Рынки прогнозов (prediction markets) — это рынки, где торгуют контрактами на исход события: выборы, релиз продукта, травма игрока, решение суда, военная операция, цена актива к дате.
Они выглядят как «умная коллективная вероятность», но для обычного участника часто сочетают худшие черты беттинга, трейдинга и рынка с неравенством информации. Поэтому формулировка «влияние инсайдеров делает проигрыш вероятным» не совсем абсолютна, но по сути близка к правде: для розницы ожидаемый результат ухудшается именно из-за того, что часть контрагентов знает больше, действует быстрее и торгует крупнее.
Самый опасный сегмент — контракты, где исход зависит от действий или состояния одного человека либо узкой группы людей. CFTC прямо привела пример «injury contracts»: если рынок завязан на травму, возникает и риск манипуляции, и риск инсайда — тренер, врач, сотрудник клуба или сам участник могут знать исход заранее. В мартовском advisory CFTC напомнила, что биржи обязаны листинговать только контракты, которые не легко поддаются манипулированию (not readily susceptible to manipulation), а для спортивных рынков рекомендовала использовать restricted/insider lists, обмен данными с лигами.
Это не чистая теория. 25 февраля 2026 года CFTC выпустила заявление после двух кейсов на Kalshi: в одном политический кандидат торговал контрактом на собственную кампанию, в другом редактор YouTube-канала торговал рынком, связанным с контентом канала, имея вероятный доступ к важной непубличной информации.
В обоих случаях были штрафы и отстранения, а сама CFTC отдельно подчеркнула, что преступные практики финансового рынка (insider trading, wash trading, spoofing, манипулирование) применимы и к контрактам на события.
Рынок прогнозов на события ещё более подвержен жульничеству, чем традиционные финансовые рынки. В свежей работе
В свежей работе Джошуа Миттс и Моран Офир по данным Polymarket просмотрели более 93 тысяч «споров» и почти 50 тысяч кошельков. Подозрительные пары показали 69,9% выигрышей, а суммарная аномальная прибыль оценена примерно в $143 млн как нижняя граница. Авторы сами оговаривают, что это не прямое доказательство каждого отдельного эпизода инсайда, но общий вывод для розницы неприятный: значимая доля прибыли выглядит как переток денег от неинформированных участников к более информированным.
Почему это делает проигрыш для обычного игрока более вероятным даже без «классического» уголовного инсайда? Потому что здесь действует неблагоприятный отбор (adverse selection). Если рынок торгуется по вероятности 70%, а кто-то с непубличной информацией знает, что реальная вероятность ближе к 85%, он покупает «да» у тех, кто продаёт слишком дёшево. Для контрагента с другой стороны это отрицательное математическое ожидание ещё до комиссий. То есть вы проиграете не потому, что «плохо анализируете новости», а потому, что фактически играете против людей, которые уже знают часть ответа.
Даже если инсайдеров рядом нет, остаются структурные минусы для розницы. Во-первых, комиссии и микроструктура: у Kalshi для большинства рынков указаны taker fees в диапазоне $0.07–$1.75 на 100 контрактов, а у Polymarket максимальная эффективная комиссия достигает 1,80% около цены 50 центов. Во-вторых, спреды и проскальзывание: в низколиквидных или эмоционально перегретых рынках вход и выход ухудшают цену сильнее любой формальной комиссии. В-третьих, вы конкурируете не только с «толпой», но и с маркетмейкерами и участниками, которые быстрее реагируют на поток информации.
Ещё одна важная оговорка: старая красивая литература о «мудрости толпы» часто опиралась на рынки с жёсткими лимитами позиций. Современные площадки допускают намного более крупные позиции; в исследовании на arXiv прямо отмечается, что ранние точные prediction markets нередко имели строгие caps, а на новых платформах предпосылка «один участник слишком мал, чтобы сдвигать цену» уже не гарантирована. Поэтому хорошая репутация prediction markets как агрегатора информации не означает, что сегодняшний крупный и малоограниченный рынок автоматически честен для малого игрока.
Итог. Рынок прогнозов не обязательно скам, но как инструмент для розничного заработка они опаснее, чем выглядят. Для обычного участника это нередко рынок, где против него работают сразу четыре силы: неравенство информации, возможность влияния на исход, комиссии/спреды и неоднозначность события.
Поэтому практическое правило простое: использовать такие рынки лучше как индикатор настроений, а не как способ «обыграть будущее». Особенно плохая идея — лезть в рынки на травмы, кадровые решения, частную жизнь знаменитостей, действия чиновников, военные и дипломатические события, где инсайдерское преимущество почти встроено в конструкцию.



















