., а затем апелляция взыскала с него 223,5 млн руб. Суд указал, что премии он выплатил себе сам, без доказательств «особых достижений», при этом он как руководитель знал о неблагоприятном финансовом положении банка накануне санации. На 2025 год у бонусной истории был и банкротный хвост: по Будник уже шла реструктуризация долгов.
