Актёр Павел Деревянко ушёл от уголовной ответственности за втягивание людей в финансовую криптопирамиду. Вина возложена на его партнёра Григория Мулязяна, которого приговорили к 6 годам колонии.
Мулузян представлялся экспертом по криптоинвестициям и рассказывал о высокодоходном криптобизнесе. В материалах суда и публикациях говорится, что он обещал инвесторам доходность примерно 10% в месяц, ссылался на якобы работающий бизнес и втягивал в него знакомых и публичных людей. Деньги передавались лично и переводились на указанные им счета. Сначала некоторым инвесторам действительно платили «проценты», а затем выплаты прекращались — это типичный признак схемы, где ранние выплаты нужны, чтобы создать иллюзию прибыльности.
Деревянко искал клиентов для Мулузяна, в их числе оказались актёр Артём Ткаченко и режиссёр Марюс Вайсберг. Всего было 11 человек, которые доверили Мулузяну и Деревянко.
Ключевым эпизодом стал проект «Бии Соул» (Bee Soul), который связывали с Деревянко и Мулузяном. По данным следствия и судебных материалов, сам Деревянко вложил в него более 257 млн рублей, снимал деньги со счетов, продавал имущество и, как сообщали СМИ со ссылкой на материалы дела, даже был готов продавать квартиру, чтобы «спасать» бизнес. Позже актёр заявил, что именно его обманули бывшие партнёры и друзья.
Однако Деревянко не выглядел просто сторонним потерпевшим. В 2025 году всплыли гражданские споры: один инвестор заявил, что заключал с Деревянко и Мулузяном договоры займа и вложил более 1 млн рублей в их криптокомпанию, а истица требовала с актёра $900 тыс., утверждая, что передала деньги в расчёте на прибыль от операций с криптовалютой. По одному из таких споров суд, как сообщалось, взыскал с Деревянко и Мулузяна солидарно более 13 млн рублей. То есть в публичном поле Деревянко оказался сразу в двух ролях: он говорил, что сам обманут, но при этом часть инвесторов считала, что деньги передавала и под его имя тоже.
Следствие со временем расширило дело. Изначально оно было возбуждено в сентябре 2023 года по факту хищения средств у Деревянко, но затем к нему добавили ещё несколько эпизодов. В 2025 году ущерб по делу в судебных документах оценивали примерно в 400 млн рублей, хотя по отдельным сообщениям прокуратуры по доказанным эпизодам фигурировала сумма свыше 120 млн рублей. Это не обязательно противоречие: в таких делах общая оценка ущерба и доказанный объём по конкретным эпизодам часто различаются.
Финал на сегодня такой: 17 марта 2026 года Мулузяна осудили по ч. 4 ст. 159 УК РФ за мошенничество в особо крупном размере. Он частично признал вину и начал возмещать ущерб ещё до приговора.
Главный смысл этой истории — в том, как работают «звёздные» криптосхемы. Там почти никогда не продают «токен» как таковой. Продают доверие: известное лицо, красивые рассказы про доходность, офис, первые выплаты, ощущение закрытого клуба и срочности. А когда всё рушится, выясняется, что документы оформлены криво, деньги ходили по личным переводам, а граница между «партнёр», «амбассадор», «должник» и «жертва» становится предметом уже уголовных и гражданских споров.
В деле Мулузяна сработал не столько сам термин «крипта», сколько знакомая для афер конструкция: обещание высокой доходности, образ «своего человека» с якобы работающим бизнесом, встречи в статусных локациях, первые выплаты для создания иллюзии честной схемы и участие известного лица, которое для многих инвесторов становилось психологической гарантией. По данным прокуратуры и публикациям по делу, деньги передавались лично и переводились на счета, а затем после первоначальных выплат схема переставала работать.
Именно поэтому история с Деревянко так показательна. Для части людей он выглядел не формальным рекламным лицом, а доказательством того, что проект «настоящий»: если в нём участвует известный актёр, значит, всё проверено. Но в таких историях публичная фигура часто не проверяет модель бизнеса так, как это сделал бы профессиональный инвестор или юрист. В результате имя знаменитости начинает работать как замена due diligence, хотя по сути не заменяет ничего. А когда проект рушится, выясняется, что известность участника не защищает ни его самого, ни тех, кто вложился рядом с ним.
Отдельно настораживает сама обещанная экономика. Когда инвесторам рассказывают о стабильной сверхдоходности на крипторынке, особенно на уровне около 10% в месяц, это уже повод не радоваться, а задавать жёсткие вопросы: где источник такой доходности, кто контрагент, каков механизм торговли, где учёт операций, кто хранит активы, как оформлены отношения, кто несёт убытки, есть ли независимый аудит. В истории Мулузяна, как следует из материалов дела, людям рассказывали о высокодоходных инструментах, но в итоге суд пришёл к выводу о мошенничестве, а не о неудачном инвестпроекте.
Ещё один важный вывод: ранние выплаты ничего не доказывают. Наоборот, они часто являются частью схемы. Судебная фабула как раз указывает, что сначала потерпевшим перечислялись проценты, а затем выплаты прекращались. Это классическая механика: показать «результат», чтобы человек внёс больше сам и привёл других. Именно после первых успешных выплат у жертвы обычно снижается критичность.
Поэтому урок этой истории довольно простой. Если вам предлагают «криптоинвестиции» через знакомого (и даже медийного) человека, закрытый круг, личные встречи и обещания высокой доходности, смотреть надо не на лицо и не на атмосферу, а на документы и проверяемую инфраструктуру. Кто именно принимает деньги? На каком основании? Где лицензируемая деятельность, если она вообще должна быть лицензируема? Где договор, в котором описан не только доход, но и риск? Где отчётность, аудит, независимый контроль? Если вместо этого есть только харизма, рекомендации и первые выплаты, это закончится грустно.
В истории с Деревянко финальная юридическая точка на сегодня такая: Григорий Мулузян признан виновным в мошенничестве в особо крупном размере и получил шесть лет колонии.
